Один механик умер и оказался в аду.

Один механик умер и оказался в аду.

Очень скоро его перестал устраивать уровень удобства в преисподней, и он занялся улучшениями.

Вскоре он поставил там вентиляторы, ароматизаторы воздуха в уборных, лифты и тому подобное.

Господь звонит Люциферу:

— Ну как там у вас обстановка?

— Дела идут просто замечательно. У нас теперь есть вентиляторы, ароматизаторы воздуха в уборных и лифты!

— А откуда это у вас? — удивился Господь.

— А у нас тут механик завелся!

И тут Господь нахмурился и говорит: « Механик? Какой механик? Механики ко мне попадают. У вас там ошибка вышла, верните его немедленно! »

Но это — старый анекдот. А теперь я расскажу, как все было на самом деле. И чем все закончилось.

Механика звали Семен Петрович. Ему было 62 года. Всю жизнь он проработал в таксопарке №3 города Челябинска. Не был он ни святым, ни грешником. Просто мужик с руками. Руки у него росли откуда надо.

Жил просто: жена, двое детей, гараж, вечный запах солярки и сигарет « Прима ». Матерился, конечно. Много матерился. Особенно когда « Москвич » не заводился в минус 30. Из-за этого мата, как он сам потом думал, он и попал не туда.

Умер он обычно — сердце. Прямо в гараже, под машиной. Лежал, гайку крутил, и все. Жена потом говорила: « Хоть умер за любимым делом ».

Очнулся Семен Петрович от жары. Открыл глаза — темно, жарко, пахнет серой и жженой резиной. Вокруг котлы, сковородки, черти бегают с вилами, кричат.

— О, новенький! — обрадовался черт с бейджиком « Бес 2-й категории ». — Давай, в котел №7, у нас там как раз место освободилось.

Семен Петрович огляделся, почесал затылок и говорит:

— Мужики, а чего у вас тут так жарко-то? У вас вытяжка вообще не работает?

Черти переглянулись.

— Какая вытяжка? У нас тут ад. Тут и должно быть жарко.

— Должно-то должно, — сказал Семен Петрович, — а техника безопасности где? У вас тут кочегарка на угле, а дымоход забит напрочь. Сажей все заросло. Сейчас угорите все к чертовой матери. Простите за каламбур.

Черти сначала хотели его вилами ткнуть, но Семен Петрович уже снял свою телогрейку, оставшуюся с ним и после смерти, и полез на крышу котла.

Через час он прочистил дымоход кочергой. Дым пошел куда надо. Стало легче дышать.

— О, — сказали черти. — А ты шаришь.

— А то, — сказал Семен Петрович. — У вас тут все на соплях держится. Кто у вас завхоз?

Завхоза в аду не было. Отродясь не было. Все было устроено так, чтобы мучиться. Но никто не подумал, что мучиться можно и с комфортом, а без комфорта мучиться неудобно даже чертям.

На второй день Семена Петровича перестал устраивать скрип тележек, на которых возили грешников. Колеса были деревянные, квадратные.

— Вы что, не можете подшипник поставить? — возмутился он.

Нашел где-то в куче металлолома старые подшипники от пыточной дыбы, смазал их серой, которая тут вместо солидола была, и поставил на тележки. Тележки поехали бесшумно.

Черти начали к нему ходить.

— Петрович, глянь, у меня тут котел свистит.

— Петрович, а у меня вилы погнулись.

— Петрович, у меня котел №5 кипит, а крышка не держит.

Семен Петрович никому не отказывал. Он всю жизнь так жил — если просят помочь с машиной, надо помочь.

Через неделю он сделал вентиляторы. Из крыльев падших ангелов, которые валялись без дела, и моторчиков от адских мясорубок. Поставил их в коридорах, где стояла вечная духота. Стало продувать.

Через две недели он сделал ароматизаторы воздуха в уборных. Потому что в адских уборных… ну, вы понимаете. Ада было много. Он нашел залежи лаванды, которая росла в каком-то забытом углу ада — ее когда-то одна грешная травница пронесла — высушил, смешал с серой и сделал освежитель.

Через месяц он сделал лифты. Потому что таскать грешников по лестницам с 9-го круга на 1-й было тяжело. Лифты сделал из клеток, в которых раньше держали обжор. Поставил лебедку, противовес.

Ад преобразился.

Черти перестали материться. Грешники перестали так сильно стонать, потому что их теперь возили на лифте с ветерком. В котлах теперь поддерживалась идеальная температура — Семен Петрович поставил терморегуляторы.

Сам Люцифер заметил, что производительность труда выросла на 300%. Грешники стали быстрее раскаиваться, потому что им стало стыдно мучиться в таких комфортных условиях.

И вот в один день звонит телефон. Прямой. С самого верха. Секретарша ада, суккуб с красными глазами, снимает трубку, бледнеет и шепчет:

— Ваше Темнейшество… Вас… с верху…

Люцифер взял трубку из чистого обсидиана, по которой шел холод.

— Слушаю.

— Ну как там у вас обстановка? — раздался голос сверху. Спокойный, добрый, но с ноткой начальника ЖЭКа.

Люцифер расправил плечи. Он любил хвастаться.

— Дела идут просто замечательно! У нас теперь есть вентиляторы, ароматизаторы воздуха в уборных, лифты, кондиционеры в котлах, кулеры с холодной смолой! У нас теперь даже в 9-м кругу сделали коворкинг для мошенников! Все благодаря механику!

На том конце провода наступила тишина.

— Какому механику? — спросил Господь.

— Ну как какому? Семен Петрович! Он к нам месяц назад попал! Золотые руки! Мы его уже назначили главным инженером преисподней! Хотим ему премию выписать — дополнительный котел!

— Так… — сказал Господь. — А ну-ка посмотри в списках. Механик Семен Петрович, 62 года, Челябинск, таксопарк №3.

Люцифер щелкнул пальцами, прилетел толстый фолиант — Книга Учета.

— Так… Семен Петрович… Семен Петрович… Ага! Вот! Семен Петрович, мат, курение, в воскресенье работал, иногда ворчал на жену… но… — Люцифер побледнел, что для Люцифера необычно. — Но у него же 40 лет стажа, он 15 машин из металлолома поднял, он соседке бабе Зине бесплатно карбюратор чистил каждую зиму, он котят из гаража выносил… Ему же к вам! К вам! Это ошибка! Его к нам по ошибке отправили! Ангел-распределитель перепутал! У нас тут должен был быть Семен Петрович, владелец ломбарда, а попал Семен Петрович, механик!

Господь вздохнул.

— Ну вот. Я так и думал. У вас там вечно бардак. Верните его ко мне. Немедленно. У меня тут как раз в раю лифты не работают уже две тысячи лет, все на облаках пешком ходят. И в столовой вытяжка барахлит, ангелы жалуются, что амброзия подгорает.

Люцифер запаниковал. Он посмотрел в окно своего кабинета. А там — ад. Но не тот ад, который был раньше — с криками, дымом и хаосом. А чистый, уютный ад. С вентиляторами, которые тихо жужжат. С лифтами, которые приезжают по кнопке. С чертями, которые ходят в спецовках с надписью « Техотдел им. Петровича » и не хотят больше никого мучить, а хотят чинить.

Если Петрович уйдет — все сломается. Опять будет жара, вонь, скрип.

— Не могу, — сказал Люцифер. — Не отдам.

— Что значит не отдам? — удивился Господь. — У нас договор. Ошибочно попавшие души возвращаются.

— А у нас тут прецедентное право! — быстро нашелся Люцифер, который в свободное время читал юридические книги, которые отбирал у грешных юристов. — Он уже подписал трудовой договор! На вечность! С соцпакетом! У нас тут профсоюз!

— Люцифер, не дури. Верни механика.

— Не верну!

Господь помолчал и сказал:

— Тогда я на тебя в суд подам. В Высший Небесный Суд.

Люцифер расхохотался. Громко, на весь ад. Так, что котлы завибрировали.

— Да куда ты подашь? Где ты найдешь адвоката?!

Это — конец старого анекдота. Все обычно на этом смеются. Ха-ха, в аду нет адвокатов, все адвокаты в раю… то есть наоборот, все адвокаты в аду. Но в нашем аду адвокатов не было, потому что Семен Петрович сделал их жизнь такой комфортной, что они перестали судиться.

Но в нашей истории все пошло дальше.

Господь не стал судиться. Он сделал хитрее. Он позвонил не Люциферу. Он позвонил самому Семену Петровичу.

Телефон зазвонил прямо в мастерской, которую Семен Петрович оборудовал себе в 5-м кругу, между чревоугодниками и гневливыми.

— Алло, — сказал Семен Петрович, вытирая руки ветошью.

— Семен Петрович? Это… ну… в общем, с верху беспокоят.

— А, начальство! — обрадовался Петрович. — У вас там что, тоже вытяжка не тянет? А то я могу глянуть, у меня тут окно в рай есть, я через него уже два раза лазил, у вас там облака провисли, подтянуть надо.

Господь улыбнулся. Впервые за долгое время.

— Семен Петрович, вы вообще где хотите быть? В аду или в раю?

Семен Петрович задумался. Почесал затылок гаечным ключом.

— А что в раю есть? — спросил он.

— В раю… ну… там хорошо. Там арфы, облака, тишина, покой, благодать.

— Ага, — сказал Петрович. — А лифты там есть?

— Нет.

— А вентиляторы?

— Нет.

— А мастерская?

— Ну… нет. В раю никто ничего не чинит. Там все вечное и не ломается.

Семен Петрович помолчал.

— Не, — сказал он. — Неинтересно. Что это за вечность, где ничего не ломается? Чем там заниматься? На арфе играть? Я на арфе не умею. Я умею чинить. А тут, в аду, — он посмотрел вокруг, на чертей, которые принесли ему чай в кружке с надписью « Лучший работник месяца », — а тут работы непочатый край. Тут у них еще канализация не сделана. И в 8-м кругу проводка искрит. И котел №7 опять стучит, надо прокладку менять. Не, я тут останусь.

— Но в раю лучше, — сказал Господь.

— Кому как, — ответил механик. — Рай — это где тебе хорошо. А мне хорошо там, где я нужен. А я тут нужен. Тут без меня опять все сломается. А там, у вас, без меня и так все работает. Зачем я вам?

Господь замолчал. А потом засмеялся. Так, что на небесах все ангелы обернулись.

— Ладно, Петрович, — сказал он. — Оставайся. Но с одним условием.

— Каким?

— Сделай так, чтобы и в аду было по-человечески. Чтобы люди туда попадали и понимали — даже тут можно жить, если руки из правильного места растут.

— А то! — сказал Семен Петрович. — Сделаем! У меня уже план есть! Я тут хочу центральное отопление провести! А то котлы — это прошлый век!

И с тех пор в аду все по-другому.

Говорят, если попасть туда сейчас, то на входе вас встречает не черт с вилами, а черт в спецовке с бейджиком « Служба поддержки ». Он говорит: « Здравствуйте, вы в аду, чем могу помочь? У нас сейчас акция — при заезде выдаем беруши и инструкцию по технике безопасности. Лифт направо. Вентилятор включен. Если что-то сломается — зовите Петровича ».

А Семен Петрович до сих пор там. Ему уже сделали табличку на двери мастерской: « Если что-то можно починить — мы это починим. Если нельзя — сделаем так, чтобы и без него работало. С.П. »

И Господь иногда звонит Люциферу, уже не с претензиями, а просто спросить:

— Ну как там у вас обстановка?

А Люцифер отвечает, гордо:

— Да у нас теперь лучше, чем у вас! У нас теперь и в раю бывало — ваши ангелы к нам на стажировку приезжают, перенимать опыт! У нас теперь ад — это место, где все чинят!

И Господь отвечает:

— Знаю. Поэтому я его и не забираю. Потому что рай — это не место, где ничего не ломается. Рай — это место, где есть такой, как Петрович, который все починит. А где он есть — там уже и есть рай.

Даже если это ад.