В кровать. Немедленно. Ты, жирная гусыня!» — кричал он.

Getting your Trinity Audio player ready...

«В кровать. Немедленно. Ты, жирная гусыня!» — кричал он. Но поступок женщины заставил сурового отшельника впервые за много лет потерять дар речи…

Над острыми вершинами Фэгэрашских гор бушевала страшная метель. Ветер срывался с каменных склонов, с бешеной силой ударял по деревьям и поднимал в воздух целые облака снега. Казалось, сама природа решила уничтожить всё живое, что осмелилось оказаться в этих местах.

Сквозь белую стену пробиралась молодая женщина. Её звали Илона Морару. Ей было двадцать пять лет, но за последние несколько суток она пережила столько страха и отчаяния, сколько некоторым людям не выпадает пережить за всю жизнь.

Ярко-рыжие волосы Илоны превратились в жёсткие ледяные пряди. На лице застыли снежинки, ресницы покрылись инеем, а пальцы почти перестали слушаться. Она несколько раз падала, поднималась и снова продолжала идти.

Она уже не знала, сколько времени находилась в горах. Часы сливались в бесконечную череду шагов, падений и мучительных попыток сделать очередной вдох.

Единственное, что удерживало её от остановки, — страх.

Она прекрасно понимала: если сейчас опустится в снег и закроет глаза, больше никогда их не откроет.

— Ещё немного… — едва слышно повторяла Илона. — Пожалуйста, Господи, ещё немного…

Ей рассказывали, что где-то на горном хребте стоит старая охотничья хижина. Когда-то там останавливались лесники и пастухи. Возможно, она давно заброшена, но сейчас даже пустые стены казались ей спасением.

За спиной осталась деревня Дьомеш, расположенная у подножия гор. Именно там находился человек, из-за которого Илона оказалась посреди снежной бури.

Её отчим, Хараламб Йон.

Мать Илоны умерла три года назад. После её смерти отчим постепенно превратился из человека, который когда-то обещал заботиться о семье, в настоящего хозяина дома. Он распоряжался деньгами, решал, куда Илона может ходить, с кем разговаривать и когда возвращаться.

Сначала девушка терпела. Она убеждала себя, что это временные трудности, что однажды сможет накопить достаточно денег и уехать.

Но Хараламб имел другие планы.

Несколько месяцев назад он связался с местными ростовщиками, проиграл деньги и накопил огромные долги. Сначала скрывал это, потом начал продавать вещи из дома. Когда и этого оказалось недостаточно, он придумал способ расплатиться.

Однажды вечером Илона услышала разговор отчима с незнакомым мужчиной.

— Девушка здоровая, молодая, хозяйственная. Тебе понравится, — говорил Хараламб, наливая гостю палинку.

— А сама она согласна?

Отчим рассмеялся.

— Какая разница? Она живёт под моей крышей. Я её вырастил. Значит, и решать мне.

Илона тогда застыла за дверью.

Незнакомец оказался шестидесятипятилетним вдовцом по имени Петру. У него было хозяйство, несколько домов и достаточно денег, чтобы закрыть долги Хараламба. Взамен он хотел получить молодую жену.

На следующий день отчим объявил Илоны о предстоящей свадьбе.

— Через две недели переедешь к Петру. Он человек обеспеченный. Будешь жить в достатке.

— Я не выйду за него замуж.

Хараламб медленно повернул голову.

— Что ты сказала?

— Я не люблю его. Я вообще не хочу замуж. Особенно за человека, которого вижу второй раз в жизни.

Мужчина поставил стакан на стол.

— Твои желания меня не интересуют. Я уже получил задаток.

— Вы продали меня?

— Не говори глупостей! Я решаю твою судьбу!

Илона смотрела на него и впервые поняла, что больше не может оставаться в этом доме.

В ту ночь она собрала небольшой рюкзак. Взяла документы, фотографию матери, немного хлеба и тёплый платок. Когда Хараламб уснул, девушка тихо вышла через заднюю дверь.

Она надеялась добраться до соседнего посёлка, а оттуда уехать в город. Но не рассчитала силы и не знала, насколько быстро испортится погода.

Через несколько часов началась метель.

Теперь каждый шаг давался ей с невероятным трудом.

Внезапный порыв ветра сбил Илоны с ног. Она упала лицом в снег, попыталась подняться, но руки больше не слушались.

Перед глазами всё поплыло.

«Наверное, это конец», — подумала она.

В голове возникло лицо матери. Илона вспомнила её тёплые руки, запах домашнего хлеба и тихую песню, которую та напевала по вечерам.

— Мама… прости меня…

Губы девушки посинели. Дыхание стало редким и поверхностным.

Именно в этот момент сквозь снежную пелену появился свет.

Сначала Илона решила, что ей мерещится. Но затем услышала скрип открывающейся двери и мужской голос:

— Эй! Ты меня слышишь? Держись!

К ней быстро приближался высокий силуэт.

Мужчина опустился на колени, стряхнул снег с её лица и потрогал шею.

— Господи… Да ты совсем замёрзла!

Он осторожно подхватил девушку на руки и понёс к хижине.

Дверь захлопнулась за его спиной, отрезав вой метели.

Внутри было тепло. В камине потрескивали дрова, на стенах висели старые охотничьи принадлежности, а воздух пах дымом, древесиной и сушёными травами.

Мужчина положил незнакомку на толстую медвежью шкуру.

— Слышишь меня? Открой глаза!

Илона с трудом приподняла веки.

— Не… не надо…

— Что не надо?

— Не трогайте…

Мужчина раздражённо выдохнул.

— Чёрт возьми! Ты сейчас умрёшь от переохлаждения, а беспокоишься о том, чтобы тебя не трогали?

Он быстро снял перчатки и осмотрел её руки. Кожа была ледяной, пальцы почти не двигались.

Это был доктор Дамиан Кристеа, которого жители окрестных деревень называли Альбиносом с гор.

Ему исполнилось сорок два года. Высокий, широкоплечий, с почти белыми волосами, очень светлыми бровями и холодными серыми глазами, он выглядел человеком, который давно разучился улыбаться.

Когда-то Дамиан работал хирургом в Брашове. У него была хорошая квартира, любимая женщина и перспективная карьера. Но несколько лет назад трагическое происшествие разрушило его прежнюю жизнь.

После смерти жены и маленькой дочери он оставил больницу и перебрался в горы. Люди говорили, что он сошёл с ума от горя. Сам Дамиан предпочитал не обсуждать прошлое.

Он помогал редким туристам, лечил пастухов и иногда спускался в ближайшую деревню за продуктами. В остальное время жил один.

И вот теперь перед ним лежала незнакомая девушка, которая могла умереть в любую минуту.

— Слушай меня внимательно! — резко произнёс он. — В кровать. Немедленно. Ты, жирная гусыня, если ещё раз попытаешься спорить, я сам отнесу тебя туда!

Илона испуганно посмотрела на него.

— Пожалуйста…

— Что ещё?

— Не бейте меня…

Дамиан замолчал.

Он вдруг заметил, как девушка инстинктивно прикрыла голову руками. Это движение было слишком привычным, слишком отработанным.

Мужчина нахмурился.

— Я не собираюсь тебя бить.

— Все так говорят…

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина.

Дамиан осторожно поднял её и перенёс в соседнюю комнату. Там стояла широкая кровать, застеленная шерстяным одеялом.

Он положил девушку на матрас, достал сухое бельё и чистое полотенце.

— Твоя одежда промокла насквозь. Её нужно снять. За ширмой есть сухая рубашка и одеяло. Я отвернусь. Если не можешь справиться сама, скажи.

Илона с трудом кивнула.

Дамиан повернулся к стене.

Прошло несколько минут. Он слышал только тихие шорохи и тяжёлое дыхание.

— Готово, — наконец произнесла девушка.

Он обернулся.

Илона лежала под одеялом, прижимая его к груди. Её рыжие волосы рассыпались по подушке, а в зелёных глазах стояли слёзы.

Дамиан поставил рядом кружку с тёплым питьём.

— Не торопись. Пей маленькими глотками.

— Спасибо…

— Благодарить будешь, когда перестанешь дрожать.

Он проверил её состояние, укрыл дополнительным одеялом и вернулся к камину.

Через некоторое время девушка спросила:

— Как вас зовут?

— Дамиан.

— Вы доктор?

— Когда-то был.

— А почему живёте здесь один?

Он бросил на неё короткий взгляд.

— Слишком много вопросов для человека, который ещё час назад собирался замёрзнуть насмерть.

Илона опустила глаза.

— Простите.

Дамиан понял, что опять разговаривает слишком резко.

— Просто отдыхай. Утром разберёмся.

Однако утром выяснилось, что всё гораздо сложнее.

Когда Илона проснулась, за окном всё ещё кружился снег, хотя ветер заметно стих. В комнате пахло свежим кофе и чем-то вкусным.

Она попыталась сесть и почувствовала сильную слабость.

На небольшом столике стояла тарелка с горячим супом, хлеб и чашка чая.

Дамиан сидел возле окна, читал старую книгу и делал записи в блокноте.

— Доброе утро, — тихо произнесла Илона.

Он поднял глаза.

— Значит, жива. Уже неплохо.

— Спасибо, что спасли меня.

— Не стоит. Любой нормальный человек сделал бы то же самое.

Она посмотрела на суп.

— Это мне?

— Нет, соседскому медведю. Конечно, тебе.

Илона впервые за долгое время едва заметно улыбнулась.

Дамиан заметил это, но ничего не сказал.

Она осторожно начала есть. С каждой ложкой к ней возвращались силы.

— Мне нужно уйти, — произнесла девушка спустя некоторое время.

— Куда?

— В деревню. Там есть автобусная остановка.

— Ты в своём уме? После такой ночи тебе нельзя даже до двери доходить.

— Я не могу оставаться здесь.

— Почему?

Илона замолчала.

Дамиан закрыл книгу.

— Послушай, я не собираюсь выпытывать у тебя подробности. Но если ты убегаешь от кого-то, кто может причинить тебе вред, возвращаться туда без плана неразумно.

Девушка крепче сжала ложку.

— Мой отчим хочет выдать меня замуж.

— И что?

— За человека, которому шестьдесят пять лет. Он заплатил за меня. Отчим собирается закрыть его деньгами свои долги.

Дамиан медленно выпрямился.

— Ты уверена?

— Я сама слышала их разговор. Они обсуждали, сколько я стою.

Мужчина посмотрел на огонь.

Его лицо стало ещё суровее.

— А твой отец?

— Умер, когда я была маленькой. Мама тоже умерла. Я осталась одна.

— Родственники?

— Нет никого, кто мог бы мне помочь.

Дамиан некоторое время молчал.

— Здесь можешь остаться, пока не восстановишься. Потом решишь, что делать дальше.

Илона посмотрела на него с недоверием.

— Просто так?

— Ты хочешь, чтобы я выставил тебе счёт за место у камина?

— Нет…

— Тогда ешь.

Следующие несколько дней стали для Илоны настоящим испытанием, но уже не из-за холода.

Она постепенно приходила в себя. Дамиан не разрешал ей поднимать тяжёлые вещи, выходить на улицу без необходимости и заниматься хозяйством.

Сам он вставал рано, колол дрова, готовил еду, проверял ловушки и занимался небольшим огородом, который летом разбивал возле хижины.

Илона старалась не мешать.

Однако однажды утром она увидела, что мужчина пытается починить старую печную заслонку.

— Позвольте помочь, — предложила она.

— Тебе нужно отдыхать.

— Я уже достаточно отдохнула.

— Ты даже нормально ходить ещё не можешь.

— Но руки у меня работают.

Дамиан посмотрел на неё и неожиданно усмехнулся.

— Упрямая.

— Немного.

— Это я уже заметил.

Она помогла ему перебрать инструменты, подала нужные детали и заодно приготовила завтрак. Вскоре мужчина обнаружил, что девушка умеет прекрасно готовить.

Вечером они впервые поужинали вместе за одним столом.

— Откуда ты знаешь столько рецептов? — спросил Дамиан.

— Мама научила. Она говорила, что хорошая еда способна вернуть человеку силы даже после самого тяжёлого дня.

Он замер.

Эти слова неожиданно напомнили ему собственную жену.

Когда-то Елена тоже говорила нечто подобное.

Дамиан отвернулся к окну.

— Твоя мать, наверное, была хорошей женщиной.

— Самой лучшей.

Илона заметила, что он не хочет продолжать разговор.

В тот вечер она не стала задавать новых вопросов.

Через неделю Дамиан спустился в деревню за лекарствами и продуктами.

Илона осталась одна.

Она убирала комнату, когда услышала громкий стук в дверь.

Девушка замерла.

— Эй! Открывай!

Этот голос она узнала бы среди тысячи.

Хараламб.

Сердце Илоны забилось так сильно, что ей стало трудно дышать.

— Я знаю, что ты здесь! — кричал отчим. — Люди видели, как ты поднималась в горы!

Илона отступила от двери.

— Уходите!

— Немедленно открой!

Он ударил кулаком по деревянной створке.

— Ты думаешь, что можешь сбежать от меня? Я за тебя отвечаю! Ты вернёшься домой и сделаешь то, что я сказал!

— Я никуда с вами не пойду!

— Ах ты неблагодарная! Я тебя кормил, одевал! А теперь ты решила опозорить меня перед людьми?

Илона почувствовала, как внутри поднимается давно подавляемая злость.

— Вы собирались продать меня человеку, которого я не люблю!

За дверью наступила короткая пауза.

Потом Хараламб рассмеялся.

— Не выдумывай. Петра заплатил деньги. Я должен выполнить обещание.

— Это ваши долги, а не мои!

— Открывай, пока я не выбил дверь!

В этот момент снаружи раздались шаги.

— Что здесь происходит?

Это был Дамиан.

Он поставил мешки на снег и подошёл к незваному гостю.

— Кто вы такой? — спросил Хараламб.

— Хозяин этой хижины. А вы кто?

— Я её отчим. Забираю свою дочь.

— Она совершеннолетняя. И, насколько я понимаю, не желает с вами разговаривать.

— Это семейное дело!

— Тогда решайте его без угроз и криков.

Хараламб смерил мужчину презрительным взглядом.

— Послушай, белобрысый, не вмешивайся. Эта девка принадлежит моей семье.

Дамиан сделал шаг вперёд.

— Люди не принадлежат другим людям.

— Ты ещё пожалеешь!

— Возможно. Но сейчас тебе лучше уйти.

Хараламб понял, что запугать этого человека не получится. Он плюнул в снег, пригрозил пожаловаться властям и направился вниз по тропе.

Дамиан дождался, пока тот скроется за поворотом, и вошёл в хижину.

Илона сидела на полу возле стены. Она дрожала.

— Всё закончилось, — спокойно сказал мужчина.

— Он вернётся.

— Тогда мы подготовимся.

— Вы не понимаете. Он способен на всё.

Дамиан присел рядом.

— Илона, посмотри на меня. Ты больше не одна. Но нам нужно сделать всё правильно. Завтра я свяжусь с полицией и расскажу о его угрозах. Ты не обязана возвращаться туда, где тебя заставляют жить против твоей воли.

Девушка закрыла лицо руками.

Впервые за долгие годы кто-то не требовал от неё послушания.

Кто-то просто предлагал помощь.

На следующий день Дамиан действительно связался с местным полицейским участком. Он сообщил о ситуации и попросил зафиксировать угрозы.

Илона рассказала свою историю подробно. Она назвала имя отчима, описала разговоры о деньгах и объяснила, что её пытались принудить к браку.

Полицейский пообещал разобраться.

Но Хараламб не собирался сдаваться.

Через два дня он приехал снова. На этот раз не один.

С ним был высокий пожилой мужчина в дорогом пальто. Это оказался тот самый Петру.

— Где она? — потребовал Хараламб, едва увидев Дамиана.

— Внутри.

— Позови её.

— Нет.

Петру шагнул вперёд.

— Молодой человек, вы вмешиваетесь в чужие договорённости. Я заплатил деньги. У меня есть основания требовать, чтобы девушка вернулась.

Дамиан спокойно посмотрел на него.

— Вы заплатили деньги её отчиму. Это не даёт вам никаких прав на неё.

— Он её опекун!

— Она взрослая женщина.

Хараламб начал повышать голос:

— Илона! Выходи! Хватит прятаться!

Девушка появилась на пороге.

На ней было простое шерстяное платье, а рыжие волосы были аккуратно собраны.

Она посмотрела прямо на Петру.

— Я не выйду за вас замуж.

— Девочка, ты просто не понимаешь, от чего отказываешься. Я обеспеченный человек. У меня большой дом. Ты могла бы жить как королева.

— Мне не нужны ваши деньги.

— А что тебе нужно?

Илона на мгновение задумалась.

— Чтобы меня оставили в покое. Чтобы никто больше не решал за меня, с кем мне жить и что делать.

Хараламб схватил её за руку.

— Замолчала!

Но Дамиан мгновенно оказался между ними.

— Отпусти её.

— Она моя семья!

— Семья не продаёт близких людей.

Именно эти слова услышали двое местных полицейских, которые поднялись к хижине вслед за мужчиной.

Они попросили всех отойти друг от друга и начали разбираться в происходящем.

Хараламб пытался оправдаться, говорил о долгах и обещаниях, но его слова не помогали. Илона подробно рассказала о принуждении, а Петру признал, что передавал деньги за согласие на брак.

В результате полицейские потребовали от мужчин прекратить преследование девушки. Материалы по обстоятельствам произошедшего передали для дальнейшей проверки.

Когда Хараламба и Петру увели вниз, Илона долго стояла на крыльце, глядя им вслед.

Её руки дрожали, но впервые это была не дрожь от страха перед неизбежным.

Это было облегчение.

Прошёл месяц.

Снег начал постепенно таять. На склонах появились первые участки земли, а по утрам в лесу снова слышалось пение птиц.

Илона уже полностью восстановилась.

Она могла самостоятельно ходить по тропам, готовить, убирать и помогать Дамиану по хозяйству.

За это время между ними возникла особая близость. Они не говорили о любви, не давали обещаний и не пытались торопить события.

Но постепенно хижина перестала казаться холодным убежищем одинокого мужчины.

В ней снова появился смех.

Однажды вечером Илона обнаружила в шкафу старую фотографию. На ней был молодой Дамиан, рядом с ним стояла красивая темноволосая женщина, а между ними сидела маленькая девочка.

Он вошёл в комнату и увидел снимок в её руках.

— Это ваша семья?

Дамиан остановился.

— Да. Елена и София.

— Очень красивые.

Он молча взял фотографию.

— Они погибли в автомобильной аварии шесть лет назад. Я был на дежурстве в больнице. Когда приехал, уже ничего нельзя было изменить.

Илона опустила голову.

— Мне очень жаль.

— После этого я перестал понимать, зачем мне оставаться в городе. В больнице я спасал чужих людей, но не смог спасти собственную семью.

— Вы не виноваты.

— Ты не знаешь, что произошло.

— Но я знаю, что человек не может контролировать всё на свете.

Дамиан посмотрел на неё.

Впервые за долгое время кто-то говорил с ним не как с врачом, не как с чудаковатым отшельником, а просто как с человеком, которому тоже больно.

— Знаешь, почему я назвал тебя гусыней в ту ночь? — неожиданно спросил он.

Илона удивлённо улыбнулась.

— Потому что я была глупой?

— Потому что ты упрямо пыталась спорить со мной, когда у тебя почти не было сил даже открыть глаза.

— А вы всегда так разговариваете с пациентами?

— Только с самыми несговорчивыми.

Они рассмеялись.

Весной Илона решила спуститься в город.

Она хотела найти работу, снять небольшую комнату и начать самостоятельную жизнь. Дамиан не пытался её удерживать.

Наоборот, он помог ей собрать документы, связался со знакомой женщиной, которая держала небольшую пекарню, и договорился о собеседовании.

В день отъезда он проводил Илоны до остановки.

— Вы спасли мне жизнь, — сказала она.

— Ты сама её спасла. Я только открыл дверь.

— Нет. Если бы не вы, я бы не пережила ту ночь.

Дамиан пожал плечами.

— Главное, что теперь у тебя есть выбор.

Автобус подъехал к остановке.

Илона уже собиралась подняться по ступенькам, когда обернулась.

— Вы будете скучать по мне?

Мужчина посмотрел на неё долгим взглядом.

— В хижине снова будет слишком тихо.

Она улыбнулась, но в глазах блеснули слёзы.

— Тогда, может быть, вы однажды приедете в гости?

— Посмотрим, гусыня.

Илона рассмеялась и уехала.

Дамиан ещё долго стоял на остановке.

Прошло три месяца.

Илона устроилась в пекарню, сняла небольшую квартиру и постепенно привыкла к новой жизни. Она больше не вздрагивала от каждого громкого стука в дверь, не боялась самостоятельно принимать решения и впервые за долгое время строила планы на будущее.

Однажды в конце рабочего дня она увидела у входа знакомую фигуру.

Высокий мужчина с почти белыми волосами стоял возле окна и рассматривал витрину.

Дамиан.

— Вы что здесь делаете? — удивилась Илона.

— Покупаю хлеб.

— Вы же умеете печь сами!

— У меня закончилась мука.

Она рассмеялась.

Он протянул ей небольшой букет полевых цветов.

— Это тебе.

Илона посмотрела на цветы, потом на него.

— Спасибо. Но почему?

Дамиан немного помолчал.

— Потому что за последние несколько месяцев я понял одну вещь. Я слишком долго считал, что после потери семьи моя жизнь закончилась. А потом одна упрямая рыжеволосая женщина появилась посреди метели и заставила меня снова открыть дверь не только хижины, но и собственного сердца.

Илона почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

— Дамиан…

— Я не хочу торопить тебя. Ты только начала жить самостоятельно. Я просто хотел сказать, что мне хорошо рядом с тобой. И если ты позволишь, я хотел бы узнать тебя ещё лучше.

Илона посмотрела на него.

Перед ней стоял тот самый мужчина, который в первую ночь кричал ей: «В кровать. Немедленно!», потому что боялся не успеть спасти её.

Но теперь она видела не сурового отшельника и не человека с тяжёлым прошлым.

Она видела мужчину, который уважал её свободу и никогда не пытался распоряжаться её судьбой.

— Знаете, доктор Кристеа, — тихо произнесла она, — у меня есть одно условие.

— Какое?

— Больше никаких «жирных гусынь».

Дамиан впервые за много лет рассмеялся по-настоящему.

— Договорились.

Илона взяла его за руку.

За окном начинался лёгкий весенний дождь. Где-то далеко, за городом, величественные Фэгэрашские горы всё ещё хранили следы зимней бури.

Той самой бури, которая едва не отняла у Илоны жизнь, но неожиданно подарила ей возможность начать всё сначала.

А Дамиану напомнила, что даже самое разбитое сердце однажды может снова научиться любить.

Потому что иногда спасение приходит не в виде чуда с небес.

Иногда оно появляется посреди снежной метели, открывает дверь старой хижины и грубым голосом приказывает:

— В кровать. Немедленно! Ты что, жить не собираешься?

И самое удивительное заключается в том, что именно с этих слов может начаться совершенно новая жизнь.