В 67 лет я впервые решилась на путешествие

Getting your Trinity Audio player ready...

В 67 лет я впервые решилась на путешествие в одиночку и встретила мужчину, который вернул мне веру в любовь. Но в последний вечер я услышала за дверью его разговор — и поняла, что совершенно ничего о нём не знаю…

Часть 1. Жизнь, в которой я давно перестала мечтать

В шестьдесят семь лет я впервые в жизни отправилась за границу совершенно одна.

Не с подругой, не с родственниками, не в составе туристической группы, где за тебя заранее решают, когда вставать, куда идти и сколько времени можно провести возле понравившегося здания. Я купила билет, собрала чемодан и отправилась на Мальту, даже не представляя, что ждёт меня впереди.

Если бы кто-нибудь сказал мне годом раньше, что я решусь на подобное, я бы только рассмеялась.

Я всегда была осторожной женщиной. Возможно, даже слишком осторожной. Я не любила перемен, не доверяла случайностям и предпочитала десять раз подумать, прежде чем принять какое-либо решение.

Если в магазине появлялся новый сорт кофе, я покупала привычный. Если подруга предлагала сходить в незнакомый ресторан, я просила выбрать место, где мы уже бывали. Если мне нужно было куда-то поехать, я заранее изучала маршрут, записывала адреса и проверяла расписание транспорта.

Я любила, когда всё было понятно.

Мне казалось, что именно так выглядит спокойная и правильная жизнь.

Сорок два года я была замужем за одним человеком — моим мужем Майклом. Мы познакомились ещё молодыми, когда будущее казалось огромным пространством, полным возможностей. Он работал электриком, я была бухгалтером в небольшой торговой компании. У нас не было большого состояния, роскошного дома или дорогих автомобилей, зато была уверенность, что вместе мы справимся с любыми трудностями.

Майкл любил говорить:

— Главное, чтобы у нас была крыша над головой, еда на столе и человек, которому можно рассказать, как прошёл день.

Я соглашалась с ним.

Мы растили дочь, выплачивали ипотеку, ездили в отпуск на побережье и каждое воскресенье завтракали за одним столом. Иногда спорили из-за пустяков, иногда уставали друг от друга, но всегда находили способ помириться.

Я думала, что так будет продолжаться до глубокой старости.

Однако жизнь редко спрашивает нас, готовы ли мы к переменам.

Майкл умер семь лет назад.

Это произошло неожиданно. Утром он пожаловался на неприятное ощущение в груди, но отказался вызывать врача. Сказал, что просто устал и ему нужно немного полежать.

К обеду ему стало хуже.

Я вызвала скорую помощь, держала его за руку и повторяла, что всё будет хорошо.

Он смотрел на меня, пытался улыбнуться, а потом тихо произнёс:

— Не волнуйся, дорогая.

Это были последние слова, которые он сказал мне.

После его смерти наш дом словно потерял голос.

Раньше по утрам Майкл включал радио, напевал себе под нос и громко возмущался, если не мог найти очки. По вечерам он сидел в гостиной, читал газету и время от времени звал меня посмотреть какую-нибудь нелепую передачу.

Теперь в доме стояла тишина.

Я продолжала готовить на двоих, хотя ела одна. По привычке покупала его любимое печенье, а потом вспоминала, что больше некому его предложить. Иногда ночью просыпалась и протягивала руку к другой стороне кровати, словно всё ещё ожидала почувствовать тепло его плеча.

Первые месяцы я почти не выходила из дома.

Моя дочь Эмма пыталась помочь. Она приглашала меня к себе, предлагала поездки на выходные, знакомила с друзьями семьи. Но я каждый раз находила причину отказаться.

То погода была неподходящей.

То я плохо спала.

То мне нужно было разобрать шкаф или оплатить счета.

На самом деле я боялась.

Боялась возвращаться домой из незнакомых мест. Боялась потеряться. Боялась оказаться среди людей, которые будут счастливо смеяться и напоминать мне о том, чего у меня больше нет.

А больше всего я боялась обнаружить, что жизнь продолжается, даже когда человека, которого ты любила, уже нет рядом.

Поэтому я сделала свой мир маленьким и предсказуемым.

Дом. Магазин. Аптека. Прогулка по знакомой улице. Телефонные разговоры с дочерью. Редкие встречи с соседками.

Годы проходили, а я убеждала себя, что мне достаточно.

Но однажды Эмма пришла ко мне на обед и задала вопрос, который изменил всё.

Мы сидели на кухне. За окном шёл дождь, на плите остывал суп, а я рассказывала дочери о том, что в соседнем доме наконец-то поменяли старые окна.

Эмма слушала меня, потом вдруг отложила ложку.

— Мам, можно тебя спросить?

— Конечно.

— Когда ты в последний раз делала что-нибудь только для себя?

Я улыбнулась.

— Я постоянно что-то делаю для себя.

— Например?

Я начала перечислять: покупаю книги, хожу в магазин, иногда смотрю фильмы.

Эмма покачала головой.

— Я не об этом. Когда ты в последний раз делала что-нибудь, потому что тебе хотелось испытать радость? Не потому, что это полезно. Не потому, что так принято. Не потому, что нужно заполнить время. А просто потому, что ты хотела?

Я открыла рот.

И замолчала.

Я пыталась вспомнить.

Когда я в последний раз позволяла себе сделать что-то спонтанное? Когда испытывала настоящее предвкушение? Когда просыпалась утром с мыслью, что сегодня может произойти нечто удивительное?

Я не смогла вспомнить ни одного случая.

Эмма заметила моё замешательство и смягчила голос.

— Мам, я не хочу тебя обидеть. Я просто переживаю. Ты всё время говоришь, что живёшь спокойно. Но иногда мне кажется, что ты не живёшь, а просто ждёшь, когда закончится очередной день.

Эти слова ранили меня.

Не потому, что дочь была жестока. Наоборот, она сказала то, о чём я сама боялась думать.

Я посмотрела в окно.

За стеклом капли дождя стекали по подоконнику. На улице проходили люди, кто-то держал зонт, кто-то бежал к автобусной остановке, кто-то смеялся, разговаривая по телефону.

И вдруг я поняла, что давно перестала быть участницей собственной жизни.

Я только наблюдала за ней со стороны.

В тот вечер, когда Эмма ушла, я долго сидела в гостиной.

На полке стояла фотография Майкла. На снимке ему было около пятидесяти, он улыбался и обнимал меня за плечи. Я провела пальцами по краю рамки.

— Что бы ты мне посоветовал? — тихо спросила я.

Разумеется, ответа не последовало.

Но впервые за долгие годы мне пришла в голову мысль, которую я раньше отгоняла от себя.

Майкл хотел бы, чтобы я была счастлива.

Не просто в безопасности.

Не просто здорова.

А счастлива.

И если я продолжу прятаться от мира, то однажды обнаружу, что потратила оставшиеся годы на страх перед тем, что могло бы сделать меня живой.

На следующее утро я достала ноутбук.

Открыла поисковую страницу.

И набрала два слова:

«Мальта путешествие».

Часть 2. Билет в неизвестность

Я не могу объяснить, почему выбрала именно Мальту.

Возможно, из-за фотографий лазурного моря. Возможно, из-за старинных улиц, золотистых домов и солнечных террас. А может быть, потому что название этой маленькой страны всегда звучало для меня как что-то далёкое и совершенно незнакомое.

Я начала читать о ней.

Узнала о Валлетте, старинных крепостных стенах, маленьких кафе, рыбацких деревнях и паромах, которые ходят между островами.

Чем больше я читала, тем сильнее мне хотелось увидеть всё своими глазами.

Но желание немедленно сталкивалось с привычным страхом.

А если я заблужусь?

А если потеряю документы?

А если не смогу объясниться с местными жителями?

А если заболею?

А если мне станет одиноко?

Я закрыла ноутбук.

Через час открыла снова.

Потом позвонила Эмме.

— Представь, я тут подумала об одной вещи.

— Какой?

— Возможно, мне стоит куда-нибудь съездить.

— Куда-нибудь? — переспросила она.

— На Мальту.

В трубке повисла тишина.

— Мам, ты серьёзно?

— Пока не знаю.

— Ты ведь никогда не была за границей.

— Именно поэтому.

Эмма засмеялась. Но в её смехе не было насмешки.

— Тогда почему бы и нет?

— Потому что мне шестьдесят семь.

— И что?

— Потому что я никогда не путешествовала одна.

— Значит, будет первый раз.

— А если я испугаюсь?

— Тогда позвонишь мне. Но сначала попробуй.

Я снова открыла ноутбук.

И на этот раз не закрыла страницу.

Через два дня билет был куплен.

Когда на экране появилось подтверждение бронирования, я почувствовала такое волнение, словно мне снова было двадцать лет и я собиралась на первое свидание.

Я даже засмеялась сама над собой.

Потом началась подготовка.

Я составила список вещей, проверила срок действия паспорта, купила удобную обувь и маленькую сумку, которую можно было носить через плечо.

Трижды перепроверила бронирование гостиницы.

Четыре раза прочитала письмо с подтверждением рейса.

Эмма предложила помочь мне установить карты на телефон.

— Мам, это несложно. Смотри, если потеряешься, откроешь приложение и увидишь, где находишься.

— А если телефон разрядится?

— Тогда спросишь дорогу.

— А если я не пойму, что мне ответят?

— Тогда покажешь адрес гостиницы.

— А если…

— Мам!

Я замолчала.

Дочь взяла меня за руки.

— Ты не обязана перестать бояться. Просто не позволяй страху принимать все решения за тебя.

Эти слова я повторяла себе всю дорогу в аэропорт.

Я также дала себе обещание: в течение недели не отказываться от новых впечатлений только потому, что они казались непривычными.

Новая еда? Попробую.

Прогулка на лодке? Соглашусь.

Разговор с незнакомым человеком? Постараюсь не убегать.

Если кто-нибудь предложит мне что-то безопасное, интересное и новое, я не стану сразу искать причины отказаться.

Я даже записала это в блокнот.

«Неделя, когда я говорю “да” жизни».

Когда самолёт поднялся в воздух, я вцепилась в подлокотники.

Сердце колотилось.

Я смотрела в иллюминатор и пыталась убедить себя, что всё под контролем.

Но постепенно страх отступил.

Облака растянулись под крылом белым покрывалом. Солнечный свет заполнил салон. Рядом женщина читала роман, впереди ребёнок тихо спал на плече отца.

И вдруг мне стало легко.

Я действительно летела.

Одна.

На Мальту.

И никто не мог сказать, что я слишком стара для этого.

Когда самолёт начал снижаться, я увидела море. Оно было глубокого синего цвета, а вдоль берега тянулись здания, которых я никогда прежде не видела.

Я прижалась к иллюминатору.

— Майкл, — прошептала я, — надеюсь, ты не считаешь меня сумасшедшей.

И впервые за долгое время улыбнулась фотографии мужа, которую хранила в кошельке.

Я не ехала, чтобы забыть его.

Я ехала, чтобы научиться жить дальше.

Часть 3. Мужчина, который смеялся над моей картой

Первые сутки на Мальте прошли почти идеально.

Я добралась до гостиницы, заселилась, распаковала вещи и отправилась гулять по окрестностям.

Вечером сидела на террасе, пила чай и наблюдала, как солнце окрашивает стены домов в тёплый золотистый цвет.

Я чувствовала себя немного неловко среди незнакомых людей, но постепенно привыкала.

На следующий день я решила отправиться в Валлетту.

Я заранее изучила маршрут, сохранила карту и даже написала название улицы на листке бумаги на случай, если телефон перестанет работать.

Разумеется, я всё равно заблудилась.

Сначала свернула не туда.

Потом решила срезать путь через узкий переулок.

Затем обнаружила, что улица, по которой я собиралась идти, заканчивается лестницей, ведущей совершенно в другую сторону.

Я остановилась возле старинного здания и попыталась разобраться с картой.

В какой-то момент мне показалось, что всё вокруг выглядит одинаково: золотистые стены, деревянные балконы, каменные ступени и маленькие двери.

Я повернула телефон.

Потом ещё раз.

Наконец поняла, что держу карту вверх ногами.

— Ну что ж, — пробормотала я. — По крайней мере, теперь понятно, почему я иду в противоположном направлении.

— Обычно люди начинают подозревать это немного раньше.

Я вздрогнула.

Передо мной стоял мужчина примерно семидесяти лет. У него были седые волосы, аккуратно подстриженная борода и добрые глаза, в которых пряталась весёлая искорка.

Он указал на мой телефон.

— Вы явно туристка.

Я почувствовала, как краснею.

— Неужели это так заметно?

— Только потому, что местные жители редко читают карты вверх ногами.

Я рассмеялась.

Не вежливо улыбнулась, как обычно делала с незнакомцами, а действительно рассмеялась.

Мужчина тоже улыбнулся.

— Меня зовут Дэвид.

— А я Маргарет.

— Очень приятно, Маргарет. Позвольте, я помогу вам найти дорогу.

Он объяснил, куда нужно идти, показал несколько ориентиров и предложил проводить меня до ближайшей площади.

Я согласилась.

Впервые за много лет я позволила незнакомому человеку помочь мне, не пытаясь заранее оценить все возможные последствия.

По дороге мы разговорились.

Оказалось, Дэвид тоже был вдовцом. Его жена умерла несколько лет назад после продолжительной болезни. Он говорил о ней с теплотой, без горечи и без желания вызвать жалость.

— Мы были женаты почти сорок лет, — рассказал он. — Я до сих пор иногда покупаю продукты, которые любила моя жена. Потом прихожу домой и вспоминаю, что больше никто не попросит меня нарезать ей яблоко.

Я посмотрела на него.

— Я понимаю, о чём вы.

— Значит, вы тоже потеряли близкого человека?

— Моего мужа не стало семь лет назад.

Дэвид медленно кивнул.

— Тогда вам известно, как странно устроено горе. Сначала кажется, что оно никогда не закончится. Потом приходит день, когда ты можешь спокойно выпить кофе. И вдруг понимаешь, что испытываешь чувство вины за то, что тебе хорошо.

Я почувствовала, как к горлу подступил ком.

Именно так я и жила.

Иногда мне становилось легко, я замечала красивый закат или читала интересную книгу, а затем внезапно вспоминала Майкла и начинала думать, что не имею права радоваться без него.

— Вы очень точно описали мои чувства, — сказала я.

Дэвид пожал плечами.

— Наверное, некоторые вещи становятся понятнее, когда переживаешь их сам.

Мы дошли до площади, где стояли столики маленького кафе.

Дэвид посмотрел на часы.

— Я собирался выпить кофе. Не составите компанию?

Я вспомнила своё обещание.

Знакомство с незнакомыми людьми? Да.

— С удовольствием.

Мы сели за столик на улице.

Я заказала кофе, а Дэвид предложил попробовать местную выпечку. Я никогда раньше не ела ничего подобного, но решила не отказываться.

Мы разговаривали почти два часа.

Он рассказывал о своей работе, о путешествиях, о том, как однажды провёл ночь в аэропорту из-за отменённого рейса. Я рассказывала о дочери, о бухгалтерии, о Майкле и о том, как впервые решилась отправиться за границу.

Дэвид слушал внимательно.

Он не перебивал, не пытался немедленно дать совет и не говорил, что мне нужно «взять себя в руки».

Когда я призналась, что иногда чувствую себя слишком старой для новых начинаний, он посмотрел на меня с искренним удивлением.

— Маргарет, вам шестьдесят семь, а не сто семьдесят. Вы говорите так, словно уже должны сидеть в кресле и ждать, когда кто-нибудь принесёт вам чашку чая.

Я рассмеялась.

— Иногда именно так я себя и чувствую.

— Тогда, возможно, пришло время изменить привычки.

Он произнёс это легко, но слова запали мне в душу.

Когда мы прощались, Дэвид сказал:

— Если завтра вы снова заблудитесь, постарайтесь хотя бы держать карту правильно.

— Постараюсь.

— А если не получится, я буду неподалёку.

Он улыбнулся и ушёл.

Я смотрела ему вслед, чувствуя себя удивительно легко.

В тот вечер я вернулась в гостиницу и долго вспоминала наш разговор.

Я не знала, увижу ли его снова.

Но впервые за долгое время мне хотелось, чтобы следующий день наступил поскорее.

Часть 4. Я снова научилась ждать утра

На следующее утро я отправилась завтракать в кафе неподалёку от гостиницы.

Я выбрала столик возле окна, заказала омлет и чашку кофе.

Именно тогда услышала знакомый голос.

— Надеюсь, сегодня карта у вас правильной стороной.

Я обернулась.

Дэвид стоял у входа с улыбкой на лице.

— Вы следили за мной? — спросила я.

— Разумеется. Я уже предупредил все кафе города, чтобы они сообщали мне, если женщина с перевёрнутой картой появится поблизости.

Я рассмеялась.

Он спросил, можно ли присоединиться ко мне.

Я согласилась.

Мы позавтракали вместе, а потом решили прогуляться по городу.

Дэвид знал интересные места, которые не всегда попадали в туристические путеводители. Он показывал мне маленькие дворики, старые двери, тихие лестницы и уютные кафе, где можно было посидеть вдали от толпы.

Он не торопил меня.

Если я хотела остановиться и посмотреть на здание, он ждал. Если уставала, мы находили скамейку. Если мне хотелось сделать фотографию, он предлагал отойти в сторону, чтобы я могла спокойно выбрать ракурс.

Рядом с ним мне не нужно было притворяться моложе или смелее, чем я была.

Я могла быть собой.

На третий день Дэвид предложил отправиться на Гоцо.

— Там красивое море, маленькие деревни и совершенно другой ритм жизни, — объяснил он. — Можно провести целый день, никуда не торопясь.

Я сразу почувствовала знакомый страх.

Паром.

Незнакомый остров.

Дорога, которую я не знала.

Но затем вспомнила свой блокнот.

Неделя, когда я говорю «да» жизни.

— Хорошо, — ответила я.

Дэвид улыбнулся.

— Отлично. Тогда завтра утром встречаемся у причала.

На следующий день мы отправились в путь.

Я стояла на палубе, наблюдала за водой и чувствовала себя так, словно снова была молодой девушкой, впервые уехавшей далеко от дома.

Ветер трепал мои волосы.

Солнце отражалось в море.

Дэвид стоял рядом и рассказывал, как однажды попал под сильный дождь во время поездки по Шотландии и был вынужден несколько часов прятаться в маленькой гостинице.

— А вы что сделали? — спросила я.

— Познакомился с хозяином, выпил три чашки чая и узнал всю историю его семьи за последние сто лет.

— И вы не скучали?

— Маргарет, иногда самые интересные приключения начинаются именно тогда, когда всё идёт не по плану.

Я улыбнулась.

На Гоцо мы гуляли почти весь день.

Мы ели местную еду, рассматривали старинные здания, фотографировали море и разговаривали обо всём на свете.

В какой-то момент я заметила, что перестала думать о времени.

Не проверяла постоянно телефон.

Не считала, сколько ещё осталось до возвращения в гостиницу.

Не переживала, что завтра нужно будет снова вставать, готовить завтрак и выполнять привычные обязанности.

Я просто жила.

Когда вечером мы вернулись на Мальту, Дэвид проводил меня до гостиницы.

— Спасибо за сегодняшний день, — сказала я.

— Это мне нужно благодарить вас.

— За что?

— За то, что согласились поехать.

Я улыбнулась.

— Я дала себе обещание.

— И как успехи?

— Пока ни разу не пожалела.

Дэвид посмотрел на меня чуть дольше обычного.

— Я рад, что встретил вас, Маргарет.

Внутри меня что-то тихо дрогнуло.

Я не была готова называть это любовью.

Не была готова даже признать, что испытываю к нему нечто большее, чем симпатию.

Но в ту ночь я долго не могла уснуть.

Я думала о его голосе, о его улыбке, о том, как легко мне было рядом с ним.

И впервые за семь лет уснула с мыслью не о прошлом, а о том, что ещё может произойти впереди.

Часть 5. Чувство, которого я боялась

В следующие дни мы с Дэвидом стали проводить вместе всё больше времени.

Мы гуляли вдоль набережной, сидели в маленьких кафе, посещали музеи и иногда просто шли по улице, разговаривая о пустяках.

Однажды мы купили мороженое и устроились на скамейке с видом на море.

Дэвид посмотрел на меня и спросил:

— Можно задать вам личный вопрос?

— Попробуйте.

— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы снова встретить кого-то после смерти мужа?

Я долго молчала.

— Честно? Нет.

— Почему?

Я посмотрела на море.

— Мне казалось, что если я полюблю другого человека, то предам Майкла.

Дэвид не стал сразу отвечать.

Он подождал, пока я продолжу.

— Я знаю, что это звучит нелепо. Майкла нет уже семь лет. Но иногда мне кажется, что наша любовь должна была остаться последней. Что если я открою сердце другому мужчине, то всё, что было между нами, потеряет значение.

Дэвид медленно покачал головой.

— Я тоже так думал.

Я повернулась к нему.

— Правда?

— После смерти жены мне казалось, что я больше никогда не смогу почувствовать себя счастливым рядом с другой женщиной. Я даже не пытался знакомиться. Мне казалось, что любая новая привязанность будет означать, что я забыл её.

Он посмотрел на свои руки.

— А потом однажды моя дочь сказала мне кое-что очень простое. Она спросила: «Папа, если мама любила тебя, разве она хотела бы, чтобы ты провёл остаток жизни в одиночестве?»

Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

— И что вы ответили?

— Ничего. Потому что я понял, что не могу ответить.

Он поднял на меня глаза.

— Я не думаю, что новая любовь стирает старую. У сердца нет обязанности хранить только одну память. Можно любить человека, которого больше нет, и всё равно находить радость в том, кто появился рядом.

Я молчала.

Эти слова не могли мгновенно избавить меня от страха.

Но они позволили мне впервые посмотреть на свои чувства иначе.

Майкл навсегда останется частью моей жизни.

Он был моим мужем, отцом моей дочери, человеком, с которым я прожила большую часть взрослой жизни.

Никто не мог занять его место.

Но, возможно, мне и не нужно было искать человека, который займёт его место.

Возможно, достаточно было встретить того, с кем можно создать что-то новое.

Я посмотрела на Дэвида.

— Вы всегда так хорошо умеете говорить?

Он рассмеялся.

— Нет. Иногда я говорю такие глупости, что мои дети просят меня замолчать.

Я тоже засмеялась.

Но внутри меня уже происходило нечто важное.

Я начинала понимать, что снова способна испытывать чувства.

Не те же самые, что когда-то испытывала к Майклу.

Другие.

Более спокойные, осторожные, взрослые.

Я не знала, что ждёт нас впереди.

И впервые за долгое время это незнание не казалось мне угрозой.

В тот вечер Дэвид проводил меня до гостиницы.

Мы остановились у входа.

— Завтра я хотел бы пригласить вас на ужин, — сказал он.

— Куда?

— Есть один ресторан с прекрасным видом на гавань. Там тихо, хорошая кухня и очень приятный хозяин.

— Вы часто там бываете?

На мгновение он замялся.

— Иногда.

Я не придала этому значения.

— Тогда с удовольствием.

Дэвид улыбнулся.

— Я обещаю, что это будет особенный вечер.

Когда я поднялась в номер, мне вдруг захотелось позвонить Эмме.

Я рассказала ей о Дэвиде, о наших прогулках, о том, как легко мне с ним.

Дочь слушала, а потом спросила:

— Мам, кажется, ты влюбилась?

Я чуть не уронила телефон.

— Не говори глупостей!

— Я просто задаю вопрос.

— Мне шестьдесят семь лет.

— И?

Я рассмеялась.

— Вы с Дэвидом сговорились, что ли?

Эмма засмеялась в ответ.

— Мам, я давно не слышала, чтобы ты так говорила о ком-то. Ты звучишь счастливой.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале.

На моём лице действительно была улыбка.

И мне стало немного страшно.

Потому что счастье делает нас уязвимыми.

Когда нам нечего терять, мы можем позволить себе быть смелыми.

Но когда появляется человек, которого не хочется потерять, мы снова начинаем бояться.

И всё же я решила не отступать.

Я пообещала себе говорить «да» новому.

И собиралась сдержать это обещание.

Часть 6. Последний вечер на Мальте

Последний день путешествия наступил слишком быстро.

Я проснулась с грустью.

Впереди было возвращение домой, привычные улицы, пустая гостиная и та самая тишина, от которой я так долго пыталась убежать.

Но теперь я знала, что не хочу снова становиться женщиной, которая отказывается от всего незнакомого.

Я собиралась продолжать путешествовать.

Планировала записаться на занятия по живописи, сходить на концерт и чаще встречаться с друзьями.

А ещё хотела увидеть Дэвида снова.

Эта мысль пугала меня сильнее, чем предстоящий перелёт.

Что, если после возвращения мы перестанем общаться?

Что, если всё, что произошло между нами, останется лишь красивой историей одного путешествия?

Что, если я придумала больше, чем было на самом деле?

Я пыталась не торопить события.

Вечером Дэвид встретил меня возле гостиницы.

Он был одет в тёмный пиджак, светлую рубашку и выглядел необычайно элегантно.

— Вы прекрасно выглядите, Маргарет.

Я почувствовала, как краснею.

— Спасибо. Вы тоже.

Он предложил мне руку, и мы отправились к ресторану.

Это было небольшое заведение с видом на гавань. За окнами мерцали огни, на воде покачивались лодки, а в воздухе чувствовался запах моря.

Внутри горели мягкие лампы, на столах стояли свечи, а официанты двигались тихо и почти незаметно.

Когда мы вошли, один из официантов сразу подошёл к Дэвиду.

— Рад снова вас видеть, мистер Беннетт.

Я удивлённо посмотрела на него.

Дэвид улыбнулся.

— Добрый вечер.

Официант проводил нас к столику у окна.

Я дождалась, пока он отойдёт, и спросила:

— Вы здесь бывали раньше?

Дэвид посмотрел на меня.

На его лице появилось выражение, которое я не сразу смогла понять.

— Да, несколько раз.

Я нахмурилась.

— Но вы говорили, что никогда раньше не приезжали на Мальту.

— Я сказал, что давно здесь не был.

Я попыталась вспомнить наш разговор.

Возможно, действительно неправильно его поняла.

Возможно, он говорил о другом месте.

Но странное чувство уже появилось.

— Значит, вы хорошо знаете этот ресторан?

— Достаточно хорошо.

Он взял меню и предложил мне выбрать блюдо.

Я постаралась отвлечься.

В конце концов, люди имеют право не рассказывать незнакомцам всю историю своей жизни в первые несколько дней знакомства.

Дэвид не был обязан сообщать мне каждую подробность.

И всё же мне хотелось понять, почему он так неожиданно изменил ответ.

Мы заказали ужин.

Первые несколько минут разговор шёл легко. Дэвид рассказывал о своих детях, о работе, о поездках, которые хотел бы совершить в будущем.

Потом он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Я оставил самый лучший сюрприз напоследок.

Я почувствовала приятное волнение.

— Какой ещё сюрприз?

— Потерпите немного.

Я рассмеялась.

— Вы специально решили меня помучить?

— Немного.

В этот момент зазвонил его телефон.

Дэвид посмотрел на экран.

И его лицо изменилось.

Улыбка исчезла так быстро, словно её никогда не было.

Он нахмурился, прочитал сообщение и на несколько секунд замер.

— Всё в порядке? — спросила я.

— Да. Мне нужно на минутку выйти.

Он поднялся из-за стола.

— Я скоро вернусь.

Я кивнула.

Сначала я не беспокоилась.

Он мог получить срочное сообщение от дочери. Возможно, кто-то из его друзей нуждался в помощи. Или возникла проблема, которую нужно было решить немедленно.

Я решила подождать.

Прошло пять минут.

Потом десять.

Официант принёс воду и спросил, не желаю ли я что-нибудь ещё.

Я отказалась.

Прошло пятнадцать минут.

Дэвид не возвращался.

Я начала нервничать.

Телефон лежал на столе рядом с моей сумочкой. Я несколько раз проверила экран, хотя прекрасно понимала, что он не обязан писать мне каждую минуту.

Наконец я не выдержала.

Поднялась из-за стола и направилась в сторону, куда ушёл Дэвид.

За кухней оказался узкий коридор.

Я остановилась возле двери, ведущей во внутренний дворик.

Сначала мне показалось, что там никого нет.

Но затем я услышала голос Дэвида.

Он разговаривал с кем-то по телефону.

— Я же сказал тебе, что не собирался откладывать это дальше, — произнёс он.

Я замерла.

Голос звучал напряжённо.

Совсем не так, как во время наших прогулок.

— Нет, она ничего не знает. И я не собираюсь говорить ей об этом сейчас.

У меня похолодели пальцы.

Я не хотела подслушивать.

Я понимала, что поступаю неправильно.

Но услышанные слова словно пригвоздили меня к месту.

Дэвид продолжал:

— Да, я понимаю, что ты считаешь это ошибкой. Но я не могу просто уйти, ничего не объяснив.

Наступила пауза.

Затем он произнёс фразу, от которой у меня внутри всё оборвалось.

— Если Маргарет узнает, кто я на самом деле, она никогда мне этого не простит.

Я почувствовала, как сердце ударилось о рёбра.

Кто он на самом деле?

Что он скрывал?

Почему моё имя прозвучало в разговоре таким образом?

Я сделала шаг назад, но каблук задел край металлической подставки.

Раздался тихий звук.

За дверью наступила тишина.

Я перестала дышать.

— Кто там? — резко спросил Дэвид.

Я не ответила.

Несколько секунд спустя дверь открылась.

Он стоял передо мной с телефоном в руке.

Его лицо было бледным.

— Маргарет…

Я посмотрела на него.

— Кто ты на самом деле, Дэвид?

Он открыл рот, но не произнёс ни слова.

— Я услышала, что ты сказал. Ты говорил обо мне. Ты сказал, что я никогда тебя не прощу, если узнаю правду.

Дэвид провёл ладонью по лицу.

— Я могу всё объяснить.

Я почувствовала, как к горлу подступают слёзы.

— Тогда объясни.

Он оглянулся на человека, с которым разговаривал.

Я впервые увидела его собеседника.

Это был мужчина лет сорока пяти, в дорогом костюме. Он держал в руках папку и смотрел на нас с выражением человека, который оказался свидетелем разговора, которого не должен был слышать.

Дэвид тяжело вздохнул.

— Маргарет, пожалуйста. Давай вернёмся к столу. Я расскажу тебе всё там.

— Нет.

Мой голос прозвучал громче, чем я ожидала.

— Я хочу услышать правду сейчас.

Он посмотрел на меня.

И в его глазах я увидела страх.

Не раздражение.

Не удивление.

Страх человека, который понимает, что больше не сможет скрывать то, что долго держал в тайне.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Но прежде ты должна знать одну вещь. Я не случайно оказался на твоём пути.

Я почувствовала, как земля словно уходит из-под ног.

— Что это значит?

Дэвид опустил глаза.

— Когда мы познакомились в Валлетте, я уже знал, кто ты.

Я не могла пошевелиться.

В памяти мгновенно всплыли все наши разговоры. Его улыбка. Его помощь с картой. Случайная встреча возле кафе. Предложение поехать на Гоцо.

Неужели всё это было заранее спланировано?

— Откуда? — прошептала я.

Дэвид поднял голову.

— Потому что я знал твоего мужа.

На несколько секунд мне показалось, что я ослышалась.

— Моего мужа?

— Майкла.

Я отступила на шаг.

Майкл умер семь лет назад.

Дэвид появился в моей жизни всего несколько дней назад.

Как он мог знать моего мужа?

И почему скрывал это с самого начала?

— Ты знал Майкла? — переспросила я.

— Да.

— Откуда?

Дэвид закрыл глаза.

— Мы познакомились много лет назад. Ещё до того, как ты вышла за него замуж.

Я смотрела на мужчину, которому всего несколько дней назад рассказывала самые сокровенные вещи о своей жизни.

Я доверяла ему.

Мне казалось, что он понимает моё одиночество, потому что сам пережил потерю.

Но теперь я не знала, что из его слов было правдой.

— Почему ты не сказал мне об этом сразу?

Он не ответил.

— Почему, Дэвид?

Он посмотрел на меня, и его голос дрогнул.

— Потому что Майкл попросил меня об одной услуге. И я обещал, что выполню её, когда придёт время.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Какую услугу?

Дэвид посмотрел на мужчину рядом с собой.

Тот молча открыл папку и достал большой конверт.

На нём было написано моё имя.

Маргарет.

Почерк показался мне знакомым.

Настолько знакомым, что у меня перехватило дыхание.

Я узнала его мгновенно.

Это был почерк Майкла.

Того самого человека, которого я похоронила семь лет назад.

Того самого человека, чью фотографию я всё ещё носила в кошельке.

Я протянула руку, но не смогла сразу взять конверт.

— Что это?

Дэвид тихо ответил:

— Письмо, которое Майкл оставил для тебя.

Я смотрела на конверт, не веря собственным глазам.

— Почему оно у тебя?

— Потому что он попросил меня передать его лично. Но только тогда, когда я буду уверен, что ты готова услышать то, что в нём написано.

Я покачала головой.

— Это невозможно. Почему он не оставил письмо дома? Почему не передал его нашей дочери? Почему ты ждал семь лет?

Дэвид не пытался оправдываться.

— Я знаю, что должен был рассказать тебе раньше. Но я боялся нарушить его просьбу. А потом… потом я увидел, как ты живёшь, и понял, что не могу просто вручить тебе письмо и уйти.

— Ты следил за мной?

— Нет. Я не знал, где ты находишься, пока не получил сообщение о твоём приезде.

Я посмотрела на мужчину с папкой.

— Кто он?

— Его зовут Питер. Он юрист, который помогал Майклу оформить документы.

Питер слегка наклонил голову.

— Простите, Маргарет. Я понимаю, как неожиданно всё это выглядит. Но письмо действительно принадлежит вашему мужу. И я могу подтвердить его происхождение.

Я всё ещё не могла поверить в происходящее.

Несколько часов назад я собиралась провести романтический вечер с мужчиной, который заставил меня снова почувствовать себя живой.

Теперь я стояла в узком коридоре ресторана, держала в руках письмо покойного мужа и пыталась понять, сколько тайн скрывалось за улыбкой Дэвида.

— Я хочу прочитать его, — сказала я.

Дэвид протянул мне конверт.

Мои пальцы дрожали, когда я открывала его.

Внутри лежали несколько страниц, аккуратно сложенных пополам.

Я развернула первый лист.

И увидела слова, написанные знакомым почерком:

«Моя дорогая Маргарет. Если ты читаешь это письмо, значит, в твоей жизни наступил момент, когда ты снова начала смотреть вперёд. Я надеюсь, что рядом с тобой оказался человек, который помог тебе вспомнить, что ты не обязана проводить остаток жизни в одиночестве…»

Я остановилась.

Слёзы затуманили зрение.

Я прижала письмо к груди.

Майкл словно снова заговорил со мной.

Но дальше шли слова, которых я совершенно не ожидала.

«Есть одна вещь, которую я никогда не смог рассказать тебе при жизни. И если бы у меня было больше времени, я обязательно нашёл бы способ объяснить всё сам. Но я прошу тебя: прежде чем осуждать Дэвида, выслушай его до конца. Он знает правду о том, что произошло много лет назад, и только он сможет рассказать тебе то, о чём я молчал».

Я подняла голову.

Дэвид стоял передо мной, опустив глаза.

Питер молчал.

А я вдруг поняла, что этот вечер изменил не только моё отношение к человеку, которого я встретила на Мальте.

Он мог изменить всё, что я знала о собственной жизни.

— Дэвид, — прошептала я. — Что именно ты должен мне рассказать?

Он долго смотрел на меня.

Потом тихо произнёс:

— Маргарет, Майкл не был тем человеком, которым ты его считала во всём. Но не потому, что он не любил тебя. Наоборот. Он любил тебя настолько сильно, что однажды принял решение, о котором сожалел до самой смерти.

Я почувствовала, как холодеют руки.

— Какое решение?

Дэвид посмотрел на письмо.

— Это связано с одним событием, которое произошло за несколько месяцев до вашей свадьбы. Майкл никогда не рассказывал тебе об этом, потому что боялся потерять тебя.

Я попыталась вспомнить молодость.

Нашу свадьбу.

Первые годы брака.

Переезд в новый дом.

Рождение Эммы.

Ничего необычного не приходило мне в голову.

— Я не понимаю, — сказала я.

Дэвид глубоко вдохнул.

— Тогда тебе нужно знать, что до встречи с тобой Майкл был помолвлен с другой женщиной.

Я замерла.

— Что?

— Он был помолвлен. Они собирались пожениться. Но за несколько месяцев до свадьбы произошло нечто, после чего Майкл разорвал помолвку и уехал из города.

Я смотрела на Дэвида, словно видела его впервые.

— Почему я никогда об этом не слышала?

— Потому что он боялся, что ты задашь вопросы, на которые он не сможет ответить.

— И ты знаешь, что произошло?

Дэвид кивнул.

— Да. Я знаю. Потому что та женщина была моей сестрой.

Я не смогла произнести ни слова.

За окном ресторана мерцали огни гавани. Вдалеке раздавался гул автомобилей, по коридору прошёл официант, а где-то в зале смеялись люди, наслаждаясь ужином.

Мир продолжал жить обычной жизнью.

А я стояла перед мужчиной, в которого начала влюбляться, и пыталась осознать, что он оказался связан с моим прошлым гораздо теснее, чем я могла представить.

Дэвид сделал шаг ко мне.

— Я понимаю, что сейчас ты не знаешь, можешь ли мне доверять. И не буду требовать, чтобы ты поверила мне на слово. Но я обещаю рассказать тебе всё.

Я посмотрела на письмо Майкла.

Потом на Дэвида.

Я приехала на Мальту, чтобы научиться говорить «да» новому.

Но теперь впервые за всю поездку мне хотелось сказать «нет».

Нет тайнам.

Нет недомолвкам.

Нет историям, которые другие люди решают за меня.

Я вытерла слёзы и выпрямилась.

— Хорошо, Дэвид. Рассказывай.

Он кивнул.

И начал историю, которая произошла задолго до моего рождения нашей дочери, задолго до нашего дома, наших семейных праздников и сорока двух лет брака.

Историю, которая, как оказалось, всё это время оставалась незавершённой.

И теперь мне предстояло узнать, почему мой покойный муж доверил её именно этому человеку.

Продолжение следует…