Вкусняшки

Тень на церковном полу

Этап 1. Тень на церковном полу

Отец Алексий несколько секунд стоял неподвижно, глядя на то место, где только что находилась Тамара Яковлевна.

На старых деревянных досках лежало что-то тёмное. Священник наклонился и поднял маленький мешочек из чёрной ткани. Он был завязан красной ниткой, а внутри что-то тихо постукивало, словно там находились мелкие камешки.

Отец Алексий осторожно развязал узел.

На ладонь выпали три высушенных семечка, пучок волос и маленькая фотография. На снимке была изображена молодая женщина с длинными волосами. Священник узнал её сразу.

Это была Маша, жена Анатолия.

На обратной стороне фотографии неровным почерком было написано:

«Чтобы жена ушла, а муж остался».

Отец Алексий побледнел.

— Господи, помилуй… — прошептал он.

Он завернул находку обратно и положил на стол. В этот момент за окном что-то ударило по стеклу. Священник обернулся, но никого не увидел.

Только на запотевшем стекле медленно проступили слова:

«Не вмешивайся».

Отец Алексий перекрестился.

А в это время Тамара Яковлевна почти бежала по улице. Ей казалось, что за спиной кто-то смеётся. Она несколько раз оборачивалась, но видела только пустую дорогу.

Добравшись домой, женщина заперла дверь на все замки.

— Мама, ты чего такая бледная? — удивилась Маша, встретив её в коридоре.

— Ничего, доченька. Просто устала.

— А где ты была?

— В церкви.

Маша внимательно посмотрела на мать.

— Случилось что-то?

Тамара хотела рассказать о мешочке, о фотографии и о странном смехе. Но вдруг услышала из комнаты тихий мужской голос:

— Анна…

Это говорил Анатолий.

И Тамара поняла, что беда уже пришла в их дом.

Этап 2. Чужое имя во сне

Вечером Маша накрыла на стол. Анатолий вернулся с работы уставший, но, как обычно, попытался улыбнуться жене.

— Ну что, как дела у моей красавицы?

— Нормально. А у тебя?

— Да всё как всегда.

Он поцеловал Машу в щёку и сел ужинать.

Тамара Яковлевна наблюдала за ним исподлобья. Ей всё время вспоминалось, как он улыбнулся во сне, произнося имя Анны.

— Толя, — наконец спросила она, — а ты давно к Велесовой ходил?

Анатолий поперхнулся чаем.

— Откуда знаешь?

— Да люди рассказывали. Говорят, средство хорошее.

— Помогло ведь. Ты сама теперь здорова.

— А ты с ней разговаривал?

— Конечно. Она же мне лекарство дала.

— И всё?

Маша подняла голову.

— Мам, ты к чему клонишь?

— Да ни к чему. Просто спрашиваю.

Анатолий резко отодвинул тарелку.

— Тамара Яковлевна, если у вас есть вопросы, задавайте прямо.

— А ты сам скажи, зачем она за тобой до самого дома бежала?

В комнате повисла тишина.

Маша медленно повернулась к мужу.

— Что значит бежала?

— Да ничего особенного, — пробормотал Анатолий. — Она догнала меня, чтобы отдать лекарство.

— А почему ты мне об этом не рассказал?

— Маш, ну что за допрос?

Тамара Яковлевна хотела вмешаться, но вдруг почувствовала, как по спине пробежал холод.

За спиной Анатолия, возле двери, стояла женщина.

Длинные чёрные волосы закрывали её лицо. На ней было светлое платье, а руки казались неестественно длинными.

Тамара моргнула.

Видение исчезло.

— Мама? — позвала Маша. — Ты чего застыла?

— Ничего… показалось.

Ночью Тамара снова проснулась от кашля. Но теперь кашляла не она.

Из комнаты дочери доносился тихий шёпот.

— Толя… иди ко мне…

Тамара вскочила с кровати и распахнула дверь.

Маша спала одна.

Анатолий стоял посреди комнаты с открытыми глазами. Он смотрел в пустой угол и улыбался.

— Толя! — прошептала тёща.

Он вздрогнул, словно проснулся, и растерянно посмотрел на неё.

— Что вы здесь делаете?

— Это я тебя должна спросить!

— Я… не знаю. Мне показалось, что меня кто-то позвал.

Тамара крепко схватила его за руку.

— Сынок, ты больше к этой женщине не ходи. Слышишь? Она не просто травница.

Анатолий ничего не ответил.

Потому что в глубине души уже знал: Анна не собиралась оставлять его в покое.

Этап 3. Старуха за ширмой

На следующее утро Тамара Яковлевна отправилась к отцу Алексию.

Священник встретил её у ворот. В руках он держал тот самый чёрный мешочек.

— Матушка, вы вчера оставили кое-что в храме.

Увидев находку, Тамара побледнела.

— Это не моё!

— На фотографии ваша дочь. А подпись говорит сама за себя.

Женщина прижала руки к груди.

— Я ничего такого не делала! Клянусь!

— Я вам верю. Но кто-то пытается разрушить вашу семью.

Тамара рассказала о походе к Анне, о лекарстве и о том, как услышала в церкви смех.

Отец Алексий долго молчал.

— Я не стану утверждать, что знаю, какая сила стоит за всем этим. Но одно могу сказать точно: страх не должен управлять вами. Идите к врачу, если снова начнётся кашель. А с этой женщиной постарайтесь больше не иметь дела.

— А если она уже навредила Толе?

— Тогда нужно помочь ему самому захотеть освободиться от этой зависимости.

Тамара опустила голову.

— Я ведь всегда чувствовала, что с Анной что-то не так. Она ещё девчонкой была странная. С матерью своей жила, ни с кем не дружила. А потом стала людей принимать. Только вот мать её никто не видел.

— Вы давно там не были?

— Никогда. Да и не собиралась.

Отец Алексий посмотрел на неё.

— Возможно, вам стоит узнать, что происходит в том доме.

В тот же день Тамара решилась.

Она подошла к калитке Велесовой и постучала.

Дверь открылась почти сразу.

— Я знала, что ты придёшь, — произнесла Анна.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— О чём же?

— О моём зяте.

Анна усмехнулась.

— Анатолий? Хороший мужчина. Только несчастный. Живёт с женой, которая его не ценит, и тёщей, которая во всё суёт нос.

— Не смей говорить о моей дочери!

— А что я сказала неправду?

Тамара шагнула вперёд.

— Оставь нашу семью в покое.

Анна рассмеялась.

— Семью? Какая же у вас семья? Он давно уже не ваш, просто вы этого не поняли.

Из глубины дома донёсся хриплый голос:

— Аннушка… не надо…

Анна резко обернулась.

За ширмой кто-то зашевелился.

— Молчи! — крикнула она.

Тамара впервые услышала голос старухи отчётливо.

— Не повторяй моих ошибок…

Анна побледнела и захлопнула дверь прямо перед лицом гостьи.

Этап 4. Предупреждение матери

В тот вечер Анна долго не могла успокоиться.

Она ходила по комнате, сжимая кулаки. За ширмой лежала её мать, Аграфена Петровна. Когда-то она была красивой женщиной, но годы болезни и одиночества превратили её в тень.

— Зачем ты заговорила? — прошипела Анна.

— Потому что ты зашла слишком далеко, доченька.

— Не твоё дело!

— Я тоже так говорила, когда была молодой.

Анна остановилась.

Она не любила вспоминать прошлое. Особенно историю своей матери.

Аграфена когда-то тоже была известна в округе как травница. Только, в отличие от дочери, она никогда не пыталась привязывать к себе чужих мужчин. Люди приходили к ней за настоями, советами и помощью.

Но однажды в её жизни появился мужчина по имени Степан.

Он был женат, имел двоих детей, но Аграфена полюбила его так сильно, что решила любой ценой разрушить его семью.

Она приготовила особое снадобье и стала тайком подмешивать его Степану. Мужчина начал терять покой, ссориться с женой, уходить из дома по ночам.

Жена Степана, узнав о происходящем, пришла к Аграфене и прокляла её.

Вскоре Степан исчез. Его нашли в реке, а жена умерла от тяжёлой болезни.

Аграфена осталась одна с маленькой дочерью. С тех пор её жизнь пошла под откос. Она заболела, потеряла силы и постепенно оказалась прикованной к постели.

— Ты думаешь, я не знаю, что делаю? — спросила Анна.

— Знаешь. Именно поэтому я и боюсь за тебя.

— Я просто хочу быть любимой!

— Любовь нельзя заставить. Нельзя отнять человека у другой женщины и назвать это счастьем.

Анна отвернулась.

— Ты всю жизнь была слабой. Поэтому и осталась одна.

Старуха заплакала.

— Нет, Аннушка. Я осталась одна потому, что однажды решила, будто чужое счастье можно отнять без последствий.

Анна вышла из комнаты и захлопнула дверь.

Но слова матери почему-то продолжали звучать у неё в голове.

Этап 5. Машина тайна

Тем временем Маша начала замечать перемены в муже.

Анатолий стал раздражительным, часто задерживался после работы, а ночью разговаривал во сне.

Однажды она увидела, как он достал из кармана маленькую засушенную веточку и спрятал под подушку.

— Что это? — спросила она.

Анатолий вздрогнул.

— Ничего.

— Толя, покажи.

Он попытался отмахнуться, но Маша сама вытащила веточку.

От неё исходил странный сладковатый запах.

— Где ты это взял?

— Не помню.

— Ты врёшь.

Маша почувствовала, как к горлу подступают слёзы.

— Ты ходил к Анне?

Муж молчал.

— Между вами что-то было?

— Маша, послушай…

— Ответь!

— Она… поцеловала меня. Но я сразу ушёл. Я не хотел!

Маша отступила на шаг.

— И ты всё это время молчал?

— Я боялся тебя расстроить.

— А теперь, значит, я должна поверить, что ты просто случайно носишь под подушкой её подарки?

Анатолий опустил голову.

— Я не понимаю, что со мной происходит. Иногда мне кажется, что я слышу её голос. Я не хочу к ней идти, но меня словно что-то тянет.

Маша заплакала.

— Ты должен был сразу мне рассказать.

— Прости.

В этот момент в коридоре раздался звон разбитого стекла.

Они выбежали из комнаты.

На полу лежала фотография Маши, которую она хранила в семейном альбоме. Стекло треснуло ровно посередине, а лицо на снимке оказалось перечёркнуто длинной чёрной полосой.

Маша подняла фотографию.

На обратной стороне кто-то написал:

«Он всё равно будет моим».

Этап 6. Ночь, когда открылась ширма

Отец Алексий посоветовал Анатолию обратиться к врачу и не оставаться одному со своими страхами. Но мужчина решил сначала сам поставить точку в этой истории.

Он отправился к Анне.

На этот раз он не собирался принимать ни лекарств, ни угощений.

— Я пришёл поговорить, — сказал он, переступив порог.

Анна сидела за столом. Перед ней горела свеча.

— Я знала, что ты вернёшься.

— Я не вернусь больше никогда. Оставь меня и мою семью в покое.

Анна улыбнулась.

— Ты говоришь это сейчас. А ночью зовёшь меня.

— Я люблю Машу.

Улыбка исчезла с лица Велесовой.

— Ты просто привык к ней.

— Нет. Я выбрал её. И снова выбираю.

Анна медленно поднялась.

— Она не понимает тебя. Не видит, какой ты человек. А я вижу.

— Ты меня не знаешь.

— Знаю больше, чем она!

Она протянула к нему руку, но Анатолий отступил.

— Не трогай меня.

Анна резко повернулась к ширме.

— Мама! Скажи ему!

За ширмой послышалось шевеление.

— Анна… хватит…

— Замолчи!

— Пусть уходит…

Анна сорвала ширму.

Анатолий увидел старуху, лежавшую на узкой кровати. Её лицо было бледным, глаза глубоко запали, а пальцы дрожали.

— Вы… — выдохнул он.

— Не бойся, сынок, — прошептала Аграфена. — Не всякое зло приходит с рогами. Иногда оно рождается из обиды, одиночества и желания обладать тем, что тебе не принадлежит.

Анна бросилась к матери.

— Ты предаёшь меня!

— Я пытаюсь спасти тебя.

В этот момент свеча погасла.

Из угла комнаты донёсся женский плач. Анатолий увидел на стене две тени. Одна принадлежала Анне, другая была намного выше и словно тянулась к ней длинными руками.

Он перекрестился и выбежал из дома.

Анна бросилась следом, но у самой двери остановилась.

На улице стояла Маша.

Она приехала вместе с матерью, которая боялась отпускать зятя одного.

— Вот и встретились, — тихо сказала Маша.

Анна посмотрела на неё с ненавистью.

— Ты думаешь, победила?

— Я ничего не собираюсь у тебя отнимать. Я просто хочу, чтобы ты оставила мою семью в покое.

— Он всё равно придёт ко мне!

— Нет, — ответил Анатолий, выходя из дома. — Не приду.

И впервые за долгое время его голос звучал твёрдо.

Этап 7. Последнее снадобье

После той ночи Анатолий больше не видел странных снов.

Он выбросил засушенную веточку, тщательно вымыл комнату и рассказал жене всё, что помнил о визите к Анне.

Но Маша всё ещё не могла успокоиться.

Ей казалось, что за каждым окном кто-то наблюдает. Ночью она просыпалась от любого шороха.

Тамара Яковлевна тоже изменилась. Она перестала нахваливать Велесову и всем советовала не заниматься самолечением, а обращаться к врачам.

Однажды к ним пришёл отец Алексий.

Он принёс небольшой свёрток.

— Это та самая фотография, которую я нашёл в мешочке. Думаю, вам лучше её уничтожить.

Маша взяла снимок.

— Откуда она у Анны?

— Этого я не знаю. Но есть ещё кое-что.

Священник рассказал, что Аграфена Петровна попросила передать ему письмо. Старуха написала его ещё несколько дней назад, но не решалась отправить.

В письме она признавалась, что Анна использовала её старые записи и рецепты. Некоторые смеси были безвредными, другие могли вызвать серьёзное отравление. Аграфена просила никому не давать их принимать и сообщить о происходящем в соответствующие службы.

— Значит, то лекарство, которое она дала мне… — прошептала Тамара.

— Мы не знаем, что именно было в пузырьке. Но раз кашель прошёл, это ещё не доказывает, что средство было безопасным. Вам обязательно нужно рассказать врачу, что вы принимали.

Тамара кивнула.

На следующий день она отправилась в больницу. Врач назначил обследование и предупредил, что неизвестные настои могут быть опасны.

Анатолий тоже обратился за помощью. Он рассказал о странном поведении и бессоннице. Врач объяснил, что стресс, страх и чувство вины способны сильно влиять на состояние человека.

Однако никто из них не мог объяснить, откуда на фотографиях появлялись надписи и почему в доме Анны происходили странные вещи.

Этап 8. Ведьма остаётся одна

Через несколько дней к дому Велесовой приехали сотрудники полиции и медицинская бригада.

Соседи выглядывали из окон.

Анна встретила незваных гостей с ледяной улыбкой.

— Что вам нужно?

— Нам поступило заявление о продаже неизвестных лекарственных средств. Также необходимо проверить условия, в которых находится ваша мать.

Анна попыталась возмутиться, но Аграфена сама позвала их из комнаты.

— Помогите мне, — прошептала старуха.

Её увезли в больницу. Выяснилось, что женщине давно требовался уход и лечение, которого она не получала.

Анну обязали прекратить продажу сомнительных снадобий. Часть её запасов отправили на экспертизу.

В доме нашли старые тетради, фотографии и множество записок с именами людей.

Среди них была и фамилия Дружининых.

Анна не призналась ни в чём сверх того, что уже было известно. Она утверждала, что люди сами приходили к ней, сами просили помощи и сами приносили деньги.

Но после случившегося от неё отвернулись даже те, кто раньше боялся перечить.

Клава, бывшая подруга Анны, впервые за много лет рассказала соседям, что ещё в молодости Велесова пыталась разрушить её отношения с женихом.

— Я тогда думала, что она просто завидует, — призналась Клава. — А теперь понимаю, что всю жизнь она не могла спокойно смотреть, когда кто-то счастлив.

Но самым тяжёлым для Анны стало не осуждение людей.

Однажды она пришла в больницу к матери.

Аграфена лежала у окна и смотрела на заснеженные деревья.

— Мам, — тихо сказала Анна.

Старуха повернула голову.

— Пришла?

— Ты ведь меня любишь?

Аграфена протянула к ней руку.

— Люблю, доченька. Всю жизнь любила.

— Тогда почему ты всегда была против меня?

— Я была против того, что ты делала. Это не одно и то же.

Анна села рядом.

— Я хотела, чтобы меня хоть кто-нибудь выбрал.

— А ты сама кого-нибудь выбирала? По-настоящему? Не пытаясь удержать, не заставляя, не отнимая?

Анна заплакала.

Впервые за много лет она не стала спорить.

Этап 9. То, что осталось после тьмы

Весна пришла неожиданно.

Снег растаял, на крышах закапала вода, а во дворе Дружининых зацвели первые подснежники.

Тамара Яковлевна поправилась. Обследование не выявило серьёзных последствий после неизвестного средства, но врач строго запретил ей впредь экспериментировать с сомнительными настоями.

Маша и Анатолий постепенно восстановили отношения.

Это было непросто. Женщина не могла забыть, как муж скрывал от неё правду. Анатолий понимал, что одного слова «прости» недостаточно.

Он стал больше времени проводить дома, помогал по хозяйству и больше не скрывал, куда собирается идти.

Однажды вечером Маша спросила:

— Толя, ты действительно ничего к ней не чувствовал?

Он долго смотрел в окно.

— Я не знаю, что тогда происходило со мной. Но я точно знаю, что не хотел предавать тебя. Когда она меня поцеловала, я сразу ушёл. А потом испугался признаться.

— Ты мог потерять меня.

— Я это понял. И больше не хочу рисковать тем, что у нас есть.

Маша положила голову ему на плечо.

— Тогда давай начнём заново. Но без секретов.

Он обнял её.

Вскоре Тамара Яковлевна встретила Клаву возле магазина.

— Слышала, Анну из дома выселили? — спросила соседка.

— Нет. Она сама теперь живёт отдельно. Мать после лечения забрала к себе дальняя родственница.

— А Велесова?

Тамара вздохнула.

— Говорят, устроилась работать в прачечную. Только люди ей всё равно не доверяют.

Клава покачала головой.

— Вот тебе и ведьма-разлучница.

Тамара посмотрела на неё строго.

— Не надо радоваться чужой беде. Лучше бы она поняла, что натворила, пока не поздно.

Этап 10. Последний шёпот

Прошёл почти год.

Анатолий и Маша отмечали годовщину свадьбы. В доме собрались близкие, звучал смех, на столе стоял большой пирог, который испекла Тамара Яковлевна.

Вечер получился тёплым и спокойным.

Когда гости разошлись, Маша вышла на крыльцо подышать свежим воздухом.

На улице было тихо. Только ветер шелестел ветками старой яблони.

Вдруг она заметила у калитки женщину.

Та стояла неподвижно, опустив голову.

— Вам кого-то позвать? — спросила Маша.

Женщина подняла лицо.

Это была Анна.

Она сильно изменилась. Волосы стали короче, лицо осунулось, в глазах больше не было прежней самоуверенности.

— Я не за Анатолием пришла, — произнесла она.

— Тогда зачем?

Анна достала из кармана небольшой конверт.

— Передай матери. Там письмо. Я хочу, чтобы она знала: я больше никому не желаю зла.

Маша не стала брать конверт.

— Почему ты сама не отдашь?

— Она не хочет меня видеть.

— Это правда.

Анна опустила глаза.

— Я понимаю.

Она положила конверт на столбик у калитки и пошла прочь.

Маша проводила её взглядом.

Когда она вернулась в дом, Анатолий спросил:

— Кто приходил?

— Анна.

Он напрягся.

— Что ей нужно?

— Передала письмо для своей матери.

Тамара Яковлевна прочитала письмо на следующий день.

В нём Анна просила прощения за всё, что сделала. Писала, что больше не торгует снадобьями и старается жить обычной жизнью. Признавалась, что долго считала любовь чем-то, что можно получить хитростью, но теперь поняла: если человек рядом только потому, что его заставили, это не любовь.

В конце письма стояли простые слова:

«Мама, я не знаю, сможешь ли ты меня простить. Но я хочу хотя бы один раз в жизни поступить правильно. Я больше не буду вмешиваться в чужие судьбы».

Тамара долго смотрела на лист бумаги.

— Может, ещё не всё потеряно, — тихо произнесла она.

Маша обняла мать.

— Главное, чтобы она больше никому не причинила вреда.

В тот же вечер Анатолий вынес на улицу старую коробку с вещами, которые напоминали о той страшной истории. Среди них лежал пустой пузырёк из тёмного стекла.

Он долго держал его в руках, а затем выбросил в мусорный бак.

Стекло разбилось о металлическое дно.

И в ту же секунду где-то далеко, в пустом доме Велесовой, погасла свеча, которую Анна зажгла перед старым зеркалом.

Она посмотрела на своё отражение.

Впервые за много лет ей показалось, что за её спиной никого нет.

Но когда Анна уже собиралась отвернуться, отражение вдруг улыбнулось.

Сама Анна не улыбалась.

Она застыла.

А затем услышала тихий шёпот:

— Ты ведь ещё не закончила…

Анна резко обернулась.

Комната была пуста.

Она медленно подошла к зеркалу и накрыла его плотной тканью.

С той ночи она больше никогда не зажигала свечей перед зеркалами.

А в деревне ещё долго рассказывали историю о ведьме-разлучнице, которая пыталась отнять чужое счастье, но в конце концов осталась один на один со своим прошлым.

Одни считали, что всё это были обычные совпадения, страхи и человеческая жестокость.

Другие уверяли, что Анна действительно связалась с чем-то, чего не понимала.

Но Тамара Яковлевна всегда говорила одно:

— Не всякая ведьма живёт в лесу. Иногда она живёт среди людей. И самое страшное в ней не колдовство, а зависть, которая заставляет человека разрушать чужую жизнь ради собственного удовольствия.

И всё же, когда по ночам в доме Дружининых начинал тихо скрипеть пол, Маша иногда просыпалась и прислушивалась.

Ей казалось, что за дверью кто-то стоит.

А потом она слышала голос мужа:

— Спи, родная. Я рядом.

И снова засыпала.

Потому что теперь знала: настоящая любовь не требует приворотов, не держится на страхе и не боится правды.

Она просто остаётся рядом — по собственной воле.