«Своя земля кормит, а добрые люди — согревают»
Часть первая. Утро в селе Малая Калиновка
Солнце только-только начинало золотить края соломенных крыш, когда Мария Петровна, украинская селянка из небольшого села Малая Калиновка, уже стояла посреди своего двора, уперев руки в боки, и оглядывала результаты вчерашнего дня. А посмотреть было на что: огромная гора картофеля, капусты, свёклы и моркови возвышалась у амбара, словно маленькая разноцветная пирамида. Рядом стояли мешки с мукой, ящики с яблоками и несколько бидонов молока. Всё это нужно было сегодня, ну просто жизненно необходимо, загрузить в старенький грузовик, который должен был приехать с минуты на минуту, и отвезти на ярмарку в районный центр. До ярмарки оставалось два дня, а путь неблизкий, да и машину ещё нужно было найти, договориться, а потом и загрузить. И вот тут-то, глядя на эту гору урожая, Мария Петровна и задумалась: кто же ей поможет?
Сама она, женщина уже немолодая, но ещё крепкая и работящая, в одиночку провернуть такую работу не могла. Спина после вчерашней прополки ныла, да и силы уже были не те, что в молодости. Муж её, Николай, уехал ещё на рассвете в соседнее село к брату — помочь тому с ремонтом крыши, пообещал вернуться к обеду, но на него особо рассчитывать не приходилось: мало ли что там у брата стрясётся. Сын и дочь давно выросли и разъехались кто куда: сын в Киев, на стройку, дочь в Польшу, на заработки. Внуки — и те далеко, только по видеосвязи и видятся. Так что оставалась Мария Петровна одна со своим хозяйством, со своими заботами и со своей вечной надеждой на добрых людей.
А добрые люди в Малой Калиновке, слава богу, водились. Село было небольшим, дворов на сто, может, чуть больше, и все друг друга знали если не лично, то через родню или кумовьёв. Жили здесь люди разные: кто побогаче, кто победнее, но беда была одна на всех — работа, работа и ещё раз работа. Земля кормила, но и требовала взамен немало. И вот в это самое утро, когда Мария Петровна стояла во дворе и размышляла, с чего начать и кого позвать на подмогу, судьба уже готовила ей несколько неожиданных встреч и поворотов.
Первым, кого она увидела, был соседский парень Тарас. Молодой, лет двадцати пяти, высокий, чернявый, с вечно взлохмаченными волосами и добродушной улыбкой на лице. Тарас жил через два двора, вместе с матерью-пенсионеркой и младшей сестрой. Работал он на тракторе в местном фермерском хозяйстве, но заработки были нерегулярными, и парень часто подрабатывал где придётся: то дрова кому поколоть, то забор поправить, то машину разгрузить. Вот и сейчас он как раз шёл по улице, направляясь, судя по всему, к колодцу за водой. Увидев Марию Петровну, он приветливо махнул рукой и свернул к её двору.
— Доброе утро, тёть Марий! — крикнул он ещё издалека. — Чего это вы так рано поднялись? Или не спится?
— Да какое там спится, Тарасик, — вздохнула Мария Петровна, вытирая руки о фартук. — Глянь, сколько добра накопилось. Завтра ярмарка, а мне ж машину загружать некому. Вот стою, думаю, кого бы на помощь позвать.
Тарас подошёл ближе, окинул взглядом гору овощей и присвистнул.
— Ого! Ну вы и насажали, тёть Марий! Это ж сколько тонн-то будет? Пожалуй, и не сосчитать. А что, дядько Николай где?
— Да уехал к брату, ещё с утра. Обещал к обеду вернуться, но ты ж знаешь, как это бывает. А грузовик уже вот-вот должен приехать, я с Петром Ивановичем договорилась, что он мне свою машину выделит на полдня. Только вот беда: Петро сам за рулём будет, а грузить кто станет? Не ему же одному спину гнуть.
Тарас почесал затылок, потом посмотрел на небо, словно оценивая, сколько времени у него есть до начала работы, и решительно сказал:
— Слушайте, тёть Марий, вы не переживайте. Я вам помогу. У меня сегодня на ферме выходной, так что до обеда я свободен. Давайте-ка, пока грузовик не приехал, мы с вами тут всё подготовим: мешки поближе подтащим, ящики сложим, чтобы потом быстрее было.
Мария Петровна просияла.
— Ой, Тарасик, золотко ты моё! Дай я тебя обниму! Вот спасибо, вот выручил! А то я уж думала, придётся мне одной до ночи тут возиться.
Она всплеснула руками и засуетилась, направляясь к сараю за рабочими перчатками.
— Ты погоди, я сейчас чего-нибудь поесть соберу. Небось голодный с утра-то?
— Да не, тёть Марий, я позавтракал. Мама борщ сварила, я две тарелки умял. Так что силы есть, — засмеялся Тарас, уже подходя к горе картошки и прикидывая, с чего начать.
Они принялись за работу. Тарас ловко подхватывал мешки и перетаскивал их поближе к воротам, а Мария Петровна складывала в ящики яблоки, перебирая каждое, чтобы не дай бог не попалось гнилое на ярмарку. Работа спорилась: молодой парень и немолодая, но опытная женщина быстро нашли общий язык, и дело пошло веселее. Они болтали о том о сём: о погоде, об урожае, о ценах на рынке. Тарас рассказывал, как на ферме новый трактор привезли, немецкий, с кондиционером в кабине, и как он мечтает когда-нибудь на таком поработать. Мария Петровна, в свою очередь, сетовала, что молодёжь из села уезжает, что работать некому, и что скоро, видно, совсем тут всё запустеет.
— Вот ты, Тарасик, — говорила она, укладывая очередное яблоко в ящик, — тоже ведь небось скоро уедешь? В город подашься, как все?
Тарас на секунду задумался, потом покачал головой.
— Да не знаю, тёть Марий. С одной стороны, в городе деньги легче заработать, это правда. А с другой — тут же дом, мама, сестрёнка. Кто им поможет, если я уеду? Да и земля эта… она ж кормит. Не хочется бросать. Может, и останусь. Может, своё хозяйство подниму когда-нибудь. Мечта у меня такая есть — небольшой сад развести, яблони там, вишни, может, пасеку заведу.
— Вот и правильно, — одобрительно кивнула Мария Петровна. — Земля, она глупости не научит. Было бы желание да руки. А ты парень работящий, я вижу. Дай бог тебе удачи.
В этот момент со стороны улицы послышался шум мотора. Оба они обернулись и увидели, как к воротам подъезжает старый, видавший виды грузовик — тот самый, что обещал Петро Иванович. Машина была неказистая, с облупившейся краской и помятым крылом, но Мария Петровна знала, что внутри она ещё вполне себе ничего, и Петро за ней следил как мог. Грузовик остановился, и из кабины вылез сам хозяин — мужчина лет пятидесяти, плотный, с усами и неизменной кепкой на голове.
— Здоровенько булы! — поприветствовал он хозяев, оглядывая двор. — Ого, Мария Петровна, ну вы и урожай собрали! Это ж сколько всего? Небось тонны три, не меньше?
— Да кто ж его знает, Петро, — развела руками женщина. — Я не считала. Слава богу, что вообще уродило. В прошлом году хуже было. Ты вовремя приехал, мы с Тарасом уже половину подготовили.
Петро Иванович кивнул Тарасу, как старому знакомому.
— А, Тарас! И ты тут? Ну, молодец, что помогаешь. А то я уж думал, придётся нам с Марией Петровной вдвоём тут спину гнуть. А у меня, честно говоря, после вчерашнего радикулит разыгрался, боюсь, много не натаскаю.
Тарас усмехнулся.
— Да не переживайте, дядь Петро. Мы с тёть Марией уже всё почти сделали. Сейчас вот только мешки с мукой подтащим, и можно начинать грузить. Вы, главное, машину поставьте поудобнее, чтобы поближе к воротам было.
Петро Иванович послушно развернул грузовик и подогнал его задом к воротам, чтобы было удобнее носить мешки и ящики. Затем он заглушил мотор и присоединился к процессу. Втроём работа пошла ещё веселее. Тарас, как самый молодой и сильный, таскал тяжёлые мешки с картошкой и мукой, Петро Иванович помогал ему, стараясь не делать резких движений, чтобы не потянуть спину, а Мария Петровна руководила процессом, указывая, что куда класть, и при этом успевала ещё и следить, чтобы ничего не помялось и не рассыпалось.
— Осторожнее, Тарасик, не бросай мешок-то! Там мука, она мягкая, помнётся! — кричала она, когда Тарас, чуть не уронив мешок, водружал его в кузов.
— Да не брошу я, тёть Марий, не переживайте! — отзывался парень, вытирая пот со лба. — Тут главное — ритм поймать. Раз-два, взяли, понесли!
Петро Иванович, кряхтя, подтаскивал ящики с яблоками и аккуратно ставил их в ряд.
— Хороший урожай, — приговаривал он. — Яблоки-то какие крупные! На ярмарке за них хорошую цену дадут. Это ж сколько вы с них выручите, Мария Петровна?
— Да кто ж знает, — вздыхала женщина. — Цены нынче скачут, как ненормальные. То вверх, то вниз. Но хоть что-то. Хоть на зиму что-то останется, и то ладно. А то ведь пенсии моей едва хватает, чтобы за свет да за газ заплатить. А тут ещё лекарства эти, будь они неладны.
Разговор незаметно перешёл на насущные проблемы: пенсии, цены, тарифы на коммунальные услуги, которые в последнее время росли, как на дрожжах. Тарас, слушая их, только хмурился. Он-то сам ещё молод был и о таких вещах особо не задумывался, но понимал, что старикам в селе живётся несладко. Петро Иванович, у которого тоже была своя пенсия, но он ещё работал, чтобы хоть как-то свести концы с концами, согласно кивал и добавлял:
— Да, вот так и живём. Крутимся, как можем. Слава богу, что ещё здоровье есть. А не будет здоровья — что тогда? Вот и приходится держаться за эту землю, за это хозяйство. Другого-то ничего нет.
Мария Петровна тяжело вздохнула.
— Это точно, Петро. Это точно. Вот я и держусь. Сажаю, поливаю, убираю. Спина болит, руки устают, а всё равно — надо. Не могу я просто сидеть и ждать, пока мне кто-то что-то принесёт. Привыкла сама. Да и земля эта… она же живая. Она чувствует, когда за ней ухаживают. Вот и платит мне тем же. Урожаем. Так что грех жаловаться.
Она замолчала, глядя на гору овощей, которая постепенно уменьшалась, перетекая в кузов грузовика. Тарас в это время как раз затаскивал последний мешок с картошкой, и на мгновение во дворе стало тихо. Только слышно было, как где-то далеко лают собаки, да петух во дворе у соседей заливается во всё горло. Утро окончательно вступило в свои права: солнце поднялось выше, стало припекать, и воздух наполнился тем особенным летним запахом — травы, пыли, нагретого дерева и спелых яблок.
В этот момент калитка снова скрипнула, и во двор вошла ещё одна женщина. Это была Оксана, соседка Марии Петровны с другой стороны улицы. Женщина лет сорока пяти, энергичная, с короткой стрижкой и быстрым взглядом, она всегда была в курсе всех новостей и всегда готова была прийти на помощь, если чувствовала, что это нужно. У неё самой было двое детей-школьников и муж, который работал на стройке в райцентре, так что она прекрасно понимала, что такое усталость и заботы.
— Доброе утро, соседи! — звонко поздоровалась она, подходя ближе. — А я смотрю, тут уже работа кипит вовсю. Мария Петровна, а что же вы мне не сказали, что вам помочь нужно? Я бы встала пораньше и пришла.
— Да я как-то и не подумала, Оксанка, — виновато улыбнулась Мария Петровна. — Ты же сама знаешь, я привыкла всё сама. Да и Тарас вот выручил, и Петро приехал. Вроде и справляемся.
— Ну да, справляетесь, — Оксана оглядела почти заполненный кузов и покачала головой. — Слушайте, а давайте я вам помогу хотя бы с тем, что осталось. Вон, молоко ещё стоит, бидоны тяжёлые. И свёкла с морковью. Я как раз свободна сегодня до обеда, дети у бабушки. Дай, думаю, зайду к вам, проведаю.
Она тут же, не дожидаясь ответа, подхватила один из бидонов с молоком и понесла его к машине. Мария Петровна только всплеснула руками.
— Ой, Оксаночка, спасибо тебе! Вот спасибо! Выручаешь! А то я уж думала, мы до полудня тут провозимся.
— Да что вы, тёть Марий! Это же не тяжело, — засмеялась Оксана, ставя бидон в кузов и возвращаясь за следующим. — Вот что, я знаю, нужно делать в таких случаях. Надо звать всех! Вот вы, например, почему Петра Степановича не позвали? Он же на грузовике своём мог бы два рейса сделать! Или Галину с улицы Ленина? У неё же сын вернулся недавно, молодой, сильный. Взяли бы да и позвали.
Мария Петровна смутилась.
— Да я не хотела людей утруждать. У всех же свои дела, свои заботы. Неудобно как-то.
— Неудобно у нас только штаны через голову надевать, — отрезала Оксана, и все трое — Тарас, Петро и сама Мария Петровна — рассмеялись. — Вот уж, честное слово, тёть Марий. Вы как маленькая. Надо было сказать — и всё. В селе живём, тут так не принято — в одиночку спину гнуть. Вот я, например, всегда знаю: если мне тяжело, я иду к вам. И вы ко мне идите. Так и живём.
С этими словами она подхватила второй бидон и понесла его к машине. Тарас, который как раз закончил с картошкой, подошёл к Марии Петровне и тихо сказал:
— Вот видите, тёть Марий, а вы переживали. Люди есть, помогут. Главное — попросить.
Мария Петровна только улыбнулась в ответ, вытирая уголок глаза платком, который достала из кармана фартука. На душе у неё стало как-то теплее. Она вдруг вспомнила свою мать, которая тоже всю жизнь прожила в этом селе, и её всегда учила: «Доченька, запомни: один в поле не воин. Что бы ни случилось — иди к людям. Люди помогут». И вот сейчас, глядя на Тараса, на Петра, на Оксану, на всех этих людей, которые, несмотря на свою занятость и свои проблемы, нашли время и силы прийти ей на помощь, она поняла, что мать была права.
К обеду кузов грузовика был почти полон. Оставалось только уложить последние ящики с яблоками да проверить, всё ли закреплено как следует, чтобы в дороге ничего не попадало и не побилось. Тарас, усталый, но довольный, сидел на перевёрнутом ведре и пил воду из большой алюминиевой кружки. Петро Иванович стоял возле кабины, покуривая самокрутку и оглядывая свою машину, словно проверяя, выдержит ли она такую нагрузку. Оксана, которая к тому времени успела ещё и помочь Марии Петровне накрыть на стол в доме, вышла во двор и сказала:
— Ну что, дорогие мои, давайте-ка сделаем небольшой перерыв. Тёть Марий там уже борща налила, и пампушки горячие. Пойдёмте поедим, а потом закончим.
Все согласились с радостью. Усталость и голод давали о себе знать. Они зашли в дом — небольшую, но уютную хату, где всё было пропитано запахом старого дерева, травы и чего-то очень домашнего, родного. На столе уже дымился борщ в большой эмалированной кастрюле, рядом стояла миска с пампушками, сметана в глиняной крынке и тарелка с солёными огурцами. Мария Петровна суетилась вокруг стола, накрывая на всех.
— Садитесь, садитесь, дорогие мои! — приглашала она. — Тарасик, ты вон там садись, у окна. Петро, тебе поближе к двери, ты ж у нас мужчина большой, тебе места больше надо. Оксанка, а ты рядом со мной.
Они сели, и на какое-то время в хате стало тихо. Только слышно было, как ложки стучат о дно тарелок да Петро Иванович крякает от удовольствия, хлебая горячий борщ. Тарас уплетал за обе щеки, нахваливая стряпню Марии Петровны. Оксана, которая сама была отличной хозяйкой, тоже оценила борщ по достоинству.
— Тёть Марий, а борщ-то у вас какой вкусный! — сказала она. — Вроде и рецепт простой, а у вас он как-то по-особенному получается. Секрет есть?
Мария Петровна довольно улыбнулась.
— Да какой там секрет, Оксанка. Всё просто: варить надо с душой. И продукты свои, с огорода. Вот и весь секрет. А ещё — свёклу надо не сразу класть, а когда уже почти готово, и обязательно с уксусом немного, чтобы цвет сохранился. Ну и сметана, конечно, своя, не магазинная. Вот и вся хитрость.
Петро Иванович, оторвавшись от тарелки, кивнул.
— Это точно. В магазине сейчас разве что-то настоящее купишь? Одна химия. А своё — оно всегда вкуснее. Вот я, например, когда с ярмарки возвращаюсь, всегда у Марии Петровны молоко беру. И творог. Внуки мои, когда приезжают, только его и едят. Говорят, вкуснее, чем в городе.
— А что, внуки часто приезжают? — спросил Тарас, откладывая ложку.
Петро Иванович вздохнул.
— Да редко, Тарасик, редко. Раз в год, наверное, летом. У них же там своя жизнь, школа, кружки эти, секции. Родители работают, им некогда. Вот так и живём — я тут, они там. Хорошо хоть по телефону звонят иногда. Внучка моя, Софийка, ей уже двенадцать, она мне по видеосвязи показывает свои рисунки. Рисует хорошо, между прочим. Художницей хочет стать.
— Это хорошо, — улыбнулся Тарас. — Пусть мечтает. Мечта — это главное. Вот я тоже мечтаю… — Он вдруг замолчал, словно понял, что сказал лишнее.
— Ну-ка, рассказывай, о чём мечтаешь? — подбодрила его Оксана. — Мы тут все свои.
Тарас немного засмущался, но потом решился.
— Да я вот всё думаю… Хочу своё хозяйство. Но не просто огород, а чтобы по-настоящему: сад, пасека, может, даже небольшой цех по переработке. Варенье там делать, соки, сухофрукты. Сейчас же это всё в моде, экологически чистое, своё. Я даже бизнес-план начал писать. В тетрадке. Но пока… пока не хватает денег, чтобы всё это начать. И знаний тоже. Но я читаю книги, смотрю видео в интернете, учусь. Может, когда-нибудь получится.
Мария Петровна слушала его, затаив дыхание.
— Тарасик, — сказала она наконец, — а ты не спеши. Всё в своё время. Вот у меня тоже так было: сначала ничего не было, потом потихоньку-потихоньку. Главное — не бросать. И не бояться. Вот у тебя мечта есть — это уже половина дела. А вторая половина — это работа. Ты парень молодой, сильный, голова на плечах есть. Так что всё у тебя получится. Дай только время.
Она встала и подошла к старому комоду, стоявшему в углу хаты. Открыв верхний ящик, она достала оттуда небольшую потрёпанную тетрадку в клеточку и протянула её Тарасу.
— Вот, держи. Это мой дневник. Я его много лет вела. Тут всё: что когда сажать, как ухаживать, что с чем сажать рядом, какие удобрения когда вносить. И про погоду, и про урожай. Может, тебе пригодится. Я уже и так всё помню, а тетрадка пусть у тебя будет. Может, для твоей пасеки или сада что найдёшь полезное.
Тарас взял тетрадку в руки, словно это была какая-то драгоценность. Он осторожно открыл её и пролистал несколько страниц. Там были записи, сделанные аккуратным женским почерком, с пометками, рисунками, вклеенными газетными вырезками. Было видно, что эта тетрадь — не просто записи, а часть жизни этой женщины, её труд и её знания, накопленные за долгие годы.
— Тёть Марий… — начал он, но голос его дрогнул. — Спасибо. Я… я не знаю, что и сказать. Это же… это же целая наука.
— Вот именно, — улыбнулась Мария Петровна. — Наука. И ты её осилишь. Я в тебя верю.
Оксана, которая всё это время молча наблюдала за сценой, тоже улыбнулась.
— Ну вот, Тарас, тебе теперь и карты в руки. Будешь у нас главным агрономом. А мы у тебя потом мёд покупать будем. И варенье. И соки.
Все рассмеялись. Атмосфера в хате стала совсем тёплой и уютной. Запах борща смешивался с запахом пампушек и сушёных трав, развешанных пучками под потолком. За окном уже вовсю светило солнце, и было слышно, как во дворе кудахчут куры, которых Мария Петровна выпустила покормиться.
После обеда они вернулись к работе. Оставалось совсем немного: догрузить последние ящики, проверить крепления, и можно было отправляться в путь. Тарас, вдохновлённый подарком, работал с удвоенной энергией. Петро Иванович, подкрепившись борщом и пампушками, тоже воспрянул духом и уже не так кряхтел, когда поднимал ящики. Оксана, которая всё это время была рядом, помогала Марии Петровне мыть посуду и прибирать в хате.
Наконец, когда солнце стояло уже высоко в зените, Петро Иванович закрыл задний борт грузовика и удовлетворённо хлопнул по нему рукой.
— Ну вот, Мария Петровна, всё готово! Можно ехать. Только вот… — он замялся, — я тут подумал… Может, мне с вами поехать? А то вы одна с таким грузом. Мало ли что в дороге. Я бы помог и разгрузить, и на месте всё показать.
Мария Петровна задумалась. С одной стороны, помощь была бы кстати. С другой — она не хотела отрывать Петра от его дел.
— Петро, а как же твои дела? Ты же говорил, у тебя сегодня ещё что-то намечалось.
Петро Иванович махнул рукой.
— Да что там дела. Дела не убегут. А тут — дело живое. Помочь соседке на ярмарку съездить — это святое. Да и радикулит мой, может, разомнётся. А то я весь день как старик старый, а я ж ещё ого-го! — он шутливо выпятил грудь, и все засмеялись.
Мария Петровна посмотрела на него с благодарностью.
— Ну, если ты не против, Петро, то я буду очень рада. С тобой мне как-то спокойнее будет.
— Вот и договорились! — обрадовался тот. — Тогда я поехал, машину к выезду подготовлю. Тарас, ты с нами?
Тарас посмотрел на Марию Петровну, потом на грузовик, потом снова на неё.
— А можно? Я бы тоже поехал. Помог бы разгрузить, да и посмотреть на ярмарку интересно. Никогда не был на такой большой.
Мария Петровна только руками всплеснула.
— Конечно, можно, Тарасик! Поехали все вместе! Вот это будет настоящее путешествие! Оксанка, а ты?
Оксана покачала головой.
— Ой, тёть Марий, я бы с радостью, но мне к трём за детьми. Так что я останусь. Но вы езжайте, не волнуйтесь. Я тут за хозяйством присмотрю, кур покормлю, калитку закрою. Идите, идите, а я тут всё сделаю.
Мария Петровна обняла её крепко-крепко.
— Спасибо тебе, Оксаночка. Спасибо, родная. Что бы я без вас всех делала.
— Да ладно вам, тёть Марий, — смутилась Оксана. — Сказала же: в селе живём. Так и живём.
Они все вместе вышли во двор. Петро Иванович уже сидел в кабине и заводил мотор. Грузовик, старый и потрёпанный, но верный, заурчал, как большой добрый зверь. Тарас забрался в кузов, чтобы проверить, всё ли в порядке. Мария Петровна ещё раз обвела взглядом свой двор, свою хату, свой огород, который оставался теперь под присмотром Оксаны, и вздохнула. В этом вздохе было всё: и усталость, и благодарность, и надежда, и какая-то тихая, но твёрдая уверенность в том, что всё будет хорошо.
Она поднялась в кабину рядом с Петром. Тарас устроился в кузове, на мешках с сеном, которые он заботливо подложил, чтобы было мягче. Грузовик тронулся с места и медленно выехал за ворота, на улицу, которая вела из Малой Калиновки в большой мир, полный забот, надежд и новых встреч.
А Оксана осталась стоять у калитки, глядя вслед удаляющейся машине. Она думала о том, что вот так и живут они здесь, в этом маленьком селе, где каждый знает каждого, где помощь приходит по первому зову, где радости и беды делятся на всех. И что, может быть, в этом и есть главное счастье — чувствовать, что ты не один, что рядом есть люди, готовые подставить плечо. Даже если это плечо нужно всего лишь для того, чтобы загрузить машину картошкой.
Она улыбнулась своим мыслям, поправила платок на голове и пошла во двор — кормить кур, поливать грядки и ждать возвращения своих соседей, которые уехали покорять ярмарку, а вернутся, конечно же, с новыми историями и новыми заботами. А пока — солнце светит, трава зеленеет, и жизнь идёт своим чередом, неторопливо и мудро, как и должно быть в настоящем украинском селе.
Конец первой части.

Дорога из Малой Калиновки в районный центр занимала около часа, если ехать не спеша, с оглядкой на колдобины и выбоины, которых на местном асфальте было великое множество. Старенький грузовик Петра Ивановича тащился со скоростью сорока километров в час, и его трясло так, что казалось, ещё немного — и колёса разлетятся в разные стороны. Но Мария Петровна, сидевшая в кабине рядом с водителем, чувствовала себя вполне сносно: она привыкла к этой дороге, к этой машине и к этому водителю. За долгие годы жизни в селе она исколесила этот путь бессчётное количество раз — то на автобусе, который ходил два раза в день и вечно опаздывал, то на попутках, то вот на таком же стареньком грузовике, который вёз её урожай на продажу.
За окном проплывали бескрайние поля, уже начинавшие желтеть по краям, перелески с берёзами и дубами, редкие хутора, разбросанные по обочинам дороги. Солнце поднялось уже высоко и припекало так, что асфальт казался мягким и липким. В воздухе стоял тот особенный летний зной, который бывает только в июле, когда всё вокруг словно замирает в ожидании дождя, но дождя всё нет и нет.
Мария Петровна молчала, глядя в окно. Она думала о своём: о том, что нужно будет сделать на ярмарке, где встать, чтобы место было получше, какую цену просить за картошку и яблоки, чтобы и не продешевить, и не отпугнуть покупателей. Мысли её текли медленно и спокойно, как и сама дорога. Петро Иванович тоже молчал, сосредоточенно крутя баранку и объезжая очередную яму. Иногда он бросал взгляд на Марию Петровну и хотел что-то сказать, но потом передумывал и снова смотрел на дорогу.
Наконец, когда они проехали уже больше половины пути, он всё-таки нарушил молчание.
— Мария Петровна, а вы не думали о том, чтобы продавать не только на ярмарке? Ну, я имею в виду, может, у вас есть какие-то постоянные покупатели? Или, может, вы могли бы договориться с магазином или с кем-то ещё?
Мария Петровна повернулась к нему.
— Думала, Петро, думала. И даже пробовала. Но вы же знаете, как это бывает: в магазинах свои поставщики, свои цены. Они берут только большими партиями, а у меня разве ж большая партия? Так, мелочь. Да и бумаги эти, документы, сертификаты… Я в этом не разбираюсь, а бегать по инстанциям у меня уже сил нет. Вот и продаю на ярмарке, как моя мать продавала, как бабка моя продавала. Так и живём.
Петро Иванович кивнул.
— Это да. Бумаги — это наша главная беда. Вот я тоже сколько раз хотел своё дело открыть, ну, там, грузоперевозки или ещё что-то. Но как подумаю, сколько бумаг нужно собрать, сколько разрешений получить… Руки опускаются. А без бумаг — нельзя. Штрафы такие, что лучше и не начинать.
— Вот и я о том же, — вздохнула Мария Петровна. — А Тарас вон мечтает своё хозяйство поднять. Молодой, энергичный. Может, у него получится. Может, ему легче будет, он в интернете этом разбирается, знает, куда идти, что делать. А мы с тобой уже своё отжили, нам бы дожить спокойно.
— Ну, это вы зря, Мария Петровна, — обиделся Петро Иванович. — Я ещё ого-го! Я ещё могу и не такое! Вот увидите, ещё я вам на ярмарке помогу так, что вы все свои мешки за полчаса распродадите!
Мария Петровна засмеялась.
— Ну, дай бог, дай бог, Петро. Посмотрим, какой ты торговец.
Дорога пошла под уклон, и вскоре вдали показались первые дома районного центра — небольшого городка, который, несмотря на свой статус, больше походил на большое село. Здесь были и пятиэтажки, и частные дома, и рынок, и несколько магазинов, и даже какая-то фабрика, которая давно уже не работала, но здание её всё ещё стояло, серое и мрачное, напоминая о тех временах, когда здесь кипела жизнь.
Ярмарка должна была проходить на центральной площади, которая по случаю праздника была уже заполнена людьми, машинами, лотками, палатками и всяким прочим. Петро Иванович с трудом нашёл место для парковки — пришлось оставить грузовик на соседней улице, а дальше нести товар на руках. Хорошо ещё, что Тарас был с ними: молодой парень быстро перетаскал ящики с яблоками и мешки с картошкой на импровизированный прилавок, который Мария Петровна соорудила из старого стола, найденного тут же, неподалёку.
— Ну что, тёть Марий, — сказал Тарас, вытирая пот со лба, — вроде всё на месте. С чего начинаем?
Мария Петровна огляделась по сторонам. Вокруг уже вовсю шла торговля: кто-то продавал молоко и творог, кто-то — мёд и варенье, кто-то — овощи и фрукты, кто-то — всякую всячину: платки, посуду, инструменты, игрушки. Народ сновал туда-сюда, приценивался, торговался, ругался и мирился. Воздух был наполнен гулом голосов, запахом еды, пыли и пота.
— Начинаем с того, что раскладываем всё красиво, — ответила Мария Петровна, доставая из сумки кусок старой клеёнки, чтобы застелить стол. — Яблоки — вон туда, на видное место. Картошку — сюда, поближе к краю. Свёклу и морковь — вот здесь. А молоко — в тени, чтобы не скисло. Тарасик, помоги мне с бидонами.
Тарас быстро расставил всё так, как сказала Мария Петровна. Прилавок получился на загляденье: яблоки горели на солнце, как начищенные, картошка была крупная, чистая, свёкла — тёмно-бордовая, морковь — ярко-оранжевая. Молоко в бидонах пахло так, что у проходящих мимо людей текли слюнки.
Первые покупатели появились почти сразу. Какая-то женщина в пёстром платке подошла к прилавку, долго рассматривала яблоки, потом спросила:
— А почём у вас яблоки?
Мария Петровна назвала цену. Женщина покачала головой:
— Дорого. Вон у Петренко дешевле.
— Так у Петренко, может, и дешевле, — спокойно ответила Мария Петровна, — да только у него яблоки не такие. Вы попробуйте мои. Вот, возьмите одно. — Она протянула женщине крупное, румяное яблоко. — Это антоновка. Самая лучшая для варенья и для мочения. А вон те, красные, — это мельба. Сладкие, как мёд. Попробуйте, не пожалеете.
Женщина взяла яблоко, откусила. Лицо её сразу подобрело.
— Ой, и правда вкусные! Сладкие! Аж дух захватывает! Ну, давайте, взвесьте мне килограмма два. И вот тех, красных, тоже попробую.
Сделка состоялась. И с этого момента дело пошло. Мария Петровна, как опытный торговец, знала, как завлечь покупателя: она давала попробовать, рассказывала, какие яблоки лучше для чего, советовала, как хранить картошку, чтобы не проросла, как выбирать свёклу для борща. Люди слушали её, верили ей, покупали. Тарас помогал взвешивать, заворачивать, складывать покупки в сумки. Петро Иванович сначала стоял в стороне, но потом тоже включился в процесс — стал зазывать прохожих, шутить, торговаться. Его громкий голос и весёлый нрав привлекали людей, и вскоре вокруг их прилавка образовалась небольшая толпа.
— Подходите, подходите, люди добрые! — кричал Петро Иванович. — Яблоки — наливные, картошка — рассыпчатая, молоко — парное! Всё своё, с огорода, без химии! Берите, пока не разобрали!
Мария Петровна только диву давалась: никогда ещё у неё торговля так бойко не шла. Обычно она стояла целый день, и то не всегда всё распродавала. А тут — за какие-то два часа половина товара уже разошлась. Она с благодарностью смотрела на Тараса и Петра, понимая, что без них она бы так быстро не управилась. В одиночку разве ж успеть и взвесить, и денег взять, и покупателя удержать?
К обеду у них случился небольшой перерыв. Народ на ярмарке поредел: люди разошлись кто по домам, кто в кафе, кто просто присел в тени, чтобы перекусить. Мария Петровна достала из сумки припасённые пампушки и бутылку с квасом. Они втроём уселись прямо на ящиках за прилавком и принялись за еду.
— Ну что, тёть Марий, — сказал Тарас, уплетая пампушку, — дела идут неплохо. Я даже не ожидал, что столько народу будет. Думал, так, человек десять подойдёт, а тут вон сколько!
— Это всё Петро, — засмеялась Мария Петровна. — Он у нас главный зазывала. Без него бы мы так не торговали.
Петро Иванович довольно погладил усы.
— А то! Я в молодости на базаре работал, между прочим. Меня там все знали. Я мог любой товар продать, даже если он никому не нужен был. Вот такой у меня талант.
— Ну, талант — это хорошо, — сказала Мария Петровна. — Только вот что я думаю: может, нам и правда стоит объединиться? Ну, не в смысле бизнеса какого-то, а просто помогать друг другу. Вот я, например, могу продавать не только своё, но и ваше, если у вас что-то есть. А вы — моё. Так и выгоднее будет, и веселее.
Тарас сразу оживился.
— А это идея! Вот у меня, например, мёд есть. Немного, но есть. И варенье мама варит — абрикосовое, вишнёвое. Если мы вместе будем торговать, то и ассортимент больше, и покупателей больше. Люди любят, когда выбор есть.
Петро Иванович тоже задумался.
— А что, это мысль. Вот у меня машина есть, я могу привозить товар из соседних сёл, если нужно. Или отвозить куда-то. Можно ведь не только на ярмарке торговать, но и по домам ездить, по организациям. Я знаю несколько мест, где нас хорошо примут.
Мария Петровна кивнула.
— Вот и договорились. Давайте попробуем. Не сразу, конечно, а постепенно. Сначала на ярмарке вместе торговать, а там посмотрим.
Они ещё немного посидели, обсуждая детали, а потом снова принялись за работу. Вторая половина дня прошла ещё быстрее, чем первая. К четырём часам у них осталось всего несколько мешков картошки да пара ящиков яблок. Молоко разобрали ещё раньше, свёклу и морковь тоже.
Вдруг к прилавку подошла женщина в строгом деловом костюме, с планшетом в руках и очками на носу. Она внимательно оглядела их товар, потом спросила:
— Здравствуйте. А вы не хотели бы поставлять свою продукцию в наш магазин? Мы как раз ищем местных производителей. У нас небольшой магазин здорового питания, и мы предпочитаем работать с фермерами напрямую.
Мария Петровна растерялась.
— Ой, да я даже не знаю… Я же не фермер, я так, пенсионерка. У меня огород, хозяйство небольшое. Разве ж я смогу обеспечить поставки?
Женщина улыбнулась.
— А нам большие объёмы и не нужны. Нам нужны качественные продукты от проверенных людей. Вот у вас яблоки — просто загляденье. И картошка хорошая. Если вы сможете привозить нам хотя бы понемногу каждую неделю, мы будем очень рады. Вот моя визитка. Позвоните мне на следующей неделе, обсудим детали.
Она протянула Марии Петровне визитку и ушла. Мария Петровна стояла, словно громом поражённая, глядя на эту маленькую картонку с логотипом магазина и номером телефона.
— Тёть Марий, вы чего? — спросил Тарас, подходя ближе. — Вам плохо?
— Да нет, Тарасик, — медленно проговорила она. — Просто… вот оно. То, о чём мы говорили. Предложение. Настоящее. Деловое. Мне. Старой селянке.
Она вдруг заплакала. Слёзы текли по её морщинистым щекам, но она улыбалась. Это были слёзы радости, облегчения, благодарности. Она столько лет тащила всё на себе, в одиночку, без поддержки, без надежды на что-то большее. И вот теперь, когда она уже и не ждала, судьба подарила ей шанс.
Петро Иванович подошёл и осторожно обнял её за плечи.
— Ну, ну, Мария Петровна, не надо плакать. Это же хорошо! Это же здорово! Вот видите, как всё обернулось. А вы говорили, что мы своё отжили. Вот вам и ответ.
Тарас тоже подошёл.
— Тёть Марий, это же отличная новость! Вы только представьте: ваш товар будет в магазине, люди будут его покупать, вас будут знать! Это же… это же здорово!
Мария Петровна вытерла слёзы платком и улыбнулась.
— Спасибо вам, мои хорошие. Спасибо. Если бы не вы, я бы тут одна стояла, и никто бы ко мне не подошёл. А вы… вы мне как родные стали. Вот честное слово.
— Ну, хватит, хватит, — смутился Петро Иванович. — Поехали домой, а то скоро стемнеет. А по дороге всё обсудим.
Они быстро собрали оставшийся товар, сложили его в грузовик и тронулись в обратный путь. Дорога домой всегда кажется короче, особенно когда за спиной — удачный день и хорошие новости. В кабине теперь было шумно: все трое говорили наперебой, строили планы, мечтали. Мария Петровна рассказывала, как она будет расширять огород, чтобы выращивать больше яблок и картошки. Тарас делился идеями о пасеке и о том, как можно делать медовые напитки на продажу. Петро Иванович обещал помочь с транспортом и даже предложил создать что-то вроде небольшого кооператива, чтобы вместе закупать семена и удобрения по более низким ценам.
— А что, — говорил он, — это же выгодно! Вместе мы сила. Вот я, например, знаю, где можно семена дешевле купить, оптом. И удобрения. Если мы скинемся, то и цена будет ниже, и качество лучше.
— А я могу сайт сделать, — вставил Тарас. — Ну, или страницу в соцсетях. Чтобы люди видели, что мы предлагаем, могли заказать. Сейчас же все в интернете сидят.
Мария Петровна только головой качала.
— Вот уж не думала, что в мои годы буду в интернете торговать. Но раз надо — значит, надо. Тарасик, ты меня научишь, ладно? Я быстро учусь, ты не думай.
— Конечно, научу, тёть Марий! — засмеялся Тарас. — Это проще, чем кажется. Главное — начать.
Когда они подъехали к Малой Калиновке, солнце уже клонилось к закату, и всё село было залито золотисто-розовым светом. У калитки Марии Петровны их встречала Оксана. Она, судя по всему, уже давно ждала их возвращения: на столе в хате был накрыт ужин, а во дворе подметено.
— Ну что, как съездили? — спросила она, подходя к машине.
— Ой, Оксанка, — выдохнула Мария Петровна, выбираясь из кабины. — Такого дня у меня ещё не было! Столько всего случилось, что и не расскажешь сразу. Пойдём в дом, я тебе всё расскажу.
Они зашли в хату. Мария Петровна, Тарас и Петро Иванович уселись за стол, а Оксана, которая уже поужинала с детьми, присела рядом, готовая слушать. И Мария Петровна начала свой рассказ: про то, как они торговали, как Петро зазывал покупателей, как Тарас помогал, как всё быстро разошлось, и про женщину в деловом костюме, которая предложила им сотрудничество.
Оксана слушала, затаив дыхание.
— Ну надо же! — воскликнула она, когда Мария Петровна закончила. — Вот это да! Тёть Марий, да вы теперь настоящая бизнес-леди! Вон как всё обернулось!
— Да какая там бизнес-леди, — отмахнулась Мария Петровна. — Так, пенсионерка с огородом. Но… но всё равно приятно. Столько лет я одна, а тут вдруг — предложение, да ещё и такое. Может, и правда что-то получится.
— Обязательно получится! — уверенно сказала Оксана. — А знаете что? Я тоже хочу с вами! У меня же тоже есть огород, и я тоже могу что-то выращивать. И дети у меня есть, им тоже будет интересно. Давайте вместе!
Мария Петровна посмотрела на неё с благодарностью.
— Конечно, Оксанка! Конечно, вместе! Вместе мы горы свернём!
Они ещё долго сидели за столом, обсуждая планы на будущее. Было уже совсем темно, когда Тарас и Петро Иванович засобирались домой. Оксана тоже ушла, пообещав завтра же начать что-то делать. А Мария Петровна осталась одна в своей хате, но впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой. Она чувствовала, что вокруг неё есть люди, которые готовы помочь, поддержать, разделить с ней и радость, и заботы.
Она села на кровать, достала из комода ту самую тетрадку, которую днём подарила Тарасу, и открыла её на первой странице. Там было написано: «Дневник Марии Петровны. Начато в 1995 году». Она перелистала несколько страниц, вспоминая, как всё начиналось: как она молодая ещё была, как муж её, Николай, только-только привёл её в этот дом, как они вместе сажали первый сад, как родились дети, как они росли, как уезжали… Вся жизнь прошла на этих страницах. И вот теперь — новая глава. И в этой главе будут новые люди, новые заботы, новые радости.
Она закрыла тетрадку и положила её обратно в комод. Потом подошла к окну и выглянула на улицу. Там было тихо и темно, только звёзды мерцали в небе да где-то далеко лаяла собака. Мария Петровна улыбнулась и прошептала:
— Спасибо, Господи. За всё спасибо. И за этот день. И за этих людей. И за то, что всё ещё впереди.
Она задернула занавеску и пошла спать. Завтра будет новый день, полный новых дел и новых надежд. А пока — можно отдохнуть. Ведь она это заслужила.
Часть третья. Новая жизнь
Прошло три месяца. Лето сменилось осенью, и Малая Калиновка утонула в золоте и багрянце. Деревья стояли, словно разодетые в праздничные наряды, и воздух был наполнен тем особенным осенним запахом — прелой листвы, дыма от сжигаемой ботвы и спелых яблок. Время летело незаметно, но за эти три месяца в жизни Марии Петровны и её друзей произошло столько всего, что иному хватило бы на целую жизнь.
Начать с того, что Мария Петровна всё-таки позвонила той женщине из магазина здорового питания. Её звали Ирина, и она оказалась на удивление приятной и деловой собеседницей. Они встретились, обсудили условия, и уже через неделю Мария Петровна привезла в магазин первую партию яблок и картошки. Ирина была довольна: товар был свежий, качественный, и покупатели быстро его оценили. Постепенно заказы стали расти, и Мария Петровна уже не успевала одна всё выращивать и привозить.
Тут-то и пригодилась идея Петра Ивановича о кооперативе. Они собрались втроём — Мария Петровна, Тарас и Петро — и решили, что пора действовать официально. Не в смысле регистрации какого-то там предприятия, на это у них пока не было ни сил, ни денег, ни знаний, а просто договориться о том, что они будут работать вместе. Каждый вносит свой вклад: Мария Петровна — овощи и фрукты со своего огорода, Тарас — мёд и варенье, которые варила его мама, Петро Иванович — транспорт и связи с другими сёлами. А Оксана, которая тоже присоединилась к ним, взяла на себя роль главного бухгалтера: она вела учёт, считала доходы и расходы, следила за тем, чтобы все были в плюсе.
Сначала было трудно. Приходилось всё делать вручную: сажать, полоть, поливать, собирать, сортировать, упаковывать. Мария Петровна вставала с рассветом и ложилась затемно. Но теперь у неё были помощники. Тарас приходил по выходным и помогал с тяжёлой работой: вскопать огород, починить забор, перетащить мешки. Оксана забегала почти каждый день — то с советом, то с помощью, то просто поболтать. Петро Иванович регулярно наведывался, привозил новости, договаривался с покупателями.
И дело пошло. К октябрю у них уже было несколько постоянных клиентов: тот самый магазин здорового питания, пара кафе, где охотно брали свежие овощи и фрукты, и даже один ресторан в райцентре, шеф-повар которого оценил их яблоки по достоинству. Мария Петровна, которая за всю свою жизнь никогда не имела дела с такими заведениями, сначала робела, но потом привыкла. Она даже научилась составлять простые накладные и считать прибыль — этому её научила Оксана.
А ещё — и это было, пожалуй, самое главное — Мария Петровна перестала чувствовать себя одинокой. У неё появилось дело, которое её увлекало и радовало. Появились люди, с которыми она могла разделить и заботы, и успехи. Она снова чувствовала себя нужной, важной, живой.
Однажды в конце сентября, когда они все собрались у неё в хате за чаем с пирогами, Петро Иванович предложил:
— А что, друзья мои, не пора ли нам расширяться? Вот мы сейчас торгуем овощами, фруктами, мёдом. А почему бы нам не начать делать что-то ещё? Ну, например, заготовки: варенья, соленья, компоты. Это же всё можно продавать, и спрос будет. Люди сейчас любят всё натуральное, домашнее.
Тарас сразу загорелся:
— А это идея! У нас же и ягода есть, и фрукты. Вот я, например, могу ещё мёда больше добывать, если ульев прибавить. И мама моя варенье варит — пальчики оближешь. Если мы это всё вместе объединим, то получится целое производство!
Мария Петровна задумалась.
— А что, это может сработать. Вот у меня есть старые рецепты, ещё от бабки. Там и варенье из райских яблочек, и повидло из груш, и компоты разные. Если мы это всё наладим, то и зимой у нас будет чем торговать.
Оксана, которая всегда всё просчитывала, кивнула:
— Только нужно всё правильно оформить. Чтобы не было проблем с проверками. Всякие там санитарные нормы, сертификаты. Я могу узнать, что для этого нужно. У меня знакомая работает в санэпидемстанции, она подскажет.
— Вот и отлично! — обрадовался Петро Иванович. — Значит, решено. Начинаем потихоньку. А там, глядишь, и до настоящего дела дорастём.
Осень выдалась хлопотной, но радостной. Они варили варенье в больших тазах на летней кухне у Марии Петровны, сушили яблоки и груши, солили огурцы и капусту. Оксана привозила из города красивые банки и этикетки, которые они вместе придумывали и клеили. Тарас придумал название для их продукции — «Смак Малой Калиновки» — и нарисовал простой, но симпатичный логотип: яблоневую ветку с яблоками.
К зиме у них уже был солидный запас готовой продукции, и Мария Петровна, которая раньше боялась зимы как огня — потому что зимой не было ни работы, ни денег, — теперь смотрела на неё с оптимизмом. У неё были планы, были заказы, были люди, на которых можно положиться.
А ещё — и это было совсем неожиданно — Мария Петровна помолодела. Она сама это чувствовала и видела, как меняются к ней отношение окружающих. Соседи, которые раньше смотрели на неё как на старую, одинокую женщину, теперь здоровались с ней по-особенному, с уважением, расспрашивали о делах, просили совета. Даже те, кто раньше посмеивался над её затеей, теперь притихли и присматривались: а вдруг и у них что-то получится, если они возьмутся за ум?
Однажды в ноябре, когда выпал первый снег и всё вокруг стало белым и чистым, Мария Петровна собрала своих друзей у себя в хате. Они сидели за столом, пили чай с вареньем, которое сами же и сварили, и разговаривали о том, что было, и о том, что будет.
— Знаете, — сказала Мария Петровна, глядя на них всех, — я вот о чём думаю. Всю жизнь я работала одна. Ну, то есть муж был, дети были, но по хозяйству, по огороду — всё на мне. Я привыкла, что никому нельзя доверять, что всё надо делать самой. А вот теперь… теперь я вижу, что можно иначе. Что можно вместе. Что можно доверять людям. И знаете, это такое счастье. Вот честное слово. Я будто заново родилась.
Тарас улыбнулся.
— Тёть Марий, а ведь это вы нас всех собрали. Если бы вы тогда не попросили помочь с машиной, мы бы так и не познакомились поближе, не стали бы работать вместе. Это вы нас вдохновили.
— Ну, я-то тут при чём, — засмущалась Мария Петровна. — Это вы все… Это жизнь так сложилась. Просто я, наверное, поняла вовремя, что одной не справиться. Что надо просить помощи, когда тяжело. И знаете, оказалось, что это совсем не стыдно. Наоборот. Это как раз и есть сила.
Петро Иванович поднял кружку с чаем, словно это был бокал с шампанским.
— Ну, тогда давайте выпьем за нас! За наше дело! За то, чтобы у нас всё получилось! И за Марию Петровну, которая показала нам, что никогда не поздно начать что-то новое!
Все подхватили этот тост, и в хате стало шумно и весело. А за окном шёл снег, укрывая землю тёплым одеялом, и казалось, что весь мир замер в ожидании чего-то хорошего, доброго, светлого.
Зима прошла спокойно. Они торговали своими заготовками, ездили по ярмаркам, которые теперь устраивались и в райцентре, и в соседних сёлах, даже в город выезжали пару раз. Мария Петровна, которая раньше боялась города, теперь чувствовала себя там вполне уверенно. Она научилась пользоваться смартфоном, который ей подарил сын на Новый год, переписывалась с внуками по видеосвязи, и даже сама выкладывала фотографии своей продукции в интернет.
А весной, когда снова пришло тепло и земля начала просыпаться, Мария Петровна с новыми силами взялась за огород. Теперь она сажала больше, чем раньше: уже не только для себя, но и для дела. Тарас помог ей с новой теплицей, которую они вместе построили на месте старого парника. Оксана привезла рассаду из города, Петро Иванович договорился о закупке удобрений по хорошей цене.
И вот однажды, в мае, когда яблони стояли в белом цвету и весь воздух был наполнен их сладким ароматом, Мария Петровна стояла посреди своего двора и смотрела на свою землю. Она вспоминала тот день, когда вот так же стояла здесь, растерянная и одинокая, и думала, кто же ей поможет загрузить машину. Тогда ей казалось, что весь мир против неё, что она одна со своими проблемами, что никто не придёт на помощь.
А теперь… Теперь всё было иначе. У неё были друзья, которые всегда рядом. Было дело, которое приносило не только деньги, но и радость. Была уверенность в завтрашнем дне. И было чувство, что она не зря прожила эти годы, не зря трудилась, не зря верила в людей.
Она улыбнулась своим мыслям и пошла в дом — готовить обед. Сегодня
