2 месяца назад я родила дочь. У нее зеленые
2 месяца назад я родила дочь. У нее зеленые глаза, хотя у нас в роду с обеих сторон таких глаз ни у кого нет. Каждый раз, когда речь заходит о малышке, свекровь кривится: «Ох, видно, ты ее нагуляла», а ее родня согласно кивает гривой. Ну мне это надоело, и я решила сделать ДНК-тест. В общем, сделали мы несколько тестов, и результаты нас с мужем просто ошарашили:
А теперь я расскажу, как все было на самом деле. И чем все закончилось.
Меня зовут Катя. Мне 27. Два месяца назад я родила дочку — Алису. 3 200, 51 см, крикливая, с кулачками как у боксера. И с глазами.
С глазами, из-за которых вся моя семейная жизнь полетела к чертям.
У меня глаза голубые. Серо-голубые. У мужа, Дениса — карие, почти черные. У моей мамы — голубые. У моей свекрови, Валентины Ивановны — карие. У свекра — карие. У всех, кого мы могли вспомнить до пятого колена — карие, голубые, серые. Но зеленых — ни у кого.
А у Алисы — зеленые. Не мутно-серые, как у всех новорожденных, которые потом меняются. А прям зеленые. Яркие, как крыжовник на солнце. С золотистыми крапинками вокруг зрачка.
Когда нам ее первый раз принесли в палате, я сама обалдела. Медсестра говорит: « Ой, какие глазки у вас необычные! »
А я потом дома Денису показываю, а он тоже завис. Но сказал: « Ну красивая же. В прабабку, наверное ».
А вот Валентина Ивановна так не считала.
Первый раз она приехала смотреть внучку через неделю. Взяла Алису на руки, посмотрела в лицо и выдала:
— Ой… а глазки-то… зеленые? Странно. У нас в роду зеленых не было. Ни у кого.
Я тогда еще не поняла подвоха, засмеялась:
— Да, вот такая эксклюзивная получилась.
А она поджала губы и говорит:
— Ну да. Эксклюзивная. Ох, видно, ты ее нагуляла, Катенька.
Я думала, она шутит. Денис рядом стоял, покраснел:
— Мам, ты что несешь?
— А что? Я правду говорю! У нас в роду все кареглазые! У него дед кареглазый, бабка кареглазая! Откуда зеленые? От соседа, что ли?
Это было сказано при мне, при моем муже, который держал свою двухнедельную дочь.
С тех пор каждый наш визит туда превращался в пытку.
Мы приезжаем — а там уже сидит ее родня. Тетя Люда, дядя Коля. И начинается:
— Ой, а глазки все такие же зеленые?
— А чей-то ребенок-то, а, Денис? Ты проверял?
— Сейчас бабы знаешь какие пошли…
Денис молчал. Сначала защищал меня, а потом начал молчать. А потом начал смотреть на Алису как-то странно. Долго. Ищуще.
Однажды ночью, когда Алиса орала уже третий час, а я качала ее без сил, он сказал в темноте:
— Кать, а может… ну… может сделаем тест? Чтобы маму успокоить? Чтобы все заткнулись?
Я чуть Алису не выронила.
— Ты… ты тоже думаешь, что я тебе изменила?
— Да нет, я так… ну для себя… просто чтобы доказать…
Я в ту ночь не спала. Кормила Алису и плакала. Потому что я-то знала, что я Денису не изменяла. Ни разу за 4 года. Но я начала сомневаться в себе. А вдруг в роддоме перепутали? А вдруг…
И я сказала:
— Хорошо. Давай. Только не один тест. А три. Чтобы твоя мама раз и навсегда закрыла рот.
Мы заказали три теста.
Первый — тест на отцовство. Анонимный, 24 маркера, по слюне. Денис и Алиса.
Второй — тест на материнство. Я и Алиса. Потому что Валентина Ивановна уже начала намекать: « А может, и не твоя она, Катя, может, в роддоме подменили, а свою ты где-то оставила? »
Третий — расширенный тест на происхождение, ancestry, для всей семьи. Я нашла акцию — семейный пакет: я, Денис, и Валентина Ивановна с мужем. Чтобы посмотреть, откуда вообще берутся гены.
Мы сдали. Ждали 10 дней. Эти 10 дней были адом. Валентина Ивановна каждый день звонила Денису: « Ну что, пришли результаты? Я же говорила! »
И вот результаты пришли. На почту Денису, потому что он оплачивал.
Мы сидели на кухне. Алиса спала в коконе на столе. Денис открыл ноутбук. Я держала его за руку, у меня рука была ледяная.
Первый файл: Тест на отцовство.
Вероятность отцовства: 99,9999%. Денис Владимирович — биологический отец Алисы Денисовны.
Я выдохнула. Денис выдохнул. Он посмотрел на меня виновато.
— Видишь… я же говорил…
— Подожди, — сказала я. — Открывай второй.
Второй файл: Тест на материнство.
Вероятность материнства: 99,9999%. Екатерина — биологическая мать.
Я заплакала. От облегчения.
— Ну вот! — сказала я. — Теперь покажем твоей маме и пусть…
— Подожди, — Денис открыл третий файл. Семейный ancestry и генетические маркеры.
И тут нас ошарашило.
Там было много страниц, графиков. Но главное было на странице 3 и 5.
Страница 3: Генетический анализ цвета глаз ребенка.
У Алисы нашли две копии рецессивного гена: одна — вариант гена OCA2/HERC2, отвечающий за зеленый цвет, вторая — редкая мутация гена GEY.
Подпись генетика: « Зеленый цвет глаз является рецессивным признаком и может не проявляться в течение нескольких поколений. Для проявления необходимо наличие двух рецессивных аллелей. Носителями могут быть кареглазые и голубоглазые люди без внешних проявлений. В данном случае отец является скрытым носителем одного аллеля, мать — второго. Вероятность такого сочетания — около 1,5%, но возможна. »
То есть мы оба — носители. Просто у нас он спал. А у Алисы проснулся.
А страница 5 была еще интереснее. Это был ancestry тест Валентины Ивановны и ее мужа, Виктора Петровича, и Дениса.
И там было написано:
Виктор Петрович: 100% Восточная Европа.
Валентина Ивановна: 48% Восточная Европа, 52% — Ирландия и Шотландия.
Денис: 24% Восточная Европа, 26% Ирландия и Шотландия, 50% Восточная Европа от отца.
И генетик приписал от руки, видимо, потому что мы заказали консультацию:
« Интересный кейс. У Валентины Ивановны выявлен большой процент кельтских генов (Ирландия/Шотландия), для которых зеленый цвет глаз является характерным (до 86% носителей). У ее сына Дениса этот ген в скрытом виде. А у ее мужа Виктора Петровича — полное отсутствие ирландских генов. Это исключает его биологическое отцовство над Денисом на 0%. То есть биологический отец Дениса — не Виктор Петрович. Рекомендуем сделать отдельный тест на отцовство для этой пары, если есть необходимость. »
Я читала это и у меня звенело в ушах.
Денис прочитал, побледнел и перечитал еще раз.
— Что это значит? — прошептал он. — Что мой папа… не мой папа?
Я посмотрела на спящую Алису с ее зелеными глазами. Ирландия и Шотландия. Зеленые глаза.
— Денис, — тихо сказала я. — А у твоей мамы в молодости… не было… друга с зелеными глазами?
Мы поехали к ним в тот же вечер. Без звонка. Взяли Алису, взяли распечатки.
Валентина Ивановна открыла дверь, вся в бигудях, увидела нас и сразу:
— Ну что, пришли? Что тест показал? Я же говорила, что…
Денис молча положил на стол три папки.
— Мам, пап, сядьте.
Они сели. Виктор Петрович — молчаливый, всю жизнь работавший водителем автобуса, посмотрел на сына.
Денис открыл первый тест.
— Это тест на отцовство. Я — отец Алисы. 99,9999%.
Валентина Ивановна поджала губы:
— Ну, может, лаборатория ошиблась…
Денис открыл второй.
— А это тест на материнство. Катя — ее мать.
— Ну и что? А глаза-то откуда?
И тут Денис открыл третий тест и положил его перед матерью. Ткнул пальцем в строчку про 52% Ирландии и в приписку генетика.
— А вот это, мама, самое интересное. Ты на 52% ирландка. А папа — на 0%. А я — на 26% ирландец. А ирландцы — они все зеленоглазые. Как Алиса. Как…
Он запнулся.
Валентина Ивановна сначала не поняла. Потом прочитала приписку. Потом еще раз. Ее лицо стало сначала красным, потом белым, как мел.
Виктор Петрович взял листок, надел очки, прочитал. Долго. Потом снял очки и посмотрел на жену. Спокойно. Страшно спокойно.
— Валя, — сказал он тихо. — А кто такой… ирландец?
Тишина в комнате стала такой, что было слышно, как Алиса сопит в автокресле.
Валентина Ивановна заплакала. Сначала тихо, потом в голос, закрыв лицо руками.
— Витя… Витенька… это… это было до тебя… в 90-м году… стройотряд… там был один… из Ленинграда… у него глаза зеленые были… как крыжовник… я… я думала, ты никогда не узнаешь… я думала, пронесло…
Оказалось, в 1991 году, за год до свадьбы с Виктором Петровичем, Валентина Ивановна была в стройотряде в Ленинградской области. И там был студент из ЛГУ, наполовину ирландец по отцу, с фамилией О’Лири, с ярко-зелеными глазами. Роман на месяц. Потом она вернулась, вышла замуж за Виктора, который ее очень любил, и через 8 месяцев родился Денис. Виктор думал, что недоношенный. А он был — вовремя.
32 года Виктор Петрович растил чужого сына и не знал. А теперь узнал из-за зеленых глаз внучки.
Виктор Петрович встал, молча пошел в спальню, достал чемодан.
Валентина Ивановна выла:
— Витя, не уходи! Витя, это же было до тебя! Я же тебя люблю 32 года!
А он сказал, уже у двери:
— Ты 32 года смотрела на меня и врала. А мою внучку за неделю загнобила, что она нагулянная. А сама-то… Эх, Валя…
Он ушел к брату.
Денис сидел, держась за голову. Для него это был двойной удар — он узнал, что его отец не отец, и что его мать всю жизнь врала.
А я сидела с Алисой на руках и смотрела на свою свекровь, которая только что получила бумерангом все, что кидала в меня.
Через неделю мы снова собрались. Уже без скандалов. Виктор Петрович вернулся, но сказал, что будет жить в другой комнате. « Надо подумать », сказал он.
Валентина Ивановна подошла ко мне, обняла меня и Алису и прошептала:
— Катенька, прости меня, дуру старую. Прости. Я на тебя все свое… свой грех перекладывала. Боялась, что ты такая же, как я. А ты… ты честная оказалась. А я…
Я ее простила. А что делать? Она — бабушка моей дочери. И теперь у Алисы действительно есть ирландские корни. От прадеда, которого никто не знал.
А Денис потом сделал еще один тест. Нашел через базу того самого О’Лири. Он жив, ему 58, живет в Питере, преподает. У него зеленые глаза и трое детей. И он даже не знал, что у него есть сын.
Денис ему не писал. Сказал: « У меня один папа — Витя. Какой бы он ни был по крови ».
А Алиса? Алиса растет. Ей уже 4 месяца. Глаза у нее стали еще зеленее. Яркие, как крыжовник. Как у ее прадеда-ирландца, которого она никогда не увидит.
И теперь, когда кто-то спрашивает: « Ой, а в кого это у вас зеленоглазая такая? » — Валентина Ивановна первая отвечает, гордо:
— В прадеда! У нас в роду ирландцы были! Порода такая!
А на меня больше не кривится. Боится. Потому что знает — ДНК все помнит. Даже то, что ты хотела забыть 32 года назад.
Так что если вам говорят, что вы кого-то нагуляли из-за зеленых глаз — делайте тест. И не один. Иногда результаты ошарашивают не вас. А тех, кто вас обвинял.
