Кормила, — спокойно ответила Полина. — Два раза.

— Кормила, — спокойно ответила Полина. — Два раза. В понедельник котлетами и во вторник гуляшом. Он сказал, что это «остатки общего хозяйства».

Тамара Игоревна многозначительно кивнула и вывела что-то на листке.

— Отлично. Записываем. Две порции котлет, одна порция гуляша. Поля, сколько сейчас стоит килограмм хорошей говядины?

— Около тысячи рублей.

— Вот. Значит, питание. Дальше. Кто стирает его рубашки?

— Я стирала. До вчерашнего дня.

— Записываем. Стирка. Кто гладит?

— Тоже я.

— Замечательно. А кто убирает квартиру?

Сергей начал подозревать неладное.

— Мам, ты сейчас к чему?

— К бухгалтерии, сынок. Ты же любишь справедливость. Вот и считаем справедливо.

Полина едва заметно улыбнулась.

Свекровь продолжала:

— Ты объявил, что каждый платит за себя. Прекрасно. Но почему-то пользуешься услугами жены бесплатно. А бесплатного, как ты сам сказал, не бывает.

Сергей раздражённо бросил губку в раковину.

— Какие ещё услуги? Это семья!

— Ах, семья? — подняла брови Тамара Игоревна. — Когда речь шла о сосисках, семья тебя не интересовала. Когда ребёнок смотрел на твой торт, семья тоже куда-то исчезла.

В кухне повисла тишина.

Дима выглянул из комнаты и тут же спрятался обратно.

Свекровь постучала ручкой по столу.

— Продолжаем. Полина готовит ежедневно?

— Ну да.

— Сколько времени уходит на приготовление еды?

— Часа полтора-два.

— Отлично. Возьмём по минимуму. Полтора часа в день. За десять дней — пятнадцать часов. Если оплачивать работу повара хотя бы по четыреста рублей в час…

Сергей нервно усмехнулся.

— Мам, ты серьёзно?

— Абсолютно серьёзно.

Она быстро подсчитала сумму.

— Дальше. Уборка. Стирка. Глажка. Закупка продуктов. Планирование меню. Оплата коммунальных счетов. Напоминание о днях рождения родственников, между прочим, тоже работа. Кто подарки всем выбирает?

Полина пожала плечами.

— Я.

— Конечно ты.

Тамара Игоревна поставила жирную точку.

— Итого.

Она развернула лист к сыну.

Сергей посмотрел на цифру и поперхнулся.

— Что?!

— Это твой долг за десять дней пользования услугами супруги по рыночным расценкам.

— Да вы издеваетесь!

— Нисколько. Ты хотел разделить всё до копейки. Мы просто довели твою идею до логического конца.

Полина молча отпила чай.

Впервые за последние дни Сергей почувствовал себя не победителем, а человеком, который наступил в собственную ловушку.

***

После отъезда матери он долго ходил по квартире мрачнее тучи.

Ему казалось, что все объединились против него.

Полина не спорила, не скандалила и не требовала ничего вернуть назад. Она просто перестала делать то, что раньше считалось само собой разумеющимся.

В понедельник Сергей обнаружил, что чистые рубашки закончились.

Он загрузил стиральную машину сам.

Потом долго искал порошок.

Порошок стоял на отдельной полке с наклейкой:

«Собственность Полины».

Рядом лежал листочек.

«Одна стирка — 35 рублей порошок плюс амортизация техники».

Сергей скрипнул зубами и пошёл в магазин.

Там он неожиданно узнал цену бытовой химии.

Потом — цену кондиционера для белья.

Потом — цену пакетов для мусора.

Затем выяснилось, что туалетная бумага тоже не появляется в доме по волшебству.

К концу недели его настроение окончательно испортилось.

Но главным испытанием стала болезнь.

В пятницу Сергей простудился.

Температура поднялась почти до тридцати девяти.

Он лежал под одеялом и чувствовал себя ужасно.

Раньше в таких случаях Полина приносила ему чай с лимоном, таблетки, суп и каждые полчаса спрашивала, как он себя чувствует.

Теперь она заглянула в комнату и спокойно сказала:

— Аптека работает до десяти.

— Поль, у меня температура.

— Я сочувствую.

— Можешь хотя бы чай сделать?

— Могу.

Она достала блокнот.

— Чай — двадцать рублей. Доставка до кровати — десять. Заваривание — пять.

Сергей смотрел на неё несколько секунд.

Потом неожиданно рассмеялся.

Сначала тихо.

Потом громче.

Полина удивлённо подняла глаза.

— Что смешного?

— Я идиот.

— Наконец-то признал.

— Нет, серьёзно. Полный идиот.

Он сел на кровати и поморщился.

— Я думал, что содержу семью. Что мои деньги — главное. А теперь понимаю, что половину вещей просто не замечал.

Полина молчала.

— Я приходил домой, ужин был готов. Рубашки чистые. Ребёнок накормлен. Квартира убрана. Мне казалось, всё это происходит само.

— Так обычно кажется тем, кто этим не занимается.

Сергей кивнул.

— Похоже.

Он задумался.

— Знаешь, я ведь действительно посчитал только деньги. Но не посчитал труд.

Полина впервые за разговор улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

— Прогресс.

— Большой?

— Для тебя — огромный.

***

На следующий день Сергей попросил показать тот самый листок со счётом.

Он внимательно изучил каждую строчку.

Потом взял ручку и начал дописывать свои замечания.

Полина наблюдала с интересом.

Через полчаса он положил перед ней новый лист.

— Что это?

— Перерасчёт.

Она посмотрела.

Внизу стояла сумма почти вдвое больше прежней.

— Это ещё почему?

— Потому что мама забыла включить эмоциональную поддержку.

— Что?

— Ну а как? Я прихожу с работы злой — ты выслушиваешь. Поссорился с начальником — успокаиваешь. Заболел — заботишься. Нервничаю — поддерживаешь.

Полина не выдержала и рассмеялась.

— И сколько стоит эмоциональная поддержка?

— Судя по современным психологам — очень дорого.

Они смеялись уже вдвоём.

Впервые за две недели.

Напряжение постепенно уходило.

***

Вечером Сергей сам приготовил ужин.

Не сосиски.

Настоящий ужин.

Правда, котлеты получились кривыми, а половина картошки подгорела.

Но Дима съел две порции и заявил:

— Пап, вкусно!

— Ты врёшь.

— Немножко.

— Спасибо за честность.

Полина тоже попробовала.

— Есть можно.

— Для меня это звучит как высокая оценка.

Они ужинали всей семьёй за одним столом.

Без скотча на холодильнике.

Без разделённых полок.

Без подсчёта ложек и стаканов.

После еды Сергей встал и молча снял остатки малярной ленты.

Потом выбросил её в мусорное ведро.

— Всё, — сказал он.

— Всё? — переспросила Полина.

— Эксперимент закончен.

— И какие выводы?

Он задумался.

— Раздельный бюджет может работать. У многих работает. Но только когда люди остаются партнёрами, а не превращаются в бухгалтеров, которые считают друг другу каждую котлету.

Полина кивнула.

— Согласна.

— А ещё я понял одну вещь.

— Какую?

— Самое дорогое в доме покупается не за деньги.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Забота, — ответил Сергей. — Время. Терпение. Всё то, что невозможно положить в холодильник на отдельную полку.

Полина долго молчала.

Потом тихо сказала:

— Вот теперь ты действительно что-то посчитал правильно.

Из комнаты выбежал Дима.

— Мам! Пап! А можно мороженое?

Сергей улыбнулся.

— Можно.

— Чьё?

— Наше, — ответил он.

И впервые за долгое время это простое слово прозвучало по-настоящему правильно.