Невестка молча ждала четыре месяца — а потом забрала у свекрови всё
Невестка молча ждала четыре месяца — а потом забрала у свекрови всё
Введение
Вера Павловна всегда считала, что самое страшное в жизни — это потерять близкого человека. Она ошибалась.
Самое страшное — однажды открыть глаза и понять, что человек, ради которого ты прожил половину жизни, больше тебя не знает. Что родное лицо становится чужим. Что слова, которые ты слышишь, способны ранить сильнее любого предательства.
Она прожила с Григорием тридцать лет. Тридцать лет в одной квартире, за одним столом, в одной спальне. Только вот назвать их настоящей семьёй было сложно.
Когда-то они любили друг друга. По крайней мере, Вера так думала.
Григорий был красивым, уверенным в себе мужчиной. Он умел добиваться своего, умел зарабатывать деньги и всегда выглядел человеком, которого невозможно сломать.
Когда они познакомились, Вера была молодой девушкой, мечтающей о простом счастье: дом, муж, дети, спокойные вечера за чашкой чая.
Первые годы действительно были похожи на сказку.
Но потом появились обиды.
Сначала маленькие. Почти незаметные.
Григорий всё чаще задерживался на работе. Вера всё чаще чувствовала себя одинокой. Разговоры постепенно исчезли. На смену им пришли претензии.
— Ты меня совсем не слышишь, — говорила она.
— А ты только жалуешься, — отвечал он.
Они научились жить рядом, но разучились быть близкими.
Когда родился Максим, Вера надеялась, что ребёнок изменит всё.
Но получилось иначе.
Сын рос среди тишины после ссор и громких криков за закрытыми дверями.
Он видел, как отец уходит из комнаты, хлопая дверью.
Видел, как мать вытирает слёзы на кухне, думая, что никто не замечает.
И постепенно в его сердце поселилась обида.
Он вырос, выучился, женился на Марине.
Марина была полной противоположностью его матери.
Спокойная, мягкая, терпеливая.
Она никогда не устраивала сцен. Никогда не кричала. Даже когда было больно, она предпочитала молчать.
Вера Павловна сначала любила невестку.
— Вот такая женщина нужна мужчине, — говорила она сыну. — Добрая, хозяйственная, умная.
Но Максим со временем начал меняться.
Сначала он стал приходить домой позже.
Потом перестал интересоваться женой.
Потом перестал интересоваться дочерью.
Маленькая Алиса часто стояла у двери и ждала отца.
— Папа скоро придёт? — спрашивала она.
Марина улыбалась и отвечала:
— Конечно, солнышко. Папа просто занят.
Она защищала его даже тогда, когда он этого уже не заслуживал.
А Вера Павловна всё видела.
Она замечала, как сын становится похожим на своего отца.
Холодным.
Отстранённым.
Уверенным, что ему все должны.
Но она не ожидала того дня, когда правда ударит её прямо в лицо.
В тот вечер Вера Павловна пришла к сыну без предупреждения.
Она часто так делала.
У неё был ключ от квартиры Максима. Когда-то он сам дал его ей.
— Мама, ты же почти член нашей семьи, — сказал он тогда.
Теперь эти слова казались ей насмешкой.
Она принесла домашние пирожки, которые пекла с утра.
Марина любила её выпечку.
Алиса всегда радовалась, когда бабушка приходила.
Но дверь открылась слишком легко.
В квартире было непривычно тихо.
— Максим? — позвала она.
Ответа не было.
Она прошла в прихожую и уже собиралась поставить сумку на кухне, когда услышала смех.
Женский.
Чужой.
Вера Павловна остановилась.
Сначала она решила, что ошиблась.
Может быть, телевизор?
Может быть, соседская квартира?
Но потом она увидела на полу женские туфли.
Яркие.
Дорогие.
Не Маринины.
Рядом лежала маленькая дизайнерская сумочка.
Сердце Веры Павловны неприятно сжалось.
— Максим? — её голос стал жёстким.
Из спальни снова раздался смех.
Она подошла к двери и открыла её.
То, что она увидела, навсегда изменило её отношение к сыну.
На кровати сидела незнакомая молодая женщина.
Блондинка.
В дорогом халате.
Она выглядела совершенно спокойно, будто находилась у себя дома.
Рядом сидел Максим.
Её сын.
Её мальчик.
Тот самый ребёнок, которого она когда-то держала на руках.
Только теперь перед ней был взрослый мужчина, который даже не пытался оправдаться.
— Максим… — тихо произнесла она.
Он посмотрел на неё без удивления.
— Мама, ты бы хоть предупреждала, когда приходишь.
Не «что ты здесь делаешь?».
Не «прости».
Только раздражение.
Будто она была неприятным гостем.
— Кто она? — спросила Вера Павловна, хотя уже знала ответ.
Женщина улыбнулась.
— Кристина.
Она протянула руку.
— Очень приятно познакомиться.
Вера Павловна посмотрела на неё так, словно перед ней стоял человек, разрушивший чужую жизнь.
— Мне нет.
Максим тяжело вздохнул.
— Начинается.
— Где Марина? — спросила мать. — Где Алиса?
На несколько секунд в комнате повисла тишина.
А потом Максим произнёс:
— Они у её родителей.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Потому что я ухожу.
Вера Павловна почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Что значит «уходишь»?
— То и значит.
Он встал.
— Я устал.
— От чего?
Максим усмехнулся.
— От этой жизни.
— У тебя жена. Дочь.
— И что?
Эти два слова прозвучали страшнее всего.
Вера Павловна смотрела на сына и впервые почувствовала страх.
Она вдруг поняла: перед ней не тот мальчик, которого она воспитывала.
Перед ней человек, который научился оправдывать любую боль, которую причиняет другим.
Невестка молча ждала четыре месяца — а потом забрала у свекрови всё
Часть 2 — Развитие
Вера Павловна стояла посреди комнаты и не могла поверить, что всё это происходит наяву.
Ещё недавно она думала, что её сын просто переживает сложный период. Что он устал от работы, что у него кризис среднего возраста, что ему нужно время.
Она оправдывала его.
Как оправдывала когда-то Григория.
Она всегда находила причины для тех, кого любила.
Но сейчас перед ней стоял человек, который даже не пытался скрыть своё предательство.
— Ты понимаешь, что сделал? — тихо спросила она.
Максим раздражённо посмотрел на неё.
— Мама, только не начинай.
— Не начинать? Ты бросил жену и дочь ради этой женщины.
Кристина усмехнулась.
— Простите, но вы говорите так, будто я кого-то заставила.
Вера Павловна повернулась к ней.
— А вы всегда так входите в чужие семьи? Сначала улыбаетесь, а потом забираете чужое?
Кристина пожала плечами.
— Если мужчина хочет уйти, он уйдёт. Нельзя удержать человека возле себя.
Максим молчал.
И это молчание говорило больше любых слов.
Вера Павловна ждала, что он остановит Кристину.
Что скажет: «Не разговаривай так с моей матерью».
Но он просто стоял рядом.
Поддерживая её.
И тогда Вера поняла: дело уже не в Кристине.
Кристина была лишь следствием.
Настоящая проблема была в её сыне.
— Марина любила тебя, — сказала Вера. — Она была рядом, когда ты начинал с нуля. Когда у тебя не было денег. Когда ты болел. Когда ты потерял работу.
— Это было давно.
— А любовь имеет срок годности?
Максим отвернулся.
— Я не хочу жить так, как жили вы с отцом.
Эти слова снова ударили её.
— Ты думаешь, я этого не понимаю?
Вера Павловна тяжело вздохнула.
— Думаешь, мне нравилось двадцать пять лет просыпаться рядом с человеком, который стал мне почти чужим? Думаешь, я была счастлива?
Максим ничего не ответил.
— Но знаешь, в чём разница между нами? — продолжила она. — Мы ошибались. Мы были слабыми. Но мы не бросали ребёнка.
Он резко посмотрел на неё.
— Не надо делать из меня монстра.
— А кем ты хочешь выглядеть?
В комнате повисла тишина.
Кристина первая нарушила её.
— Максим, нам пора.
Она говорила так спокойно, словно решала бытовой вопрос.
Вера Павловна взяла сумку.
Она больше не хотела оставаться там ни минуты.
Перед выходом она остановилась.
— Марина не будет мстить тебе.
Максим усмехнулся.
— А что она может сделать?
Вера посмотрела ему прямо в глаза.
— Иногда самые тихие люди принимают самые серьёзные решения.
Она ушла.
Но тогда ещё никто не знал, насколько правдивыми окажутся её слова.
Марина встретила свекровь вечером.
Она сидела на кухне у родителей, пока Алиса спала в соседней комнате.
Когда Вера Павловна вошла, Марина сразу поняла всё.
Она не спрашивала.
Не плакала.
Просто поставила перед ней чашку чая.
— Он был не один? — тихо спросила она.
Вера опустила глаза.
— Нет.
Марина закрыла глаза на несколько секунд.
И неожиданно спокойно сказала:
— Я знала.
Вера удивилась.
— Что?
— Я знала про Кристину.
— Тогда почему ты ничего не делала?
Марина посмотрела в окно.
— Потому что хотела убедиться.
— В чём?
Женщина улыбнулась грустно.
— Что он действительно выбрал её.
Вера Павловна нахмурилась.
— Марина…
— Четыре месяца, — сказала она.
— Что четыре месяца?
— Четыре месяца я наблюдала.
Она говорила спокойно, но в голосе чувствовалась боль.
— Четыре месяца я видела, как он меняется. Как прячет телефон. Как возвращается поздно. Как смотрит на меня так, будто я ему мешаю жить.
Вера молчала.
— Я ждала, что он остановится.
Марина провела рукой по столу.
— Я думала о Алисе. Я думала о семье. Я думала, что можно что-то исправить.
Она посмотрела на свекровь.
— Но потом я поняла одну вещь.
— Какую?
— Нельзя спасти человека, который сам хочет разрушить всё.
Вера Павловна впервые увидела в глазах Марины не слабость.
А силу.
— Что ты собираешься делать?
Марина открыла шкаф и достала папку с документами.
Вера удивлённо посмотрела.
— Что это?
— Моя защита.
Она положила документы на стол.
Там были копии договоров, банковские выписки, бумаги на имущество.
— Я собирала всё последние месяцы.
— Но зачем?
Марина посмотрела на неё.
— Потому что я знала: однажды он придёт за деньгами.
Вера Павловна замерла.
— За какими деньгами?
Марина горько усмехнулась.
— За наследством вашего мужа.
В этот момент Вера впервые задумалась.
Григорий действительно был человеком жёстким.
Он никогда не рассказывал о своих финансах.
Даже ей.
— Он думает, что после смерти отца получит всё?
— Конечно.
Марина открыла следующую папку.
— Но он забыл одну вещь.
— Какую?
— Что последние годы я тоже была частью этой семьи.
Через два дня состоялись похороны Григория.
Максим пришёл в чёрном костюме.
Рядом была Кристина.
Она выглядела идеально.
Слишком идеально.
Даже в такой день её больше интересовало, кто присутствует и кто как смотрит.
Вера Павловна стояла возле могилы мужа и чувствовала странное спокойствие.
Она не плакала.
Не потому что не было больно.
А потому что слишком много слёз уже было пролито за годы жизни рядом с ним.
Максим подошёл к матери после церемонии.
— Мам.
Она посмотрела на него.
— Что?
Он немного смутился.
Впервые за долгое время.
— Ты знаешь, когда будем заниматься наследством?
Вера Павловна медленно подняла глаза.
Даже в этот момент.
Даже после смерти отца.
Его интересовали только деньги.
— Не рано ли?
Максим нахмурился.
— В смысле?
— Отец умер два дня назад.
— Я просто хочу понимать ситуацию.
Вера посмотрела на него.
И вдруг ей стало не больно.
Только пусто.
— Скоро всё узнаешь.
Максим не заметил, как неподалёку стояла Марина.
И слышала каждое слово.
Через четыре месяца после предательства мужа она наконец перестала молчать.
И теперь пришло время открыть правду.
Невестка молча ждала четыре месяца — а потом забрала у свекрови всё
Часть 3 — Кульминация
После похорон Григория прошло несколько дней.
В доме Веры Павловны стало непривычно тихо.
Раньше она раздражалась из-за его привычек. Из-за того, что он оставлял чашку на столе, разбрасывал газеты, молча смотрел телевизор по вечерам.
Теперь этих мелочей не было.
И самое странное — она не скучала.
Она скучала не по мужу.
Она скучала по человеку, которым он когда-то был.
По тому молодому мужчине, который когда-то держал её за руку и обещал, что они будут счастливы.
Но тот человек исчез много лет назад.
А вместе с ним исчезла и вера в то, что семья всегда останется семьёй.
Через неделю после похорон Максим снова приехал к матери.
На этот раз один.
Без Кристины.
Вера Павловна сразу поняла: ему что-то нужно.
— Проходи, — холодно сказала она.
Максим вошёл в квартиру и огляделся.
Его взгляд задержался на старых фотографиях.
На одной из них он был маленьким мальчиком.
Григорий держал его на руках, а Вера стояла рядом и улыбалась.
На секунду в его лице появилось что-то похожее на сожаление.
Но оно исчезло так же быстро.
— Мам, нам надо поговорить.
— Говори.
Он сел за стол.
— Я был у нотариуса.
Вера молчала.
— Отец оставил завещание.
Она спокойно поставила перед ним чашку чая.
— И?
Максим удивился её равнодушию.
Он ожидал волнения.
Ожидал вопросов.
Но мать словно уже всё знала.
— Ты не хочешь узнать, что там?
— Узнаю тогда, когда придёт время.
Максим нахмурился.
— Мама, это серьёзно.
— Для кого?
Он замолчал.
Этот вопрос задел его.
— Для нас всех.
Вера посмотрела ему прямо в глаза.
— Нет, Максим. Для тебя.
Он отвёл взгляд.
— Отец оставил квартиру мне.
Несколько секунд стояла тишина.
Потом Вера спросила:
— Какую квартиру?
— В центре.
Она медленно кивнула.
— А ещё?
Максим напрягся.
— Что ещё?
— Акции компании. Счета. Другое имущество.
Он раздражённо выдохнул.
— Ты о чём?
Вера впервые за разговор улыбнулась.
Грустно.
— Я о том, что ты приехал сюда не потому, что потерял отца.
Максим вскочил.
— Это несправедливо.
— Правда?
Она посмотрела на него.
— Через два дня после смерти отца ты спросил о наследстве.
Он ничего не ответил.
Потому что это была правда.
В тот же вечер Максим встретился с Кристиной.
Они сидели в дорогом ресторане.
Она листала фотографии квартир в телефоне.
— Вот эта мне нравится, — сказала она.
Максим посмотрел на экран.
— Зачем?
— Как зачем?
Она удивилась.
— Ну, если ты получишь квартиру отца, можно сделать ремонт. Потом продать или сдавать. А мы возьмём что-нибудь побольше.
Максим нахмурился.
— Мы?
Кристина посмотрела на него.
— Конечно.
Она улыбнулась.
— Ты же не собираешься жить как раньше?
Он ничего не сказал.
Ему вдруг стало неприятно.
Раньше ему нравилась её лёгкость.
Её уверенность.
Её отсутствие проблем.
Но сейчас он начал замечать то, чего не видел раньше.
Кристину интересовала не его душа.
Не его боль.
Не его семья.
Её интересовала его будущая жизнь.
И деньги в этой жизни.
— Ты любишь меня? — неожиданно спросил он.
Кристина рассмеялась.
— Конечно.
— Почему?
Она удивлённо посмотрела на него.
— Что за странный вопрос?
— Просто ответь.
Она пожала плечами.
— Потому что с тобой весело.
Максим отвернулся.
Почему-то этот ответ его не обрадовал.
Тем временем Марина готовилась к разговору, которого ждала четыре месяца.
Она сидела вместе с Верой Павловной за кухонным столом.
Перед ними лежали документы.
— Я не хочу разрушать его жизнь, — сказала Марина.
Вера посмотрела на неё.
— А он подумал о твоей?
Марина опустила глаза.
— Нет.
— Тогда перестань защищать человека, который тебя уничтожил.
Женщина тяжело вздохнула.
— Знаете, что самое страшное?
— Что?
— Я даже не злюсь.
Она посмотрела на фотографию Алисы.
— Мне просто жалко, что моя дочь однажды поймёт, какой у неё отец.
Вера Павловна взяла её за руку.
Впервые за много лет они стали не свекровью и невесткой.
А двумя женщинами, которых предали.
Через месяц состоялась встреча у нотариуса.
Максим пришёл уверенным.
Он был уверен, что всё решено.
Он получит квартиру.
Деньги.
Возможность начать новую жизнь.
Кристина ждала его в машине.
Она даже не скрывала, что надеется на хорошие новости.
Вера Павловна сидела спокойно.
Марина была рядом.
Максим посмотрел на неё с раздражением.
— Зачем она здесь?
Нотариус поднял глаза.
— Потому что она имеет отношение к наследству.
Максим нахмурился.
— В каком смысле?
Нотариус открыл папку.
— Сейчас всё объясню.
Он достал документ.
— Согласно завещанию Григория Андреевича…
Максим подался вперёд.
— Да?
— Квартира в центре города и часть имущества переходят не сыну.
У него изменилось лицо.
— Что?
Нотариус продолжил:
— Они переходят Марине Сергеевне.
В комнате стало тихо.
Максим смотрел на бумаги, будто не понимал смысла слов.
— Это ошибка.
— Нет.
— Не может быть.
Вера Павловна спокойно сказала:
— Может.
Он повернулся к матери.
— Ты знала?
Она не ответила.
И это было страшнее всего.
Нотариус продолжил читать.
— Также Григорий Андреевич указал причину своего решения.
Максим сжал кулаки.
— Какую?
Нотариус посмотрел в документ.
— «Человек, который сохранил уважение к семье в самые трудные годы, должен получить право на будущее. А тот, кто разрушает то, что имеет, должен сам отвечать за свои решения».
Максим побледнел.
Он понял.
Отец всё видел.
Он знал.
Даже перед смертью Григорий понял то, чего не хотел признавать его сын.
Самым ценным человеком в семье была не та, кто громче требовал.
А та, кто молча держала всё на своих плечах.
Невестка молча ждала четыре месяца — а потом забрала у свекрови всё
Часть 4 — Последствия и финал
Максим ещё несколько минут сидел неподвижно.
Он смотрел на документы перед собой, но словно не видел написанных там слов.
В его голове не укладывалось одно простое обстоятельство: всё пошло не по его плану.
Он был уверен, что жизнь сама должна была наградить его.
Он бросил семью ради счастья — значит, должен был получить новую жизнь.
Он устал от проблем — значит, имел право начать сначала.
Он столько раз повторял это себе, что в конце концов поверил.
Но теперь перед ним лежали бумаги, которые разрушали всю картину.
— Это невозможно, — тихо сказал он.
Нотариус спокойно посмотрел на него.
— Максим Григорьевич, ваш отец имел право распоряжаться своим имуществом.
— Но я его сын.
— Да.
— Тогда почему он оставил всё ей?
Он указал на Марину.
Женщина сидела молча.
Она не улыбалась.
Не радовалась его поражению.
И именно это раздражало Максима больше всего.
Он ожидал увидеть злорадство.
Ожидал услышать упрёки.
Но Марина просто сидела спокойно.
Так, будто ей уже давно было неважно, что он думает.
— Спросите не у меня, — ответила она. — Спросите у своего отца.
Эти слова задели сильнее всего.
Потому что Григорий уже не мог ответить.
После встречи Максим догнал мать возле машины.
— Ты всё знала?
Вера Павловна остановилась.
Она устало посмотрела на него.
— О чём?
— О завещании.
— Нет.
— Тогда почему ты такая спокойная?
Она задумалась.
— Потому что впервые за много лет я перестала ждать от тебя чего-то.
Максим нахмурился.
— Что это значит?
— Это значит, что я больше не пытаюсь объяснить тебе, как быть человеком.
Он отвёл взгляд.
— Я твой сын.
— Именно поэтому мне больнее всего.
Эти слова заставили его замолчать.
— Мама…
Но она перебила.
— Знаешь, Максим, я всю жизнь защищала тебя.
Она говорила тихо.
— Когда ты был маленьким, я винила себя за твои страхи. Когда ты вырос, я винила себя за твои ошибки. Я думала: может быть, я что-то сделала неправильно.
Она посмотрела на него.
— Но теперь я понимаю одну вещь.
— Какую?
— Каждый человек сам выбирает, кем ему стать.
Максим сжал губы.
— Ты хочешь сказать, что я плохой?
— Нет.
Она покачала головой.
— Я хочу сказать, что ты сделал плохие поступки.
И впервые за долгое время он не смог найти ответа.
Когда Максим вернулся домой, Кристина сразу поняла, что что-то не так.
Она сидела перед зеркалом и выбирала украшения.
— Ну?
Он молчал.
— Максим, ну что сказал нотариус?
Он снял куртку и сел.
— Квартира не моя.
Кристина замерла.
— Что значит — не твоя?
— Она досталась Марине.
Несколько секунд она молчала.
Потом её лицо изменилось.
— Марине?
Он кивнул.
— А деньги?
— Часть имущества тоже ей.
Кристина медленно положила украшение на стол.
— И что теперь?
Максим посмотрел на неё.
— Не знаю.
Она вздохнула.
— Просто замечательно.
В этих словах не было сочувствия.
Ни капли.
Только раздражение.
— Что ты хочешь сказать?
Кристина пожала плечами.
— Я думала, у тебя всё будет проще.
Максим смотрел на неё и вдруг впервые увидел правду.
Когда у него были перспективы, она была рядом.
Когда появилась проблема — она начала искать выход.
Но не вместе с ним.
Для себя.
— Ты ведь не из-за меня была со мной?
Она посмотрела на него.
— Не начинай драму.
— Ответь.
Кристина отвернулась.
— Максим, давай будем взрослыми. Любовь — это хорошо, но одной любовью не проживёшь.
Эти слова он уже слышал.
Когда-то сам говорил Марине:
«Любовь — это не всё».
Теперь он понял, насколько жестокими могут быть эти слова.
Через несколько месяцев Максим попытался вернуть отношения с Мариной.
Он приехал к ней вечером.
Алиса играла в комнате.
Когда она увидела отца, её лицо сразу засветилось.
— Папа!
Она бросилась к нему.
И на секунду Максим почувствовал настоящий стыд.
Потому что понял: этот ребёнок всё ещё его любит.
Несмотря ни на что.
Марина вышла на кухню.
— Зачем ты пришёл?
Он посмотрел на неё.
— Поговорить.
— О чём?
Он долго молчал.
— Я ошибся.
Марина ничего не сказала.
— Я думал, что мне нужна другая жизнь.
— И получил её?
Он опустил глаза.
— Нет.
Она спокойно поставила чашку на стол.
— Максим, ты знаешь, что самое обидное?
Он посмотрел на неё.
— Не Кристина.
— Не деньги.
— Даже не измена.
Она сделала паузу.
— Самое обидное, что ты четыре месяца смотрел, как я страдаю, и ничего не сделал.
Он тяжело вздохнул.
— Я хочу всё исправить.
Марина посмотрела на него.
И в её взгляде не было ненависти.
Только усталость.
— Иногда человек получает второй шанс.
Она замолчала.
— Но не всегда получает прежнюю семью.
Максим понял.
Она больше не ждала его.
Не надеялась.
Не держалась за прошлое.
Она действительно отпустила.
Прошёл год.
Вера Павловна стала жить иначе.
Она продала старую квартиру, которую делила с Григорием столько лет, и переехала ближе к Марине и Алисе.
Теперь они часто собирались вместе.
Не как раньше.
Без напряжения.
Без необходимости делать вид, что всё хорошо.
Просто как люди, которые пережили одну боль и стали ближе.
Максим иногда видел дочь.
Он старался.
Он начал понимать, что быть отцом — это не только иметь ребёнка.
Это быть рядом.
Марина больше не была его женой.
Но однажды она сказала ему:
— Я рада, что ты хотя бы понял.
— Что понял?
Она посмотрела на Алису.
— Что семью нельзя получить в наследство.
Её нужно каждый день выбирать.
Максим запомнил эти слова.
Потому что именно этого он не сделал.
Он думал, что семья принадлежит ему.
Что любовь будет ждать его сколько угодно.
Что можно разрушить всё и потом собрать обратно.
Но жизнь показала ему другое.
Иногда люди молчат не потому, что слабы.
Иногда они молчат, потому что дают другому человеку возможность показать своё настоящее лицо.
Марина ждала четыре месяца.
Она не кричала.
Не мстила.
Не устраивала скандалов.
Она просто готовилась к моменту, когда больше не придётся просить уважения.
И когда этот момент пришёл, она забрала не только имущество.
Она забрала самое главное.
Своё достоинство.
Свою свободу.
И право больше никогда не быть человеком, которого выбирают последним.