Два кума решили поменяться жёнами на одну ночь

 

Два кума решили поменяться жёнами на одну ночь

В небольшой деревне, где каждый знал, кто сколько зарабатывает, кто кому должен три десятка яиц и у кого в погребе лучше соленья, жили два закадычных друга — Володя и Степан.

Дружили они почти двадцать лет. Вместе работали, вместе рыбачили, вместе отмечали праздники и даже вместе однажды пытались построить баню. Правда, баню в итоге достроил сосед, потому что оба кума после третьего дня строительства решили, что без праздничного обеда работа не пойдёт.

Володя был человеком шумным, самоуверенным и большим любителем рассказывать, как правильно жить. Он считал себя настоящим знатоком женской психологии, хотя его собственная жена Надежда регулярно доказывала обратное одним лишь взглядом.

Степан, напротив, был тихим, обстоятельным и рассудительным. Он редко спорил, предпочитал сначала подумать, а уже потом говорить. Но была у него одна слабость: если рядом оказывался Володя, вся его рассудительность куда-то исчезала.

Жили кумы неподалёку друг от друга. Володя с Надеждой занимали небольшой кирпичный дом с просторной кухней и яблоней во дворе. Степан с Галиной жили через две улицы, в доме, который достался Галине от родителей.

Обе семьи давно привыкли проводить вечера вместе. По выходным собирались то у одних, то у других, жарили мясо, обсуждали новости и вспоминали старые истории.

Именно во время одного такого вечера Володя впервые произнёс фразу, которая впоследствии едва не разрушила многолетнюю дружбу.

— Слушай, Степан, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — А тебе никогда не хотелось узнать, как живут другие мужчины?

Степан посмотрел на него поверх стакана.

— В смысле?

— Ну, как у них дома всё устроено. Как жёны разговаривают, как встречают мужей, как ужин готовят. Может, у кого-то вообще жизнь лучше нашей.

Галина, которая как раз несла из кухни тарелку с пирогом, остановилась в дверях.

— Володя, ты это к чему?

— Да просто философствую! — отмахнулся тот. — Мужчина должен расширять кругозор.

Надежда усмехнулась.

— Твой кругозор, Володя, и так шире твоих возможностей.

За столом засмеялись.

Володя сделал вид, что не обиделся, но через несколько минут снова вернулся к своей мысли.

— Вот скажите мне, кумы, — произнёс он, понизив голос, — разве не интересно иногда посмотреть на семейную жизнь со стороны?

— Мне интересно посмотреть, когда ты наконец починишь кран на кухне, — ответила Надежда.

— А мне — когда Степан перестанет обещать покрасить забор, — добавила Галина.

Степан тяжело вздохнул.

— Вот видишь, Володя. У нас у всех одинаковые проблемы.

Но Володя не сдавался.

После ужина, когда женщины отправились на кухню мыть посуду, мужчины остались во дворе. Был тёплый летний вечер. В саду стрекотали кузнечики, за забором лаяла собака, а над крышами медленно поднималась круглая луна.

Володя достал из кармана пачку семечек и протянул другу.

— А представь, — начал он, — если бы мы на одну ночь поменялись жёнами.

Степан поперхнулся.

— Ты совсем с ума сошёл?

— Да не в том смысле, в котором ты подумал! — поспешно пояснил Володя. — Просто ради эксперимента. Чтобы понять, каково это — пожить в другом доме, с другой хозяйкой.

— А Надежда знает о твоём эксперименте?

— Пока нет.

— А Галина?

— Тоже пока нет.

Степан покачал головой.

— Значит, ты предлагаешь устроить эксперимент, о котором никто из участников не знает?

— Вот именно! — обрадовался Володя. — Ты быстро схватываешь.

— Я схватываю только то, что ты однажды получишь сковородкой по голове.

Володя рассмеялся.

Однако мысль уже засела у него в голове.

Он долго убеждал Степана, что речь идёт исключительно о шутке, о проверке собственной смелости и о том, чтобы потом было что вспомнить на старости лет.

Степан сопротивлялся почти час.

Но Володя умел уговаривать.

Наконец Степан произнёс:

— Ладно. Только если это будет обычная глупая шутка, без всяких глупостей.

— Конечно! — заверил Володя. — Мы же культурные люди.

— Вот именно поэтому я и переживаю.

На том и договорились.

Правда, никто из них не подумал о самом главном: обе женщины обладали прекрасным слухом и куда более развитой интуицией, чем их мужья.

А Надежда, кроме того, умела делать вид, что ничего не замечает, даже когда уже всё поняла.

На следующий день мужчины вели себя подозрительно.

Володя неожиданно предложил жене съездить в магазин и купить ей новый халат.

Надежда внимательно посмотрела на него.

— Что случилось?

— Ничего.

— Денег хочешь?

— Нет.

— Машину разбил?

— Надя!

— Тогда говори, что натворил.

Володя возмутился:

— Почему, когда мужчина делает жене подарок, она сразу думает о преступлении?

— Потому что ты обычно даришь мне цветы после того, как забываешь про годовщину свадьбы.

Володя решил сменить тему.

Вечером он пригласил Степана с Галиной в гости. За ужином мужчины то и дело переглядывались, многозначительно кашляли и старались не смотреть на жён.

Галина первой не выдержала.

— Вы чего сегодня такие странные?

— Усталость, — ответил Степан.

— Какая усталость? Ты весь день на диване пролежал.

— Моральная.

— От чего?

— От жизни.

— Тогда завтра поможешь мне перекопать огород. Морально отдохнёшь с лопатой.

Володя едва не подавился компотом.

Надежда посмотрела на него.

— А ты чего смеёшься?

— Я? Да ничего! Просто Степан смешно сказал.

— Он вообще ничего смешного не сказал.

— Вот поэтому и смешно!

Женщины переглянулись.

Им стало совершенно ясно: мужчины что-то задумали.

Но что именно, они пока не знали.

Через несколько дней наступила пятница. После ужина семьи снова собрались вместе. На этот раз Володя принёс бутылку домашней настойки, Степан приготовил мясо на мангале, а женщины накрыли стол.

Посиделки затянулись до глубокой ночи.

Мужчины рассказывали анекдоты, спорили о рыбалке и обсуждали, кому в деревне удалось выгоднее продать картошку.

Надежда и Галина слушали вполуха.

Володя время от времени поглядывал на часы.

Степан делал вид, что занят нарезкой помидоров.

Около полуночи Надежда зевнула.

— Всё, я спать. Завтра рано вставать.

— Иди, дорогая, — неожиданно ласково ответил Володя.

Надежда остановилась.

— Ты чего такой добрый?

— Я всегда добрый.

— Да? Тогда завтра сам пропылесосишь.

— Конечно!

— И картошку почистишь.

— Без проблем!

Надежда прищурилась.

— Володя, ты точно ничего не натворил?

— Да что я мог натворить?

— Вот и я думаю. Пока.

Она ушла в спальню.

Через несколько минут Галина тоже отправилась отдыхать.

Степан проводил жену до двери комнаты, пожелал спокойной ночи и вернулся к Володе.

Друзья остались на кухне.

За окном шумел ветер. На стене тикали часы. В доме постепенно стихали звуки.

Володя посмотрел на друга.

— Ну что, кум?

— Что?

— Наш звёздный час настал.

Степан сглотнул.

— Володя, я ещё раз спрашиваю: ты уверен, что это хорошая идея?

— Абсолютно!

— А если нас раскроют?

— Не раскроют.

— А если жёны проснутся?

— Не проснутся.

— А если…

— Степан! — прошептал Володя. — Хватит искать проблемы там, где их ещё нет.

Он встал, поправил футболку и направился к коридору.

Степан последовал за ним, уже жалея о каждом слове, сказанном во время той самой беседы во дворе.

Дальше всё должно было произойти просто.

По крайней мере, так представлял себе Володя.

Однако у судьбы, как выяснилось, имелись собственные планы на эту ночь.

В темноте коридора мужчины перепутали двери.

Володя оказался в комнате, где спала Галина, а Степан направился туда, где отдыхала Надежда.

Оба были уверены, что всё идёт по плану.

Володя осторожно прикрыл дверь и на цыпочках подошёл к кровати.

Галина лежала спиной к стене, укрывшись одеялом. В комнате было темно, только свет уличного фонаря пробивался сквозь неплотно задёрнутую штору.

Володя замер, прислушался и прошептал:

— Кумушка…

Ответа не последовало.

Он наклонился чуть ближе.

— Галина…

Тишина.

Володя решил, что женщина крепко спит, и начал устраиваться поудобнее.

Но тут раздался такой храп, что у него едва не подпрыгнули плечи.

Храп был мощный, уверенный и совершенно бескомпромиссный.

Володя отпрянул.

Он никогда прежде не слышал, чтобы Галина так храпела.

Собственная жена, Надежда, тоже иногда похрапывала, особенно после тяжёлого дня, но это был скорее тихий звук, напоминавший недовольное сопение кота.

Здесь же происходило нечто совершенно другое.

Казалось, в спальне запустили старый трактор.

Володя подождал.

Храп прекратился на несколько секунд, затем повторился.

Он наклонился к кровати и осторожно прошептал:

— Кумушка, ты чего так громко?

В ответ раздался новый раскатистый звук.

Володя растерянно оглянулся на дверь.

Ему стало казаться, что за стеной уже просыпаются соседи.

Он попытался устроиться поудобнее, но вскоре понял, что затея не принесёт ему ни ожидаемого приключения, ни душевного удовлетворения.

Наконец Володя не выдержал и пробормотал:

— Блин, да что ж так туго?

Именно в этот момент из темноты раздался спокойный женский голос:

— А ты, Володя, сначала объясни, почему ты решил, что имеешь право приходить ко мне ночью.

Володя замер.

Храп мгновенно прекратился.

Он медленно поднял голову.

— Галина?

— А кто же ещё?

— Ты… ты не спала?

— Спала. Пока один любопытный кум не решил проверить, как живут другие семьи.

Володя почувствовал, как у него вспотела спина.

— Галина, ты всё неправильно поняла…

— Правда? Тогда объясни, почему ты крадёшься по моему дому, как вор, и шепчешь мне на ухо?

— Я… я хотел…

— Что хотел?

Володя открыл рот, но ни одного убедительного объяснения не нашёл.

Галина включила ночник.

Володя увидел её лицо и понял, что шутка окончательно перестала быть смешной.

Женщина смотрела на него спокойно, без крика и без истерики. Именно это пугало сильнее всего.

— Где Степан? — спросила она.

Володя побледнел.

— Наверное, спит.

— Володя, ты меня за дурочку держишь?

Он промолчал.

Галина села на кровати, поправила одеяло и вздохнула.

— Значит, вы с моим мужем решили поменяться жёнами?

Володя удивлённо посмотрел на неё.

— Откуда ты…

— Оттуда, что у вас обоих на лицах написано всё, что вы собираетесь сделать. Я ещё за ужином заметила, как вы переглядывались.

— Но…

— А теперь ответь мне на один вопрос. Вы хоть раз подумали, что мы сами можем не захотеть участвовать в ваших мужских экспериментах?

Володя опустил глаза.

Впервые за вечер ему стало по-настоящему стыдно.

Тем временем в другой спальне разворачивалась не менее интересная история.

Степан осторожно вошёл в комнату Надежды.

Он был человеком предусмотрительным, но сейчас его предусмотрительность куда-то исчезла. Он не включал свет, старался не шуметь и надеялся, что всё закончится быстро и никто ничего не заметит.

Надежда лежала неподвижно.

Степан подошёл к кровати и тихо произнёс:

— Наденька…

— Что тебе, Степан?

Он подпрыгнул на месте.

— Ты не спишь?

— Нет, я разговариваю с тобой во сне.

Степан замер.

— Я… я просто…

— Ты просто перепутал дверь?

— Да.

— А зачем?

— Я хотел…

— Проверить, как живут другие семьи?

Степан закрыл лицо руками.

— Надежда, ты тоже всё знаешь?

— Конечно. Я же не Володя.

Несколько секунд в комнате стояла тишина.

Потом Надежда села на кровати и включила свет.

— Степан, ты хороший человек. Я тебя уважаю. Но скажи мне честно: вы с Володей действительно считаете, что жену можно воспринимать как предмет, который разрешается передавать друг другу ради развлечения?

— Нет, конечно!

— Тогда что ты здесь делаешь?

Степан не нашёлся с ответом.

Надежда тяжело вздохнула.

— Знаешь, что меня больше всего удивляет? Вы оба уже взрослые мужчины. У вас семьи, дома, работа, дети выросли. А ведёте себя так, будто вам по пятнадцать лет и вы решили ночью пробраться на соседний огород за яблоками.

Степан невольно улыбнулся.

— Ты права.

— Конечно, права. Поэтому сейчас ты пойдёшь на кухню, сядешь за стол и подумаешь над своим поведением.

— А Володя?

— А Володя пусть думает в другой комнате.

Степан послушно направился к двери.

Но, прежде чем он вышел, Надежда добавила:

— И передай ему, что завтра утром мы с Галиной ждём вас обоих к завтраку.

— Хорошо.

— И не забудь: завтрак готовить будете вы.

Степан медленно повернулся.

— Мы?

— Именно. Раз уж вы решили устроить эксперимент, посмотрим, насколько хорошо мужчины умеют вести домашнее хозяйство.

В этот момент он понял, что ночь будет долгой.

Через несколько минут оба кума сидели на кухне.

Володя смотрел в стол, Степан изучал узор на клеёнке.

Между ними стояла тарелка с остатками пирога, который ещё несколько часов назад казался им прекрасным дополнением к весёлому вечеру.

Теперь пирог выглядел как свидетель преступления.

— Ну что, кум, — тихо произнёс Степан, — как тебе эксперимент?

Володя поднял глаза.

— Замолчи.

— А я ведь тебя предупреждал.

— Ты тоже согласился!

— Но я хотя бы сомневался.

Володя тяжело вздохнул.

— Ладно. Что теперь делать?

Степан посмотрел на часы.

— Судя по всему, готовить завтрак.

— А если мы просто извинимся?

— Извиняться тоже будем. Но сначала завтрак.

Они попытались составить меню.

В холодильнике нашлись яйца, молоко, сыр, колбаса и остатки вчерашнего мяса.

— Сделаем омлет, — предложил Степан.

— Я умею.

— Правда?

— Конечно! Я мужчина, а не беспомощный младенец.

Через десять минут на сковороде горело масло.

Через пятнадцать минут Володя разбил третье яйцо прямо на стол.

Через двадцать минут Степан обнаружил, что они забыли купить хлеб.

— Ничего страшного, — заявил Володя. — Поджарим вчерашний.

— Он вчерашний потому, что его никто не хотел есть.

— Значит, сегодня захотят.

К рассвету мужчины всё-таки приготовили завтрак. Правда, омлет получился пересушенным, сыр порезали слишком толсто, а чай оказался таким крепким, что даже ложка в стакане стояла почти вертикально.

Зато стол был накрыт.

Ровно в восемь утра на кухню вошли Надежда и Галина.

Обе выглядели отдохнувшими, аккуратно причёсанными и удивительно довольными.

— Доброе утро, мальчики, — сказала Галина.

— Доброе утро, — хором ответили кумы.

Надежда осмотрела стол.

— Это что?

— Завтрак, — осторожно произнёс Володя.

— А почему омлет похож на подошву?

— Особый рецепт.

Галина попробовала чай и поставила чашку обратно.

— Степан, ты хотел меня удивить?

— Хотел.

— Удалось. Я не думала, что можно заварить чай с таким количеством заварки.

Володя попытался рассмеяться, но Надежда посмотрела на него так, что он немедленно замолчал.

Женщины сели за стол.

Несколько минут все ели молча.

Потом Галина отложила вилку.

— Ну что, мужья, как вам ваша ночная идея?

Степан выпрямился.

— Галя, прости меня. Это была глупость.

— Очень глупая, — подтвердила Надежда.

— Мы не подумали, — продолжил Степан.

— Вот это мы заметили, — сказала Галина.

Володя тяжело вздохнул.

— Я тоже виноват. Мне казалось, что всё будет смешно.

— А смешно было? — спросила Надежда.

Володя посмотрел на неё.

— Нет.

— Тогда запомни: если тебе хочется приключений, начни с того, чтобы самостоятельно помыть посуду, не разбив ни одной тарелки.

Галина улыбнулась.

— А если захочется разнообразия в семейной жизни, можно просто спросить жену, чего она хочет сама.

Степан кивнул.

— Согласен.

Володя тоже кивнул, хотя было видно, что ему трудно признать поражение.

Однако на этом история не закончилась.

После завтрака Надежда вручила мужу список дел.

Там значились уборка кухни, мытьё полов, поход в магазин и починка протекающего крана.

Галина подготовила для Степана свой список, в котором, кроме прочего, присутствовали покраска забора, уборка сарая и ремонт калитки.

— Но это же на весь день! — возмутился Володя.

— Ты же хотел узнать, как живут другие семьи, — спокойно ответила Надежда. — Вот тебе и возможность.

Степан взял свой список без возражений.

— Я начну с калитки.

— А я с крана, — буркнул Володя.

К обеду оба кума уже не были столь уверенными в себе.

Володя трижды бегал в магазин, потому что каждый раз забывал что-нибудь купить. Степан испачкался краской с головы до ног, а калитка после ремонта закрывалась только при условии, что её одновременно толкали, приподнимали и произносили несколько крепких слов.

Зато женщины прекрасно провели время.

Они сидели в саду, пили чай и обсуждали произошедшее.

— Думаешь, они чему-нибудь научились? — спросила Надежда.

Галина посмотрела на мужчин, которые пытались разобраться с калиткой.

— Не знаю. Но если Володя сегодня вечером снова предложит какой-нибудь эксперимент, я отправлю его спать в сарай.

Надежда рассмеялась.

— А я сначала заставлю его помыть сарай.

К вечеру мужчины наконец закончили работу.

Володя вернулся домой уставший, с мокрой от пота спиной и руками, пахнущими средством для чистки труб.

Степан шёл рядом, прихрамывая после неудачной попытки перенести тяжёлую доску.

Они остановились у калитки и посмотрели друг на друга.

— Знаешь, кум, — сказал Володя, — я сегодня многое понял.

— Например?

— Что домашнее хозяйство — это тяжёлая работа.

Степан кивнул.

— И что чужая жена — это не развлечение.

— Тоже верно.

Они помолчали.

Потом Володя добавил:

— Но всё-таки мне непонятно одно.

— Что?

— Почему Галина так храпит?

Степан медленно повернул голову.

— Володя, ты неисправим.

— Да я же просто спрашиваю!

— Тогда спроси у неё сам. Только днём, при свидетелях и после того, как помоешь посуду.

Володя рассмеялся.

Степан тоже не удержался.

И впервые за весь день они смеялись по-настоящему, без самоуверенности и попыток доказать друг другу, кто умнее.

Вечером обе семьи снова собрались за одним столом.

На этот раз мужчины принесли продукты, приготовили ужин и сами убрали кухню.

Надежда с Галиной сидели рядом, пили чай и с удовольствием наблюдали за происходящим.

Когда все уже собирались расходиться, Володя поднял стакан с компотом.

— Хочу сказать тост.

Надежда насторожилась.

— Только не про эксперименты.

— Нет, дорогая. На этот раз всё серьёзно.

Он посмотрел на Степана, затем на обеих женщин.

— За наших жён. За то, что они терпят нас столько лет, хотя иногда мы сами не понимаем, как нас ещё не выгнали из дома.

— Это правда, — заметила Галина.

Все засмеялись.

Володя продолжил:

— И за то, чтобы мы, мужчины, прежде чем придумывать очередную глупость, хотя бы иногда включали голову.

— Особенно ночью, — добавила Надежда.

Смех стал ещё громче.

Степан поднял свой стакан.

— А я предлагаю установить новое правило. Никаких экспериментов с чужими жёнами. Если кому-то скучно, пусть моет полы, чинит забор или готовит ужин.

— Поддерживаю! — сказала Галина.

— И я, — добавила Надежда.

Кумы торжественно чокнулись стаканами.

С тех пор Володя больше никогда не предлагал Степану меняться жёнами.

Правда, иногда, когда друзья собирались вместе, он вспоминал ту ночь и начинал рассказывать, как его едва не погубило чрезмерное любопытство.

Но каждый раз, когда он доходил до самого интересного места, Галина спокойно поднимала глаза от чашки и спрашивала:

— Володя, ты опять хочешь узнать что-нибудь новое?

И тогда кум мгновенно вспоминал, что у него дома ещё не помыта посуда.

Он прощался, забирал куртку и уходил с таким выражением лица, будто только что получил важное государственное поручение.

А Степан провожал его до калитки и неизменно говорил:

— Ну что, кум, как там твой кругозор?

— Не напоминай!

— А эксперимент повторим?

— Только если ты первым пойдёшь мыть полы!

И оба снова смеялись.

Потому что с годами они наконец поняли простую вещь: семейная жизнь становится интереснее не тогда, когда пытаешься заглянуть в чужую спальню, а тогда, когда начинаешь замечать человека, который каждый вечер ждёт тебя дома.

А ещё они усвоили важный урок: если в чужом доме ночью слишком тихо, это вовсе не означает, что все спят.

Иногда это означает, что кто-то уже давно всё понял и просто ждёт утра.

И лучше бы в такой ситуации заранее научиться готовить омлет.