Да ты переехал ко мне на всё готовое с двумя

— Да ты переехал ко мне на всё готовое с двумя чемоданами шмоток! У тебя же ничего нет! Всё, что есть в этом доме, всё это покупала я! А живя с тобой все деньги уходят только на то, чтобы тебя прокормить! А ты мне ещё заявляешь, что тут всё куплено на твои деньги?!

— Ты продукты купил или опять забыл?

Марина сказала это ещё из прихожей, не успев снять куртку. В руках у неё были ноутбук, рабочая сумка и маленький пакет с йогуртом, который она схватила по дороге домой, потому что с утра ничего толком не ела. День выдался тяжёлый: два совещания, выезд к заказчику, потом почти три часа за отчётом. Всё, о чём она мечтала, — поужинать, принять душ и лечь спать пораньше.

Из гостиной донёсся звук приставки и раздражённое:

— Какие продукты?

Марина медленно закрыла дверь и посмотрела в сторону кухни. Уже по этому вопросу она поняла, что ничего хорошего дальше не будет.

— Те, на которые я тебе утром деньги оставила. Семь тысяч. Я специально сказала: мясо, овощи, молоко, яйца, крупу и что-нибудь на завтрак.

Игорь появился в дверях гостиной не сразу. На нём были старые спортивные штаны и футболка, в руке — джойстик. Он выглядел не виноватым и не растерянным. Скорее недовольным тем, что его отвлекли от игры.

— Я помню, — ответил он. — Не купил.

— Почему?

— Потому что деньги понадобились на другое.

Марина поставила сумку на тумбу.

— На что?

— На машину. Там стойка застучала. Я тебе говорил.

Она несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет.

— Подожди. То есть ты взял деньги, которые я оставила на еду, и потратил их на свою машину?

— Не всю сумму. Там ещё рублей восемьсот осталось.

— Восемьсот?

— Ну да. Чего ты так смотришь? Машина тоже нужна. Я же на ней езжу.

Марина прошла на кухню и распахнула холодильник. Внутри стояли половина банки горчицы, бутылка воды, засохший кусок сыра и контейнер с двумя ложками вчерашней гречки. Всё. На дверце лежало одно яйцо. Она даже усмехнулась от злости.

— Прекрасно. Просто прекрасно.

— Господи, Марин, не начинай, — отозвался Игорь из коридора. — Один вечер можно доставку заказать.

Она закрыла холодильник.

— За чей счёт?

— В смысле?

— В прямом. За чей счёт доставку заказывать? У тебя деньги есть?

Игорь поморщился.

— Сейчас нет. До зарплаты три дня.

— А зарплата, которая была две недели назад, где?

— Да какая разница? Я свои деньги сам распределяю.

Вот эта фраза оказалась последней каплей.

Когда они познакомились, Игорь казался вполне нормальным мужчиной. Работал менеджером в магазине автозапчастей, занимался в зале, ездил на подержанной машине, которую любил почти больше всего на свете. Жил тогда с братом в съёмной квартире. Марине нравилось, что он лёгкий на подъём, умеет шутить, не сидит дома унылым вечерами. Она сама много работала и долгое время считала, что рядом с таким человеком ей будет проще расслабляться.

Через полгода Игорь предложил жить вместе. Вернее, сказал, что «вдвоём всё равно удобнее и дешевле». У Марины была своя двухкомнатная квартира, купленная ещё за несколько лет до знакомства. На неё она копила почти с института, потом родители помогли с частью суммы, а остальное она выплатила сама. К моменту появления Игоря квартира была полностью обставлена: диван, телевизор, стиральная машина, холодильник, нормальная кухня, посуда, постельное бельё, даже дорогой пылесос, на который она когда-то долго жалела денег.

Игорь переехал буквально с двумя чемоданами. В одном была одежда, в другом — спортивная обувь, документы, зарядки, несколько гантелей и старая приставка. Марина тогда даже шутила, что он приехал налегке. Он отвечал, что мужчина и не должен тащить с собой полдома, если у женщины всё уже есть.

Первые месяцы проблем почти не было. Он приносил продукты, иногда платил за интернет, мог заказать ужин. Но потом как-то незаметно расходы стали распределяться странно. Игорь исправно получал зарплату, но его деньги постоянно уходили на машину. То резина, то магнитола, то полировка, то новый комплект ковриков, то «надо срочно поменять масло на нормальное». Потом добавился дорогой спортзал, индивидуальные тренировки, спортивное питание. По пятницам он встречался с друзьями. По воскресеньям часто ездил к брату, где они заказывали мясо, пиво и смотрели футбол.

А продукты домой покупала Марина. Коммуналку платила Марина. Кофе, стиральный порошок, шампунь, туалетную бумагу, таблетки для посудомойки, фильтры для воды — тоже Марина.

Однажды она попыталась поговорить с ним без скандала.

— Игорь, давай хотя бы продукты пополам.

— А зачем? Ты всё равно сама в магазин заказываешь.

Со временем Марина всё чаще замечала, что дома почти не ест. Завтракала кофе и творогом, обедала на работе, вечером могла съесть салат или суп. А холодильник при этом пустел так, будто в квартире жила семья из пяти человек. Игорь ел много — после тренировок особенно.

В июне у Марины сломалась стиральная машина. Она купила новую сама. Игорь в тот день пришёл, покрутился возле новой машины и сказал: «Надо было брать с сушкой».

— Тогда доплатил бы двадцать тысяч, — сказала она.

Он обиделся и назвал её меркантильной.

И вот теперь семь тысяч на еду ушли на его стойку.

Марина прошла мимо него в спальню, открыла шкаф и выдвинула нижний ящик, где лежали его футболки. Потом достала с антресоли один из двух больших чемоданов, с которыми Игорь когда-то переехал к ней, поставила его на пол и раскрыла.

— Марин, ты сейчас спектакль устраиваешь из-за семи тысяч?

— Нет. Из-за года моей жизни.

Она начала складывать футболки в чемодан.

— Ты серьёзно? — он рассмеялся. — Из-за еды выгонять мужика?

— Я выгоняю не из-за еды. А из-за того, что я тебя кормлю, одеваю, плачу за квартиру, а ты мне говоришь, что сам распределяешь свои деньги. Отлично. Распределяй. Но не в моей квартире.

Игорь перестал улыбаться.

— Это и моя квартира тоже! Я тут живу два года!

— Ты тут живешь, — поправила Марина. — А квартира моя. Добрачная. Ты в ней не прописан, не вложил в неё ни рубля. Даже обои в коридоре клеила я одна, пока ты был на рыбалке.

— Я вкладывался! Я покупал…

— Что ты покупал? Ну скажи! Что в этом доме куплено на твои деньги?

Он огляделся, ища глазами что-то своё. Телевизор — её, куплен три года назад. Диван — её. Кухонный гарнитур — её. Даже коврик в ванной — её.

— Полка в ванной! — выпалил он. — Я полку покупал!

— За 800 рублей в Леруа? Это всё?

— И шторы в гостиной!

— Шторы я покупала. У меня чек есть на Вайлдберриз. А ты только повесил их криво, и я потом перевешивала.

Он покраснел.

— Да ты вообще… ты считаешь каждую копейку! Ты меркантильная!

— Да, я меркантильная, — кивнула Марина, уже не сдерживаясь. — Потому что если я не буду считать, мы с голоду сдохнем. Потому что ты семь тысяч на еду потратил на свою тачку! И считаешь это нормальным!

И тут он сказал то, что говорил всегда, когда нечего было ответить:

— Да всё, что есть в этом доме, куплено на мои деньги! Я мужик, я обеспечиваю!

И вот тут Марину прорвало окончательно.

— Да ты переехал ко мне на всё готовое с двумя чемоданами шмоток! У тебя же ничего нет! Всё, что есть в этом доме, всё это покупала я! А живя с тобой все деньги уходят только на то, чтобы тебя прокормить! А ты мне ещё заявляешь, что тут всё куплено на твои деньги?! Ты посмотри на холодильник! Там одно яйцо! Одно! Потому что ты сожрал всё и еще мои деньги на еду в машину влил!

Она кричала, и голос её дрожал. Не от истерики, а от обиды, копившейся два года.

Игорь стоял с джойстиком в руке и молчал. Потом бросил его на диван.

— Ладно. Раз ты такая умная, я уйду. Сама потом позвонишь.

— Не позвоню.

Он начал демонстративно собирать вещи. Кидал в чемодан штаны, носки, зарядки. Марина стояла и смотрела.

— А где мои деньги? — спросила она вдруг.

— Какие деньги?

— Семь тысяч. Ты сказал, восемьсот осталось. Где они?

Он замялся и достал из кармана штанов смятые 800 рублей и кинул на стол.

— На.

— А остальное?

— Я же сказал, на машину ушло!

— Значит, вернешь с зарплаты.

— Еще чего!

— Вернешь. Потому что это были деньги на еду, а не на твою стойку.

Он застегнул чемодан.

— Я пошел. К брату.

— Иди.

Он ушел, хлопнув дверью. Марина осталась одна в квартире, где было тихо, пусто и было одно яйцо в холодильнике.

Она заказала доставку за свои последние деньги, поужинала, приняла душ и легла спать. И впервые за два года выспалась, потому что никто не играл в приставку до двух ночи.

Через три дня Игорь написал:

«Марин, может хватит дуться? Я погорячился. Давай мириться».

Марина ответила: «Верни 6200 и забери второй чемодан».

Он: «Ты серьезно из-за 6 тысяч?»

Она: «Я серьезно из-за отношения. Ты живешь за мой счет и еще врешь, что обеспечиваешь».

Он не ответил. Через неделю пришел за вторым чемоданом с братом. Брат посмотрел на квартиру, на Марину, и тихо сказал Игорю: «Ты дебил, конечно. Такую бабу просрал».

Игорь попытался снова начать разговор про «всё куплено на мои деньги», но брат его оборвал:

— Что ты купил? Ты к ней с двумя пакетами пришел, с двумя пакетами и уйдешь.

После разрыва Марина посчитала. За два года она потратила на Игоря, не считая коммуналки и продуктов, около 340 тысяч — его еда, его бензин, его походы к брату, его подарки маме на его деньги, которых у него не было, поэтому платила она. А он за два года вложил в дом — полку за 800 рублей и набор отверток за 1200.

Через месяц Марина встретила на работе нового парня — не мачо из зала, а обычного айтишника, который в первый же раз, придя к ней в гости, принес не цветы, а пакет с продуктами, потому что «ты сказала, что холодильник пустой, я по дороге заехал».

И она поняла разницу.

А Игорь? Игорь живет у брата, ездит на той же машине, у которой опять стучит стойка, и всем рассказывает, как бывшая была меркантильной и выгнала его из-за семи тысяч.

Только забывает добавить, что переехал он к ней с двумя чемоданами шмоток, а всё, что есть в доме, покупала она. И что все деньги уходили только на то, чтобы его прокормить.

И что теперь, когда его нет, у неё в холодильнике всегда есть еда. И деньги на эту еду тоже есть.