Я свободно говорила на девяти языках
Я свободно говорила на девяти языках, но целый год притворялась необразованной сотрудницей. Когда меня внесли первой в список на увольнение, коллеги устроили мне унизительный прощальный ужин. Они еще не знали, что в понедельник утром одна моя фраза на идеальном немецком изменит судьбу всего отдела…
Часть 1. Девушка, которую все считали глупой
Мое имя стояло первым в списке на сокращение.
Алиса Соколова.
Я несколько секунд смотрела на лист бумаги, прикрепленный к доске объявлений возле кабинета директора, и не могла решить, что чувствую: облегчение, разочарование или легкое удовлетворение.
За моей спиной раздавались голоса.
— Ну наконец-то!
— Я же говорила, что долго она не продержится.
— Честно говоря, удивительно, как она вообще попала в нашу компанию.
Кто-то засмеялся.
Я медленно закрыла ежедневник и положила ручку на стол.
Один год.
Ровно двенадцать месяцев я работала в международном холдинге «ЕвроТрейд Групп», притворяясь человеком, который едва понимает английский, не умеет вести переговоры и не имеет серьезного образования.
Мои коллеги считали меня посредственностью.
Они были уверены, что меня приняли исключительно по знакомству, потому что мой отец якобы когда-то работал с одним из руководителей компании.
На самом деле никто из моих родственников не имел отношения к этому холдингу.
Я прошла собеседование на общих основаниях, но уже в первый день поняла, что мне придется выбирать: снова стать человеком, на которого будут сваливать всю работу, или попробовать прожить хотя бы один год спокойно.
Я выбрала второе.
И теперь, когда меня увольняли, совершенно не собиралась оправдываться.
— Алисочка!
Я даже не обернулась.
По характерному стуку каблуков я узнала Викторию Ланскую.
В нашем отделе международной торговли ее считали настоящей звездой. Она была красивой, ухоженной, уверенной в себе и обладала удивительным талантом превращать любой разговор в демонстрацию собственного превосходства.
Ее любимой темой было образование.
Виктория постоянно рассказывала о своем престижном европейском университете, стажировках в Германии, деловых поездках в Париж и знакомствах с иностранными партнерами.
Она свободно говорила по-английски, неплохо знала французский и постоянно вставляла в разговор итальянские выражения.
По крайней мере, именно так она представляла свои способности.
— Алисочка, ты уже видела? — спросила она, останавливаясь возле моего стола.
— Видела.
— Ну что ты такая спокойная? Я бы на твоем месте уже собирала вещи.
Я подняла на нее глаза.
— Еще успею.
Виктория слегка улыбнулась.
— Не расстраивайся. Просто международная торговля — это не твое. Здесь нужны знания, образование, языки. Понимаешь?
— Наверное.
— Не всем же быть специалистами. Кто-то должен выполнять простую работу.
Она произнесла последнюю фразу особенно громко.
Несколько сотрудников рассмеялись.
— Вот именно! — подхватил Денис из соседнего отдела. — Алиса у нас замечательно раскладывала документы. Может, ее в архив переведут?
— Или в приемную, — добавила Виктория. — Там хотя бы не придется изображать из себя международного эксперта.
Я посмотрела на нее.
— Спасибо за заботу.
Мой спокойный ответ, кажется, немного ее разочаровал.
Она явно ожидала слез, оправданий или хотя бы попытки доказать свою полезность.
Но я снова открыла ежедневник.
— Кстати, — продолжила Виктория, — в пятницу мы организуем тебе прощальный ужин. Все-таки целый год вместе работали. Нельзя же отпускать человека без праздника.
— Не обязательно.
— Да брось! Мы уже все решили.
Она повернулась к коллегам.
— Правда, ребята?
— Конечно!
— Обязательно!
— Алиса заслужила красивое прощание!
Я едва заметно улыбнулась.
Они еще не понимали, насколько необычным окажется этот вечер.
Тайна, которую я скрывала
Чтобы понять, почему я оказалась в этой компании, нужно вернуться на несколько лет назад.
Я выросла в семье, где образование считалось не просто преимуществом, а настоящей ценностью.
Моя мама преподавала литературу, отец работал инженером-проектировщиком. Они никогда не заставляли меня быть первой, но всегда поддерживали мое желание учиться.
В школе я увлеклась иностранными языками.
Сначала английским.
Потом французским.
В четырнадцать лет самостоятельно начала изучать немецкий, потому что мне понравилось звучание языка и его строгая грамматика.
В университете добавились испанский, итальянский и китайский.
Позже я освоила японский, португальский и арабский.
К двадцати восьми годам я свободно говорила на девяти языках.
Причем речь шла не о нескольких заученных фразах для туристических поездок. Я могла обсуждать юридические документы, экономические показатели, технические характеристики оборудования, культурные особенности и сложные деловые вопросы.
Я окончила факультет международных отношений с отличием, получила дополнительную квалификацию в области международного права и несколько лет работала переводчиком на крупных переговорах.
Моя работа казалась престижной, пока я не поняла одну неприятную вещь.
Чем лучше я выполняла свои обязанности, тем больше на меня перекладывали.
Если директору требовался срочный перевод договора, звонили мне.
Если иностранный партнер внезапно переходил на немецкий, искали меня.
Если возникала проблема с китайским поставщиком, тоже обращались ко мне.
Однажды я провела почти двадцать часов без сна, помогая компании завершить международную сделку.
На следующий день руководитель даже не поблагодарил меня.
Он лишь сказал:
— Алиса, в следующий раз постарайтесь сделать это быстрее.
Тогда я впервые задумалась о том, что хочу работать не ради чужого одобрения.
Мне хотелось обычной жизни.
Без ночных звонков, срочных переводов и бесконечных требований.
После увольнения из предыдущей компании я решила на год сменить обстановку.
Устроилась в «ЕвроТрейд Групп» на должность младшего административного сотрудника.
На собеседовании мне предложили пройти языковой тест.
Я посмотрела на задания и поняла, что уровень составителей довольно низкий.
Вопросы были элементарными.
Я могла ответить на них за несколько минут.
Но вместо этого сдала пустой лист.
Руководитель отдела кадров удивился.
— Вы вообще не знаете английского?
Я пожала плечами.
— Немного.
— А образование?
— Обычное.
Это была первая ложь.
Потом последовала вторая.
Когда меня спросили, могу ли я участвовать в переговорах, я ответила, что предпочитаю работать с документами.
Третья ложь появилась сама собой.
Я намеренно делала вид, что не понимаю иностранных выражений, которые слышала в коридорах.
И постепенно окружающие привыкли считать меня совершенно обычной девушкой без особых способностей.
Сначала это было странно.
Потом стало удобно.
Я приходила на работу, выполняла свои обязанности, уходила домой и больше не думала о компании.
Никто не просил меня спасать переговоры.
Никто не звонил ночью.
Никто не требовал срочно перевести сто страниц технической документации.
Я наслаждалась спокойствием.
Но была одна проблема.
Виктория Ланская.
Королева международного отдела
Виктория пришла в компанию примерно за полгода до меня.
Ее представили как специалиста с европейским образованием и большим опытом международного сотрудничества.
Она быстро стала любимицей руководителя отдела, Сергея Борисовича.
Ее часто приглашали на совещания, отправляли на встречи с иностранными партнерами и доверяли презентации.
Виктория обожала внимание.
Она могла десять минут рассказывать о том, как провела переговоры на английском, хотя на самом деле большую часть встречи говорил приглашенный переводчик.
Однажды я услышала, как она объясняла Денису:
— В немецком главное — чувствовать структуру языка. Это не просто слова, это особая логика мышления.
Я едва не рассмеялась.
Через минуту Виктория произнесла немецкую фразу с такой ошибкой, что смысл получился совершенно противоположным.
Я промолчала.
Мне не хотелось вмешиваться.
Но с каждым месяцем ее поведение становилось все более неприятным.
Она унижала младших сотрудников, присваивала себе чужие заслуги и постоянно искала людей, на фоне которых могла выглядеть особенно талантливой.
И довольно быстро выбрала меня.
— Алиса, принеси кофе.
— Алиса, распечатай документы.
— Алиса, забронируй переговорную.
Сначала я выполняла просьбы, поскольку это входило в мои обязанности.
Но постепенно Виктория начала относиться ко мне как к личной помощнице.
Однажды она даже оставила на моем столе стопку документов.
— Перепечатай все это до обеда. У меня встреча.
Я посмотрела на бумаги.
— Но это ваша презентация.
— И что?
— Я не занимаюсь подготовкой презентаций.
Виктория удивленно приподняла бровь.
— Алиса, не усложняй. Тебе ведь все равно нечем заняться.
Я ничего не ответила.
Она ушла, бросив на ходу:
— Иногда удивляюсь, зачем таких людей вообще берут в международные компании.
Я могла бы поставить ее на место.
Могла бы перевести каждую строчку ее документов на девять языков, указать на ошибки и показать, насколько поверхностны ее знания.
Но не стала.
Я пришла сюда за спокойствием.
И собиралась сохранить его любой ценой.
Список на увольнение
В начале ноября в компании начались серьезные изменения.
Главный акционер холдинга, швейцарская инвестиционная группа, потребовал пересмотреть расходы.
Руководителям подразделений поручили подготовить списки сотрудников, которых можно сократить без ущерба для бизнеса.
Наш отдел международной торговли тоже попал под проверку.
Сергей Борисович собрал всех на совещание.
— Коллеги, ситуация непростая. Мы должны показать акционерам, что способны работать эффективнее. Поэтому в ближайшее время будет проведена оптимизация штата.
Виктория сидела рядом с ним и внимательно кивала.
— Разумеется, — сказала она. — В первую очередь необходимо избавиться от сотрудников, которые не приносят реальной пользы.
Она даже не посмотрела в мою сторону.
Но я знала, о ком она говорит.
Через два дня появился список.
Мое имя стояло первым.
За мной шли еще три сотрудника, в том числе молодой специалист Денис, который недавно допустил серьезную ошибку в контракте.
Виктория не попала в список.
Более того, ее фамилия была указана среди сотрудников, которых планировали оставить в компании.
Я прочитала документ дважды.
Потом спокойно вернулась к рабочему месту.
— Алиса!
Я подняла голову.
Виктория стояла возле моего стола с чашкой кофе.
— Ну что, поздравляю. Ты теперь свободный человек.
— Спасибо.
— Не обижайся. Это бизнес. Здесь остаются сильнейшие.
Я посмотрела на нее.
— Надеюсь, так и будет.
Виктория не поняла скрытого смысла.
Она улыбнулась и направилась к своему кабинету.
В этот момент мне пришло письмо от неизвестного адресата.
Тема была короткой:
«Конфиденциальная информация. Срочно».
Я открыла сообщение.
В нем было всего несколько строк:
«Алиса, добрый день. Меня зовут Михаэль Вебер. Я представляю интересы швейцарской инвестиционной группы, являющейся главным акционером вашего холдинга. Нам необходимо обсудить с вами некоторые вопросы, касающиеся предстоящей проверки международного отдела. Прошу сохранить содержание письма в тайне. В понедельник утром мы будем в вашем офисе».
Я перечитала письмо.
Михаэль Вебер.
Это имя было мне знакомо.
Несколько лет назад я участвовала в международном проекте, связанном с инвестиционным консорциумом из Цюриха.
Тогда я работала под другой фамилией и помогала готовить юридические документы для переговоров.
Но почему он писал именно мне?
Я не успела обдумать этот вопрос.
Виктория снова появилась возле моего стола.
— Алиса, не забудь, в пятницу в семь вечера ресторан «Леон». Мы устраиваем тебе прощальный ужин.
— Я помню.
— Надеюсь, придешь. Не хотелось бы, чтобы мы зря старались.
Я улыбнулась.
— Обязательно.
Прощальный ужин
В пятницу я пришла в ресторан ровно в семь.
«Леон» считался одним из самых дорогих европейских ресторанов города.
Виктория выбрала его не случайно.
Она любила дорогие интерьеры, белые скатерти, хрустальные бокалы и официантов, которые обращались к гостям исключительно по имени.
Коллеги уже сидели за длинным столом.
Виктория расположилась в центре, словно хозяйка вечера.
Возле нее сидел Сергей Борисович.
Денис, Светлана и еще несколько сотрудников заняли места по обе стороны.
Для меня оставили самый крайний стул возле стены.
Я спокойно сняла пальто и села.
— А вот и наша Алиса! — воскликнула Виктория. — Мы уже начали думать, что ты передумала.
— Нет, я же обещала.
— Молодец. Сегодня мы должны красиво проводить тебя в новую жизнь.
Она подняла бокал.
— Дорогие коллеги! Сегодня у нас особенный вечер. Мы прощаемся с человеком, который целый год был частью нашего коллектива.
Все подняли бокалы.
Виктория сделала паузу.
— Алиса, я искренне желаю тебе найти работу по силам. Возможно, в небольшом магазине, в архиве или на кассе супермаркета. Там не нужно знать иностранные языки, разбираться в контрактах и вести переговоры.
За столом раздался смех.
Денис даже поперхнулся вином.
Сергей Борисович неловко улыбнулся, но ничего не сказал.
Я спокойно взяла стакан воды.
— Спасибо, Виктория.
Она явно ожидала другой реакции.
— Ты не обижайся. Я просто говорю правду. Не каждый человек способен работать в международной среде.
— Разумеется.
— Вот видишь, ты даже не споришь.
Она повернулась к остальным.
— Кстати, сегодня я заказала несколько блюд, которые обычно подают в европейских ресторанах. Надеюсь, Алиса хотя бы попробует что-нибудь новое.
Официанты начали приносить закуски.
На столе появились устрицы, тартар, эскарго и несколько видов сыра.
Виктория продолжала демонстрировать свои знания.
Она рассказывала о французской кухне, Италии, немецких винах и правильном произношении иностранных названий.
В какой-то момент официант поставил перед ней тарелку ризотто.
— Прекрасно! — сказала она. — Очень красиво.
Затем повернулась к Сергею Борисовичу и произнесла по-немецки:
— Das Risotto ist wirklich zart und saftig.
Она сделала это с таким видом, будто только что произнесла блестящую профессиональную фразу.
Я невольно улыбнулась.
Виктория заметила.
— Что смешного, Алиса?
— Ничего.
— Нет, скажи. Тебя что-то рассмешило?
Я спокойно посмотрела на ее тарелку.
— Соус к эскарго пересолен, а базилик полностью перебивает вкус сливочного масла.
Виктория приподняла бровь.
— И что?
— Ничего. Просто странно, что в таком дорогом ресторане допустили подобную ошибку.
Она усмехнулась.
— Ну конечно. Теперь ты еще и кулинарный критик.
Я положила салфетку возле тарелки.
— И еще кое-что. Минуту назад ты похвалила ризотто на немецком, сказав: «Das Risotto ist wirklich zart und saftig».
Виктория улыбнулась.
— Да. И что?
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Выражение «zart und saftig» обычно описывает нежную и сочную текстуру мяса. В отношении ризотто такая формулировка звучит неестественно. Гораздо точнее было бы сказать «cremig und aromatisch», если ты хотела подчеркнуть его кремовую консистенцию и аромат.
Виктория перестала улыбаться.
Я продолжила:
— И произношение у тебя тоже было не совсем правильным. Ты слишком смягчаешь звук в слове «wirklich».
За столом стало тихо.
Сергей Борисович медленно повернул голову.
— Алиса, вы знаете немецкий?
Я посмотрела на него.
— Да.
— Насколько хорошо?
Я немного подумала.
— Достаточно, чтобы вести переговоры, переводить юридические документы и обсуждать сложные коммерческие условия.
Виктория нервно рассмеялась.
— Ой, да ладно! Алиса, не смеши нас. Ты же целый год даже простые письма не могла нормально прочитать!
Я повернулась к ней.
— Я никогда не говорила, что не могу их прочитать.
— Ты постоянно просила объяснять тебе иностранные слова!
— Потому что не хотела участвовать в ваших разговорах.
Денис открыл рот, но ничего не произнес.
Светлана посмотрела на меня так, словно впервые увидела.
— Подождите… Алиса, вы серьезно?
Я спокойно кивнула.
— Абсолютно.
Виктория покраснела.
— Хорошо. Допустим, ты немного знаешь немецкий. Но это еще ничего не доказывает. Сейчас каждый может выучить несколько фраз в интернете.
Я улыбнулась.
— Конечно. Тогда, возможно, тебе будет интересно обсудить со мной различия между немецким коммерческим правом и швейцарской практикой составления договоров. Или мы можем поговорить о терминологии международных аккредитивов.
Виктория молчала.
Я добавила:
— Хотя, пожалуй, лучше начнем с простого. Как ты переведешь выражение «Haftungsausschluss bei grober Fahrlässigkeit»?
Она смотрела на меня.
Я знала, что она не сможет ответить.
Потому что это была не фраза из учебника для начинающих.
Это было юридическое понятие, которое регулярно встречается в сложных коммерческих договорах.
— Я не обязана отвечать на твои вопросы! — резко произнесла Виктория.
— Конечно, не обязана.
Я спокойно взяла салфетку и вытерла губы.
Затем встала.
— Спасибо за ужин. Было интересно.
Сергей Борисович тоже поднялся.
— Алиса, подождите. Нам нужно поговорить.
— Не сегодня.
Я надела пальто.
Виктория смотрела на меня с нескрываемой ненавистью.
Когда я уже направлялась к выходу, она бросила вслед:
— Ты думаешь, что теперь самая умная? Тебя все равно увольняют!
Я остановилась.
Медленно повернулась.
— Виктория, увольнение — это не самое страшное, что может произойти с человеком. Гораздо хуже годами строить карьеру на чужом незнании, а потом обнаружить, что рядом все это время работал человек, который прекрасно понимает каждое твое слово.
И я ушла.
Но самое интересное должно было произойти в понедельник.
Письмо из Цюриха
В субботу утром я получила еще одно сообщение от Михаэля Вебера.
«Алиса, надеюсь, вы сможете присутствовать на встрече в понедельник. Мы хотим обсудить результаты предварительной проверки отдела. Ваше присутствие крайне важно».
Я ответила:
«Буду».
Затем открыла старую папку с документами.
В ней хранились материалы проекта, над которым я работала несколько лет назад.
Тогда наша международная группа занималась проверкой крупных поставок промышленного оборудования.
Я была одним из переводчиков и юридических консультантов.
В процессе работы обнаружились серьезные нарушения в документации одного из посредников.
Я лично подготовила заключение на немецком, английском и французском языках.
После этого проект завершился, а документы передали заказчику.
И теперь, судя по всему, речь снова шла о международной проверке.
Я еще не знала, какое отношение это имеет к моему нынешнему работодателю.
Но почему-то чувствовала, что понедельник будет совсем не обычным.
В воскресенье вечером позвонила Виктория.
— Алиса, привет!
Ее голос звучал непривычно мягко.
— Здравствуй.
— Слушай, я хотела извиниться за пятницу.
Я молчала.
— Просто мы все немного пошутили. Ты же понимаешь, никто не хотел тебя обидеть.
— Понимаю.
— И еще… Сергей Борисович сказал, что в понедельник будет какая-то важная встреча. Ты ничего не знаешь?
Я посмотрела на экран телефона.
— Нет.
— Странно. Говорят, приезжает представитель швейцарских акционеров.
— Возможно.
— Ты ведь не собираешься приходить?
— Почему?
Виктория замолчала.
— Ну, тебя же увольняют. Зачем тебе лишний раз появляться?
Я спокойно ответила:
— У меня еще есть рабочий день.
— Конечно. Просто хотела предупредить, чтобы ты не попала в неловкую ситуацию.
— Спасибо за заботу.
Я завершила разговор.
Через минуту пришло сообщение:
«Надеюсь, ты не собираешься рассказывать руководству какие-нибудь глупости. Давай расстанемся нормально».
Я не ответила.
Вместо этого положила телефон на стол и приготовила одежду на утро.
Строгий темно-синий костюм.
Белая блузка.
Часы, которые мне подарила мама.
Ничего вызывающего.
Мне не хотелось производить впечатление.
Я просто собиралась прийти на работу.
Понедельник. Гость из Швейцарии
В понедельник утром офис выглядел совершенно иначе.
На входе стояли сотрудники службы безопасности, секретари бегали между кабинетами, а возле переговорной комнаты расставляли минеральную воду и папки с документами.
Виктория появилась раньше всех.
На ней был дорогой костюм, волосы аккуратно уложены, макияж безупречен.
Она несколько раз проверила свое отражение в стеклянной двери.
Когда увидела меня, ее лицо изменилось.
— Алиса? Ты все-таки пришла?
— Доброе утро.
— А ты уверена, что тебе сюда нужно?
— Да.
Она хотела что-то сказать, но в этот момент появился Сергей Борисович.
— Коллеги, прошу всех собраться в переговорной. Наши гости уже приехали.
Виктория тут же выпрямилась.
— Конечно.
Она прошла вперед, даже не посмотрев в мою сторону.
Я вошла последней.
В центре переговорной сидел мужчина лет пятидесяти пяти в темно-сером костюме.
Седые волосы, спокойный взгляд, строгие черты лица.
Я сразу узнала его.
Михаэль Вебер.
Он поднялся, увидев меня.
И впервые за все утро на его лице появилась настоящая улыбка.
— Frau Sokolova! Schön, Sie wiederzusehen!
Я подошла и пожала ему руку.
— Guten Morgen, Herr Weber. Es freut mich ebenfalls, Sie wiederzusehen.
Виктория замерла.
Сергей Борисович переводил взгляд с меня на гостя.
Михаэль продолжил говорить по-немецки.
— Ich hoffe, Sie hatten ein angenehmes Wochenende. Wir haben heute einige wichtige Punkte zu besprechen.
— Natürlich. Ich habe die Unterlagen bereits vorbereitet.
Я отвечала спокойно, свободно и без малейшего напряжения.
Мужчина кивнул.
Затем повернулся к остальным участникам встречи.
— Уважаемые коллеги, прежде чем мы начнем, я хотел бы представить вам человека, чья помощь может оказаться решающей для нашего сегодняшнего разговора.
Он указал на меня.
— Алиса Соколова.
В переговорной воцарилась тишина.
— Возможно, некоторые из вас знают ее только как младшего административного сотрудника. Но я знаком с ее профессиональной работой уже несколько лет. Она участвовала в подготовке международных юридических заключений и помогала нашей группе в переговорах на немецком, английском и французском языках.
Виктория побледнела.
Михаэль продолжил:
— Более того, ее предыдущая работа была одной из причин, по которым мы смогли выявить серьезные нарушения в документации одного из наших европейских партнеров.
Сергей Борисович медленно повернулся ко мне.
— Алиса… почему вы ничего не говорили?
Я спокойно ответила:
— Меня никто не спрашивал о моей предыдущей квалификации.
Виктория нервно поправила волосы.
Но Михаэль еще не закончил.
Он открыл папку и положил перед собой несколько документов.
— Сегодня мы приехали не только для обсуждения сокращения расходов. В ходе предварительной проверки обнаружились обстоятельства, которые требуют отдельного расследования.
Он посмотрел на Викторию.
— И прежде чем мы перейдем к цифрам, я хотел бы услышать мнение человека, который может прочитать эти документы без искажений.
Затем передал мне папку.
Я открыла первую страницу.
И в ту же секунду поняла, почему меня пригласили.
Передо мной лежал немецкоязычный контракт, который Виктория несколько месяцев назад представляла руководству как успешную сделку.
Я пробежала глазами первые абзацы.
Затем остановилась на одном пункте.
Мое лицо осталось спокойным.
Но внутри все похолодело.
Потому что в документе обнаружилось условие, которое полностью меняло смысл соглашения.
И если бы компания подписала его без проверки, последствия могли оказаться катастрофическими.
Михаэль внимательно посмотрел на меня.
— Frau Sokolova, können Sie bitte erklären, was in diesem Absatz tatsächlich steht?
Я подняла глаза.
— Ja. Aber ich möchte zuerst eine Frage stellen.
Он кивнул.
Я повернулась к Виктории.
Она сидела неподвижно, с побелевшими пальцами, сжимающими ручку.
И тогда я произнесла на чистейшем немецком:
— Frau Lanskaja hat diesen Vertrag als vorteilhaft für unser Unternehmen präsentiert. Allerdings enthält diese Klausel eine erhebliche Haftungsübertragung zugunsten des ausländischen Vertragspartners. Das bedeutet, dass unser Unternehmen im Falle eines schwerwiegenden Verstoßes einen Großteil der finanziellen Verantwortung übernehmen müsste.
Я сделала небольшую паузу и добавила:
— Das ist kein Übersetzungsfehler. Das ist eine grundlegende Veränderung der wirtschaftlichen Bedingungen.
В переводе это означало:
«Госпожа Ланская представила этот контракт как выгодный для нашей компании. Однако данный пункт содержит существенный перенос ответственности в пользу иностранного партнера. Это означает, что в случае серьезного нарушения наша компания должна будет взять на себя большую часть финансовых обязательств. Это не ошибка перевода. Это принципиальное изменение экономических условий».
В переговорной стало так тихо, что было слышно, как работает кондиционер.
Виктория смотрела на меня.
Сергей Борисович медленно открыл папку со своей копией договора.
А Михаэль Вебер произнес всего одну фразу:
— Genau deshalb sind wir heute hier.
«Именно поэтому мы сегодня здесь».
Я закрыла документ.
В тот момент я поняла: мой год молчания закончился.
Но настоящая правда о Виктории еще даже не была раскрыта.
Потому что в следующей папке лежали документы, которые могли объяснить, почему она так настойчиво добивалась моего увольнения.
И когда Михаэль попросил секретаря открыть последний файл, Виктория впервые за все время потеряла самообладание.
— Нет… — прошептала она. — Это невозможно…
Продолжение следует…
