Завтра приедут Костя с Ирой и детьми», –

«Завтра приедут Костя с Ирой и детьми», – свекровь говорила так, будто сообщала прогноз погоды. – «Нужно накрыть стол как следует. Я посмотрела, что у тебя в холодильнике. Икры совсем нет».

Я не поняла, почему ее дочь приезжает в мою квартиру и на каком основании свекровь лезет в моем холодильнике, но промолчала. А когда они все заявились, то уже с порога поняли: здесь что-то не то.

Меня зовут Лена. Мне 34 года. Моя квартира – моя. Однушка, 38 квадратов, но моя, купленная до брака на деньги от продажи бабушкиной дачи и моих 5 лет работы в IT. Ипотеку я закрыла сама. Муж Дима в ней просто живет. Прописан, но не собственник.

Свекровь, Галина Ивановна, считает мою квартиру перевалочным пунктом для всей своей родни. У нее самой двушка, но там «ремонт, пыльно», а у меня – «чисто, уютно, центр». Она приходит ко мне с ключом, который я дала Диме, а он дал ей «на всякий случай». Приходит, когда меня нет дома.

Вчера я пришла с работы, а она сидит у меня на кухне, пьет мой чай, ест мои конфеты и говорит, как ни в чем не бывало:

«Завтра приедут Костя с Ирой и детьми», – говорит так, будто сообщает прогноз погоды. – «Нужно накрыть стол как следует. Я посмотрела, что у тебя в холодильнике. Икры совсем нет. И семги нет. И как ты гостей встречать будешь? У тебя же только яйца и макароны. Я вот список написала, что купить».

И протягивает мне листок, вырванный из моего же блокнота. Список: икра красная – 500 гр, икра черная – 100 гр, семга слабосоленая – 1 кг, колбаса сырокопченая, коньяк армянский, торт «Прага», фрукты.

Я стою с сумкой в руках, в пальто, и не понимаю.

Костя – это ее сын, младший брат Димы. Ира – его жена. Дети – двое, 5 и 7 лет. Живут они в другом городе, за 400 км.

— А почему они приезжают в мою квартиру? — спрашиваю я спокойно.

— Ну а куда им? — удивляется свекровь. — К нам нельзя, у нас ремонт. У вас же место есть. Вы с Димой на кухне поспите, а им комнату отдадите. Они на 3 дня. И не забудь постельное поменять, у Иры аллергия на твой порошок, купи детский.

Я не поняла, почему ее дочь… то есть сын с семьей приезжает в мою квартиру и на каком основании свекровь лезет в моем холодильнике, но промолчала. Потому что устала. Потому что 3 года я пыталась объяснить, что это МОЯ квартира, что без спроса нельзя. Дима всегда говорил: «Ну мам, ну что ты, это же мама, ей можно». И я промолчала в очередной раз. Кивнула и ушла в комнату.

А ночью сказала Диме:

— Твоя мама сказала, что завтра приезжает Костя с семьей жить у нас 3 дня.

Дима даже не поднял глаз от телефона:

— А, да, мама говорила. Ну прикольно, давно не виделись. Ты икры купи, а то неудобно.

— Дима, у нас однушка. 38 квадратов. Где они будут жить?

— Ну как-нибудь поместимся, мы же семья. Ты же не чужая.

— А почему они не могут снять квартиру? Или в гостиницу?

— Ты что, с ума сошла? Это же мой брат! Чтобы мой брат в гостиницу шел, когда у нас квартира есть? Ты жадная стала, Лен.

Я больше ничего не сказала. Легла спать и всю ночь думала. А утром, пока Дима был на работе, а свекровь еще не пришла с проверкой холодильника, я сделала то, чего не делала 3 года.

Я вызвала мастера и поменяла личинку замка. За 2500 рублей. Поставила новую, с ключом, который есть только у меня. Старый ключ Димы и Галины Ивановны теперь не работал.

Потом я собрала все вещи Димы — его трусы, носки, футболки, его компьютер, его зарядки — в два больших черных мешка для мусора. Аккуратно собрала, не кидала. Поставила у двери.

Потом я купила икру. Да, купила. Красную, 500 грамм, как в списке. И семгу. И коньяк. И торт «Прага». Потратила 8000 рублей.

Потом я накрыла стол. Как следует. В комнате. Достала бабушкин сервиз, который берегла для особого случая. Постелила белую скатерть. Поставила икру в хрустальной вазочке, семгу нарезала тонко, коньяк открыла, чтобы дышал, торт разрезала. Фрукты помыла.

И села ждать.

В 4 часа дня раздался звонок в дверь. Вернее, попытка открыть дверь ключом. Ключ не подошел. Потом звонок. Настойчивый.

Я открыла. На пороге стояли все. Свекровь Галина Ивановна с выражением «я хозяйка», Костя, здоровый мужик, Ира, с двумя детьми, с чемоданами, с подушками, Дима, который, видимо, встретил их на вокзале и привел.

И все они уже с порога поняли: здесь что-то не то.

Потому что в моей маленькой однушке пахло праздником, а у двери стояли два черных мешка с вещами их сына и брата.

— Что это? — первая опомнилась свекровь, тыкая в мешки. — Что это за мусор у тебя в квартире?

— Это не мусор, — сказала я спокойно. — Это вещи Димы. Он тут больше не живет.

Тишина. Дети перестали шуметь.

— Что значит не живет? — Дима побледнел. — Лен, ты что несешь?

— А то, — я открыла дверь шире, чтобы они увидели стол. — Вы сказали, завтра приедут Костя с Ирой и детьми, нужно накрыть стол как следует. Я накрыла. Как вы просили. Икра есть, семга есть, коньяк есть. Все, как в списке Галины Ивановны. Проходите, садитесь, кушайте. Только жить вы тут не будете.

— Ты с ума сошла? — зашипела свекровь. — Ты выгоняешь собственного мужа из-за того, что к нему брат приехал? Ты…

— Я выгоняю из своей квартиры людей, которые считают, что могут распоряжаться ею без моего спроса, — сказала я, глядя ей в глаза. — Галина Ивановна, вы вчера залезли в мой холодильник без спросу. Вы составили список, что я должна купить на свои деньги для ваших гостей. Вы решили, что я буду спать на кухне в своей же квартире. Вы даже не спросили меня, можно ли. Вы поставили меня перед фактом. Как будто это ваша квартира. А это моя квартира. Моя. Куплена до брака. Моими деньгами. И я имею право решать, кто в ней живет.

Костя, до этого молчавший, сказал:

— Лена, ну ты чего? Мы же на 3 дня всего, мы же семья…

— Семья? — я посмотрела на него. — Костя, мы виделись 2 раза в жизни. Ты ни разу не спросил, как у меня дела. А теперь ты с женой и детьми едешь за 400 км, чтобы пожить в моей однушке, потому что у твоей мамы ремонт? А снять квартиру за 3000 в сутки ваша семья не может? У тебя же машина за 2 миллиона, я видела в инстаграме.

Ира покраснела и дернула мужа за рукав.

Дима стоял и хлопал глазами.

— Лена, ты серьезно? Из-за какой-то икры ты устраиваешь скандал? Я же твой муж!

— Из-за икры? — я засмеялась. — Нет, Дима, не из-за икры. Из-за того, что ты за 3 года ни разу не сказал своей маме: «Мама, это квартира Лены, спроси у нее разрешения». Ты всегда говорил: «Ну это же мама». А я для тебя кто? Я — «ну это же Лена, потерпит». Я терпела 3 года. Я терпела, что твоя мама приходит без звонка, что она переставляет мои банки на кухне, что она говорит, что я плохо убираюсь. Я терпела, что ты не работаешь нормально, а я плачу за все. Я терпела, что ты пропил мои деньги, которые я откладывала на отпуск. Но я не буду терпеть, что в мою квартиру без спроса заселяют 4 человек и еще требуют икру.

Я взяла два мешка и выставила их в подъезд.

— Дима, твои вещи. Ключ от новой личинки я тебе не дам. Хочешь — живи у мамы, у нее как раз ремонт, поможешь. Хочешь — снимай с братом квартиру на 3 дня, раз вы такие дружные. А это, — я указала на стол, — это ваш прощальный ужин. Я его оплатила, как вы хотели. Садитесь, ешьте. И уходите. Икру я не пожалела.

То, что произошло дальше, я не забуду никогда.

Свекровь завизжала:

— Ах ты стерва! Ты моего сына на улицу выгоняешь! Да я тебя засужу! Это и его квартира тоже! Он тут прописан!

— Прописан, — кивнула я. — И я его выпишу через суд за неделю, как бывшего члена семьи. У меня есть все основания. А пока — он тут не живет.

Костя с Ирой стояли в шоке. Дети начали плакать, потому что громко.

Ира сказала тихо:

— Пойдемте отсюда, Костя. Мне стыдно. Правда, стыдно. Мы же не знали, что Лена против. Нам Галя сказала, что Лена сама пригласила, что она так рада будет.

И тут все посмотрели на Галину Ивановну.

Она стояла красная, с открытым ртом.

— Я… я хотела как лучше… я хотела, чтобы семья вместе…

— Семья вместе бывает, когда друг друга уважают, — сказала я. — А не когда один решает за всех и лезет в чужой холодильник. Галина Ивановна, вы бы хотели, чтобы я пришла к вам домой, открыла ваш холодильник и сказала: «Фу, у вас икры нет, завтра ко мне мои родители приедут, освободите им спальню»? Нет? А почему вы думаете, что ко мне так можно?

Дима схватил мешки и пошел вниз по лестнице, не сказав ни слова. Костя с семьей пошли за ним. Свекровь осталась последней.

Она посмотрела на стол, на икру, на коньяк, и сказала:

— Ты пожалеешь. Он с тобой разведется и половину квартиры заберет.

— Попробуйте, — улыбнулась я. — Квартира добрачная, у меня есть все документы. А развод — да, я уже заявление подала. Онлайн. Сегодня утром. Пока вы список покупок писали.

Она хлопнула дверью.

Я закрыла дверь на новый замок, села за стол, где стояла нетронутая икра и коньяк, и впервые за 3 года поела в тишине, в своей квартире, одна. И мне было вкусно. Очень вкусно.

Вечером Дима звонил 20 раз. Я не брала. Потом прислал сообщение: «Лен, ну прости, я не знал, что для тебя это так важно, давай поговорим».

Я ответила: «Важно было 3 года назад спросить, можно ли дать маме ключ от моей квартиры. Теперь уже поздно».

Через неделю он пришел за остальными вещами с участковым. Вежливый, тихий. Сказал: «Лен, я понял. Я правда вел себя как мудак. Я думал, раз мы семья, то все общее. А оказалось, общее — это только когда оба согласны».

Мы развелись через 2 месяца. Без дележки имущества. Он даже не претендовал.

А Галина Ивановна? Она теперь всем рассказывает, какая я стерва, выгнала ее сыночка из-за икры. А я рассказываю всем девочкам одну простую вещь: никогда не давайте ключи от своей квартиры свекрови, если ваш муж не умеет говорить слово «нет» своей маме. И никогда не молчите, когда в ваш холодильник лезут без спросу. Потому что сегодня — холодильник, а завтра — вся ваша жизнь.

А икру я теперь ем сама. Когда хочу. Без списка от Галины Ивановны.