Июньский вечер медленно опускался на город.
Часть 1
Июньский вечер медленно опускался на город. Двор жил своей привычной жизнью: малыши носились по детской площадке, подростки спорили возле турников, а пожилые женщины обсуждали последние новости, сидя на старой деревянной скамейке. Солнце уже не обжигало, а лишь мягко золотило окна многоэтажек.
Тринадцатилетняя Женя возвращалась домой после прогулки с подругами. Настроение у неё было прекрасное, пока взгляд не зацепился за автомобиль, которого она раньше никогда не видела возле их подъезда.
Это была дорогая, блестящая иномарка глубокого тёмно-синего цвета. Машина выглядела настолько роскошно, что сразу выделялась среди стареньких автомобилей соседей. Даже мальчишки, которые обычно играли в футбол, теперь крутились вокруг неё, стараясь незаметно заглянуть в салон.
— Вот это да… — невольно выдохнула Женя.
Она обошла машину кругом, заглянула в зеркальное стекло и улыбнулась своему отражению.
— Интересно, кто у нас такой богатый появился? — пробормотала она.
В голове сразу возникла мысль рассказать обо всём отцу. Он наверняка тоже удивится.
Подхватив рюкзак, девочка бегом взлетела по лестнице. Лифт ждать не хотелось. Она буквально ворвалась в квартиру.
— Пап, ты видел? Возле нашего подъезда такая машина стоит! Просто…
Фраза оборвалась на полуслове.
В гостиной сидел отец. Напротив него расположилась незнакомая женщина. Они разговаривали тихо, почти шёпотом, а их руки были переплетены.
Женя застыла в дверях.
Отец первым заметил дочь.
На его лице появилась напряжённая улыбка.
— Женечка… Ты уже пришла…
Но девочка смотрела совсем не на него.
Её взгляд был прикован к женщине.
Высокая, стройная, светловолосая. На вид лет тридцать пять. Простое светлое платье, аккуратная причёска, спокойные серые глаза.
Женщина тоже смотрела на Женю.
Не оценивающе.
Не высокомерно.
Скорее немного растерянно и даже виновато.
Но именно это спокойствие почему-то разозлило девочку ещё сильнее.
— Это кто? — холодно спросила она.
В комнате стало тихо.
Сергей тяжело вздохнул.
Он давно понимал, что этот разговор неизбежен. Несколько недель пытался подобрать правильные слова, представить всё постепенно, но каждый раз откладывал.
Сегодня Катя настояла:
— Чем раньше Женя узнает, тем легче ей будет привыкнуть.
Теперь же Сергей чувствовал себя так, словно оказался перед сложнейшим экзаменом.
Он крепче сжал ладонь женщины.
— Женечка… Это Катя.
Девочка молчала.
— Она очень дорогой для меня человек…
Женя продолжала смотреть исподлобья.
— Катя — моя любимая женщина.
Эти слова прозвучали как удар.
Несколько секунд девочка даже не могла осознать услышанное.
Любимая?
Какая ещё любимая?
Разве такое вообще возможно?
В груди словно что-то оборвалось.
— Любимая? — переспросила она почти шёпотом.
Сергей кивнул.
— Да.
Женя почувствовала, как внутри начинает подниматься волна злости.
Перед глазами всплыло лицо мамы.
Её улыбка.
Тёплые руки.
Запах духов.
Всё это будто было совсем недавно.
Хотя прошло уже три года.
Три долгих года после той страшной болезни, которая забрала самого дорогого человека.
Женя хорошо помнила, как отец тогда сидел возле больничной палаты.
Как плакал, думая, что дочь не видит.
Как после похорон говорил:
— Мамочку никто никогда не заменит.
И теперь…
Теперь рядом с ним сидела какая-то незнакомая женщина.
Он держал её за руку.
Так же, как когда-то держал мамину.
— Да как ты мог?! — внезапно выкрикнула Женя.
Катя вздрогнула.
Сергей нахмурился.
— Женя…
— Нет! Не называй меня так сейчас!
Она чувствовала, что ещё немного — и расплачется.
Но плакать перед этой женщиной она не собиралась.
Никогда.
— Ты говорил, что любишь маму!
— И сейчас люблю, — спокойно ответил Сергей.
— Тогда кто она?!
Он попытался говорить ровно.
— Катя — человек, которого я тоже люблю.
— Так не бывает!
— Бывает.
— Нет!
В голосе девочки уже звучали слёзы.
Она не понимала, почему отец говорит так спокойно.
Почему вообще может произносить такие слова.
Разве можно перестать любить маму?
Разве можно заменить человека?
— Женечка…
— Не называй меня Женечкой!
Катя осторожно поднялась с дивана.
— Сергей, может быть…
Но Женя резко перебила её.
— А вас вообще никто не спрашивал!
В комнате снова воцарилась тишина.
Катя не ответила.
Лишь медленно опустилась обратно на диван.
Сергей посмотрел на дочь уже строже.
— Не смей разговаривать так со взрослыми.
— Почему?
— Потому что Катя не сделала тебе ничего плохого.
— Уже сделала!
— Что именно?
— Она пришла в наш дом!
Эти слова прозвучали почти как обвинение.
Катя тихо опустила глаза.
Сергей устало потер переносицу.
— Женя, выслушай меня.
— Не хочу!
— Это важно.
— Мне всё равно!
Он всё же продолжил.
— Мы с Катей давно встречаемся.
У девочки внутри всё похолодело.
Давно?
Значит, отец скрывал это?
От неё?
Сколько?
Месяц?
Полгода?
Год?
Ей стало казаться, будто она совсем не знает собственного папу.
— И… — Сергей сделал небольшую паузу. — Мы решили пожениться.
Наступила абсолютная тишина.
Даже часы на стене будто стали тикать громче.
Женя несколько секунд просто смотрела на отца.
Потом медленно покачала головой.
— Нет…
Он молчал.
— Нет…
Она сделала шаг назад.
— Этого не будет.
— Женя…
— Не будет!
— Мы уже приняли решение.
— Тогда отмените!
Катя снова осторожно заговорила.
— Женя, я вовсе не хочу заменить твою маму…
— А кто вас просил?!
Женщина замолчала.
Сергей почувствовал, что разговор окончательно выходит из-под контроля.
— Послушай меня внимательно.
— Не хочу!
— Катя очень хороший человек.
— Для тебя — может быть.
— Я надеюсь, вы сможете стать друзьями.
Девочка горько усмехнулась.
— Никогда.
— Не говори так заранее.
— Никогда!
Сергей тяжело выдохнул.
Он понимал: сейчас любые слова только ухудшат ситуацию.
Но молчать тоже было нельзя.
— После свадьбы Катя будет жить с нами.
Женя широко раскрыла глаза.
— Что?
— Мы будем одной семьёй.
— Нет!
— Да.
— Нет!
Она уже почти кричала.
— У неё что, своей квартиры нет?
— Есть.
— Тогда пусть там и живёт!
— Женя!
— И машина эта тоже её?
— Да.
— Вот пусть вместе с машиной и живёт у себя!
Катя впервые улыбнулась.
Очень грустно.
Без всякой обиды.
— Женя, если тебе станет легче, я пока не буду приезжать часто…
— Мне всё равно!
Девочка резко развернулась.
Почти бегом бросилась в свою комнату.
Дверь с силой захлопнулась.
От удара со стены упала фотография в рамке.
Женя даже не подняла её.
Она бросилась на кровать лицом в подушку.
И только теперь позволила себе заплакать.
Слёзы текли одна за другой.
Перед глазами стояла мама.
Та самая, которая когда-то заплетала ей косички перед школой.
Которая пела песни во время готовки.
Которая обещала, что всё обязательно будет хорошо.
Женя крепко прижимала к себе старого плюшевого медвежонка — единственную игрушку, которую так и не смогла убрать после маминой смерти.
Ей казалось, будто сегодня она потеряла ещё и папу.
За дверью долго никто не говорил.
Сергей сидел в гостиной, закрыв лицо ладонями.
Катя тихо подошла к нему и осторожно положила руку ему на плечо.
— Не вини себя, — мягко сказала она. — Для неё это слишком больно. Она пока просто не готова принять перемены.
Сергей поднял усталый взгляд.
— Я боялся именно этого.
— Ей нужно время.
— А если она никогда меня не простит?
Катя грустно улыбнулась.
— Простит. Просто сейчас ей кажется, что, принимая меня, она предаст память своей мамы. Для ребёнка это очень тяжёлое чувство.
Сергей молча кивнул.
Он понимал, что впереди их ждёт долгий путь, полный непростых разговоров, слёз и взаимных обид. Но тогда он ещё не догадывался, что настоящее испытание для всей их семьи только начиналось…
Часть 2
Следующие недели превратились для семьи в настоящее испытание.
После того памятного вечера Женя словно выстроила вокруг себя невидимую стену. Она почти перестала разговаривать с отцом, а если и отвечала, то коротко, холодно и без всяких эмоций. В её голосе исчезла прежняя лёгкость. Казалось, девочка за несколько дней повзрослела, но вместе с этим стала куда более замкнутой и колючей.
Сергей старался вести себя так, будто ничего страшного не произошло. Он по-прежнему готовил дочери завтрак, интересовался её школьными делами, спрашивал, как прошёл день. Однако каждый разговор заканчивался одинаково.
— Нормально.
— Всё хорошо.
— Не знаю.
Этих нескольких слов хватало, чтобы понять: Женя не хочет продолжать беседу.
Особенно тяжело было вечерами. Раньше они часто вместе смотрели фильмы, спорили из-за футбольных матчей или просто сидели на кухне с чаем и разговаривали обо всём на свете. Теперь же девочка сразу после ужина уходила к себе и закрывала дверь.
Сергей не раз останавливался возле её комнаты, поднимая руку, чтобы постучать. Но всякий раз так и не решался.
Он чувствовал себя виноватым.
Не потому, что полюбил другую женщину.
А потому, что причинил боль собственной дочери.
Катя всё это прекрасно понимала.
Она перестала приезжать по будням, чтобы лишний раз не раздражать Женю. Теперь они встречались с Сергеем либо у неё дома, либо гуляли по парку после работы.
— Может быть, нам вообще не стоит торопиться со свадьбой? — однажды тихо спросил Сергей.
Катя внимательно посмотрела на него.
— Ты действительно этого хочешь?
Он долго молчал.
— Нет… Не хочу. Но мне страшно потерять дочь.
Катя взяла его за руку.
— Ты её не потеряешь. Просто сейчас она переживает то, что переживает любой ребёнок, который боится забыть ушедшего родителя.
— Она считает меня предателем.
— Пока считает.
— А если это навсегда?
— Нет, Серёжа. Любовь детей к родителям сильнее обид.
Он хотел верить этим словам.
Очень хотел.
Женя тем временем рассказывала обо всём своим подругам.
— Представляете? Он жениться собрался.
— Правда? — удивилась Лена.
— Ага. Уже даже невесту привёл.
— Она какая?
Женя презрительно пожала плечами.
— Делает вид, что добрая.
— Может, она и правда добрая?
— Не смеши меня.
— Почему?
— Потому что нормальная женщина никогда бы не полезла в чужую семью.
Лена осторожно заметила:
— Но ведь твоя мама давно…
— Не смей!
Женя резко остановилась.
Подруга испуганно замолчала.
Несколько секунд они стояли молча.
Потом Женя тихо сказала:
— Для меня мама жива. Пока я её помню.
Лена только тяжело вздохнула.
Она понимала, что спорить бесполезно.
Катя всё же не сдавалась.
Каждый раз, приходя в гости, она пыталась хоть немного наладить отношения с девочкой.
— Женя, я испекла пирог с яблоками. Сергей говорил, что ты любишь.
— Не люблю.
— Но раньше…
— Теперь не люблю.
Катя спокойно убрала пирог на кухню.
Через несколько часов Сергей обнаружил, что почти половины пирога уже нет.
Он улыбнулся.
— Жень, вкусный?
Из комнаты донеслось недовольное:
— Нормальный.
— Значит, всё-таки ела?
— Я просто была голодная.
Катя ничего не сказала.
Она лишь тихо улыбнулась.
Наступил день рождения Жени.
Сергей долго выбирал подарок.
Дочь уже несколько месяцев мечтала о новом графическом планшете для рисования.
Цена была немаленькой.
Но отец решил не экономить.
Когда Женя открыла коробку, её глаза буквально засветились.
— Папа… Это правда мне?
— Конечно.
Она впервые за долгое время искренне улыбнулась.
— Спасибо!
Сергей облегчённо выдохнул.
Неужели лёд начал таять?
Но через секунду произнёс фразу, о которой позже не раз пожалел.
— Если честно, Катя тоже помогала выбирать.
Улыбка мгновенно исчезла.
Женя медленно закрыла коробку.
— Значит, это от неё тоже?
— Нет. От нас обоих.
— Тогда мне не нужно.
Она аккуратно поставила подарок обратно на стол.
— Женя…
— Заберите.
И ушла.
Планшет так и остался лежать нераспакованным.
Через несколько дней Сергей случайно увидел его глубоко в шкафу.
Даже коробка была покрыта тонким слоем пыли.
Лето приближалось всё быстрее.
Вместе с ним приближалась и свадьба.
Однажды вечером Катя внимательно осмотрела квартиру.
Обои местами пожелтели.
Мебель давно потеряла прежний вид.
В детской комнате всё ещё висели обои с медвежатами, которые мама Жени выбирала почти десять лет назад.
— Серёжа, — сказала она, — может быть, сделаем ремонт?
— Сейчас?
— Почему нет? Успеем до свадьбы.
Он задумался.
Идея была хорошей.
Квартира действительно давно нуждалась в обновлении.
Особенно комната Жени.
— Она уже взрослая. Ей нужны другие цвета, новая мебель. Может быть, рабочий стол побольше…
— Думаешь, согласится?
Катя улыбнулась.
— Если предложить выбрать всё самой — обязательно.
Сергей кивнул.
Ему даже стало немного легче.
Может быть, совместный ремонт поможет сблизиться.
Однако вскоре возникла новая проблема.
— А где Женя будет жить, пока здесь всё красят?
Сергей сразу вспомнил историю нескольких лет назад.
Тогда в школе покрасили двери.
У дочери почти моментально началась сильнейшая аллергия.
Пришлось даже вызывать скорую помощь.
Рисковать он не собирался.
— К моей маме нельзя, — сказал он. — Они постоянно спорят.
Катя задумалась.
И вдруг улыбнулась.
— Есть идея.
— Какая?
— Пусть поживёт у моей мамы.
Сергей удивлённо посмотрел на неё.
— У Зои Степановны?
— Конечно.
— Ты уверена?
— Более чем.
Она прекрасно знала свою мать.
Зоя Степановна обладала удивительным даром находить общий язык даже с самыми упрямыми людьми.
Всю жизнь она преподавала литературу в сельской школе.
Через её руки прошли сотни подростков.
Она умела слушать.
Не давить.
Не воспитывать нравоучениями.
А просто разговаривать так, что человек сам начинал задумываться.
— Думаю, мама справится.
— А если Женя устроит скандал?
Катя тихо рассмеялась.
— Тогда мама устроит ей такой же.
Сергей впервые за долгое время искренне улыбнулся.
Вечером он позвал дочь на кухню.
Женя нехотя вошла.
— Что опять?
— Нужно поговорить.
— Ну?
— Летом будем делать ремонт.
— Делайте.
— На время ремонта ты поживёшь за городом.
— Где?
— У мамы Кати.
Женя резко поставила кружку на стол.
— Нет.
— Почему?
— Потому что она мне никто.
— Это всего на несколько недель.
— Мне всё равно.
— Там свежий воздух, озеро…
— Не интересует.
— Женя…
— Нет.
Она уже собиралась уйти, но Сергей остановил её.
— Ты забыла про аллергию?
Девочка молчала.
Она прекрасно помнила тот случай.
Тогда глаза опухли так сильно, что она почти ничего не видела.
Врач потом долго объяснял, что некоторые виды краски для неё опасны.
— Мы не можем оставить тебя здесь.
— Тогда снимите квартиру.
— Это бессмысленно.
— Тогда не делайте ремонт!
— Он необходим.
— Мне всё равно!
Она резко встала.
— Я никуда не поеду!
Не желая больше слушать, Женя схватила куртку и выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью.
Сергей бросился следом, но лифт уже уехал вниз.
Он несколько раз позвонил дочери.
Телефон молчал.
Через полчаса он начал обзванивать её подруг.
Никто не знал, где она.
Прошёл час.
Потом второй.
Сергей всё чаще подходил к окну, всматриваясь в темноту двора.
В голове мелькали самые страшные мысли.
Когда часы показали почти одиннадцать вечера, дверь наконец открылась.
Женя молча вошла в квартиру.
От неё пахло сладкими энергетиками и летней пылью.
Сергей облегчённо выдохнул, но уже через секунду лицо его стало суровым.
— Где ты была?
— Гуляла.
— С кем?
— Неважно.
— Для меня важно!
— Я не обязана отчитываться.
Эти слова окончательно вывели его из себя.
Впервые за долгое время он повысил голос.
— Хватит!
Женя удивлённо посмотрела на отца.
Он почти никогда не кричал.
— Завтра собираешь вещи.
— Не буду.
— Будешь.
— Нет.
— Если не поедешь к Зое Степановне добровольно, отправишься в специальный летний лагерь для трудных подростков.
Девочка побледнела.
Она поняла: отец не шутит.
На следующее утро в квартире царило тяжёлое молчание.
Женя демонстративно складывала вещи в рюкзак, всем своим видом показывая, насколько несправедливым считает происходящее.
Она ещё не знала, что именно эта поездка перевернёт всю её жизнь и навсегда изменит отношение к женщине, которую она пока упрямо называла только одним словом — «чужая».
Часть 3
На следующее утро квартира встретила всех непривычной тишиной.
Обычно по выходным Сергей включал музыку, готовил завтрак, напевал что-нибудь себе под нос. Сегодня же было слышно лишь, как в комнате Жени с раздражением открываются и захлопываются дверцы шкафа.
Девочка собирала вещи с таким видом, будто её отправляли не на летние каникулы, а в ссылку.
Она демонстративно бросала одежду в рюкзак, не складывая её, а сминая в бесформенные комки. Несколько раз специально уронила вещи на пол, но даже не наклонилась их поднять. Ей хотелось показать отцу, насколько сильно она обижена.
Сергей наблюдал за дочерью из дверного проёма.
— Возьми кофту, — спокойно сказал он. — Вечерами за городом бывает прохладно.
— Разберусь.
— И лекарства от аллергии не забудь.
— Помню.
Каждый её ответ звучал резко, словно она отталкивала его невидимой стеной.
Сергей тяжело вздохнул.
За последние месяцы он так и не смог найти путь к сердцу дочери.
Ему казалось, что с каждым днём она отдаляется всё сильнее.
Катя приехала ровно к назначенному времени.
Она не стала заходить в квартиру сразу, понимая, что Женя и без того напряжена. Лишь тихо постучала в дверь.
— Доброе утро.
— Проходи, — устало ответил Сергей.
Женя, увидев её, демонстративно отвернулась.
— Готова? — осторожно спросила Катя.
— Нет.
— Но вещи собраны.
— Это ничего не меняет.
Катя лишь кивнула.
Она давно поняла: любые попытки спорить сейчас только ухудшат ситуацию.
Через несколько минут рюкзак уже лежал в багажнике автомобиля.
Женя уселась на заднее сиденье, надела наушники и отвернулась к окну.
Музыку она даже не включила.
Просто не хотела ни с кем разговаривать.
Первые полчаса пути прошли в полном молчании.
Город постепенно исчезал позади.
Высокие дома сменились небольшими посёлками, затем начались широкие поля, густые лесополосы и бескрайние луга, усыпанные цветами.
Катя уверенно вела машину.
Сергей время от времени рассказывал что-нибудь о местах, мимо которых они проезжали, но дочь никак не реагировала.
Она смотрела в окно, хотя почти ничего не замечала.
В голове снова и снова всплывали воспоминания о маме.
Именно мама всегда возила её летом к морю.
Именно с ней они собирали полевые цветы.
Именно мама умела превратить любую поездку в настоящее приключение.
Мысль о том, что теперь рядом сидит другая женщина, причиняла почти физическую боль.
Через некоторое время асфальт закончился.
Автомобиль свернул на узкую грунтовую дорогу.
Колёса мягко зашуршали по песку.
Женя наконец сняла один наушник.
— Пап…
— Что?
— Мы вообще куда едем?
Сергей улыбнулся.
— Почти приехали.
— Здесь что, люди живут?
— Представь себе.
Катя тихонько рассмеялась.
— Между прочим, очень счастливые люди.
Женя только закатила глаза.
— Конечно.
Машина медленно проехала мимо небольшого озера, поверхность которого сверкала под солнечными лучами.
На берегу несколько мальчишек ловили рыбу.
Чуть дальше женщины развешивали бельё, а возле одного из домов бегали гуси.
Воздух здесь был совсем другим.
Чистым.
Свежим.
Пахло травой, нагретой сосновой корой и цветущими липами.
Но Женя упрямо не хотела замечать этой красоты.
Наконец автомобиль остановился возле аккуратного голубого дома с красной крышей.
Дом выглядел совсем небольшим, но очень уютным.
Окна украшали белоснежные кружевные занавески.
Под ними цвели пышные кусты роз.
Во дворе росли яблони, груши и огромная старая вишня.
Недалеко виднелась деревянная беседка, оплетённая виноградом.
Сергей первым вышел из машины и довольно хлопнул ладонями.
— Ну вот и приехали.
Женя медленно выбралась наружу.
Осмотрелась.
Потом недоверчиво спросила:
— Я что… правда буду жить здесь?
— Несколько недель.
— В деревне?
В её голосе прозвучало столько разочарования, будто речь шла о самом страшном месте на земле.
В этот момент дверь дома открылась.
На крыльцо вышла невысокая пожилая женщина.
Несмотря на возраст, держалась она удивительно прямо.
Седые волосы были аккуратно собраны в пучок.
Лицо покрывали морщины, но глаза оставались живыми, внимательными и удивительно добрыми.
На ней был простой льняной сарафан и белый фартук, испачканный мукой.
Похоже, она совсем недавно что-то пекла.
Женщина внимательно посмотрела на гостей.
Потом перевела взгляд на Женю.
— Это и есть наша городская красавица? — с лёгкой улыбкой спросила она.
Женя ничего не ответила.
— Здравствуй, Женя.
Молчание.
— А меня Зоя Степановна зовут.
Девочка продолжала смотреть исподлобья.
Катя уже хотела вмешаться, но мать едва заметно покачала головой.
Она прекрасно понимала, что сейчас нельзя давить на ребёнка.
Зоя Степановна спокойно спустилась с крыльца.
Подошла ближе.
— Дорога, наверное, утомила?
— Нормально.
— Есть хочешь?
— Нет.
В этот момент живот Жени предательски громко заурчал.
Сергей едва сдержал улыбку.
Пожилая женщина сделала вид, будто ничего не услышала.
— Жаль, — спокойно сказала она. — А я как раз пирожков напекла. С вишней. Придётся соседским ребятишкам отдавать.
Женя невольно подняла голову.
Пирожки она очень любила.
Особенно с вишней.
Но быстро вспомнила, что сердиться важнее.
— Мне всё равно.
— Конечно.
Зоя Степановна ничуть не обиделась.
— Тогда пусть остынут.
Она повернулась к Сергею.
— Ну что, помогай вещи заносить.
Пока мужчины переносили сумки, Женя осталась стоять посреди двора.
Всё вокруг казалось ей чужим.
Непривычным.
Слишком тихим.
Не было шума машин.
Не гудели автобусы.
Не кричали соседи за стенкой.
Лишь где-то стрекотали кузнечики, пели птицы да тихо шелестели листья старой яблони.
Неожиданно рядом раздалось громкое:
— Му-у-у!
Женя вздрогнула и резко обернулась.
За забором стояла огромная корова и с любопытством смотрела прямо на неё.
Девочка испуганно отскочила.
Из дома донёсся звонкий смех.
Это смеялась Зоя Степановна.
— Не бойся, красавица. Это Марта. Она людей больше боится, чем люди её.
Даже Сергей улыбнулся.
А Женя, сама того не заметив, едва заметно усмехнулась.
Совсем чуть-чуть.
Но Зоя Степановна всё увидела.
«Вот и первая трещинка в её броне», — подумала она.
Позже, когда Сергей уже собирался уезжать, Женя неожиданно почувствовала тревогу.
До этого момента ей казалось, что она только злится.
Но теперь пришло совсем другое чувство.
Страх.
Отец подошёл к дочери.
— Ну что, я поеду?
Она молчала.
— Буду звонить каждый день.
Тишина.
— Если соскучишься — сразу приеду.
Женя по-прежнему ничего не отвечала.
Она боялась поднять глаза.
Потому что чувствовала: ещё немного — и расплачется.
Сергей осторожно обнял дочь.
На этот раз она не оттолкнула его.
Просто стояла неподвижно.
— Люблю тебя, доченька.
Он сел в машину.
Катя опустила стекло.
— Пока, Женя.
Девочка даже не посмотрела в её сторону.
Автомобиль медленно выехал за ворота.
Ещё несколько секунд был слышен шум двигателя.
Потом наступила тишина.
Такая непривычная, что у Жени вдруг защипало в глазах.
Она впервые осталась совсем одна среди чужих людей.
Зоя Степановна подошла ближе, но не стала утешать её и не задавала лишних вопросов.
Лишь спокойно сказала:
— Поплачешь — легче станет. Только недолго. После обеда пойдём знакомиться с хозяйством. У меня здесь бездельников не держат.
Женя удивлённо подняла голову.
— В каком смысле?
Пожилая женщина хитро улыбнулась.
— В самом прямом. Здесь каждый приносит пользу. Даже гости.
Девочка нахмурилась.
Она ещё не подозревала, что именно в этом тихом деревенском доме её ждут события, которые навсегда изменят её взгляды на жизнь, заставят по-новому посмотреть на людей и однажды назвать Катю человеком, которого она уже не сможет считать чужим.