Лет 30 назад купили с бывшим мужем квартиру.

Лет 30 назад купили с бывшим мужем квартиру. Нам по 20 лет было, занимались рекламным бизнесом, хорошо зарабатывали.

Сделали ремонт в квартире.

Да вот сантехники нерадивые оказались – плохо батареи установили. Когда осенью тепло дали, батареи прорвало и соседей снизу слегка залило. Мы, конечно, вошли в их положение и дали $ 600 на покраску потолка – огромные деньги по тем временам. Остальное тогда в их квартире не пострадало. Но каково было мое удивление, когда через пару недель соседка снизу меня позвала к себе в квартиру, показала свой обшарпанный потолок и сказала…

Лет 30 назад купили с бывшим мужем квартиру. Нам по 20 лет было, занимались рекламным бизнесом, хорошо зарабатывали. Это был 1996 год. Деньги тогда падали с неба, если ты умел делать вывески, клеить пленку и говорить слово « логотип » с умным видом. Мы были детьми, которым повезло оказаться в нужное время в нужном месте.

Квартиру купили в центре, в старом доме, но с высокими потолками. Двушка, 54 квадрата, на третьем этаже. За 14 тысяч долларов. По тем временам — почти дворец. Мы были гордые, молодые, влюбленные и глупые.

Сделали ремонт. Тогда все делали ремонт « евро ». Это значило — гипсокартон, арки, точечные светильники и батареи-гармошки поменять на модные, белые, с регуляторами. Мы нашли бригаду по объявлению в газете « Из рук в руки ». Два мужика, с похмелья, но с золотыми руками, как они сами про себя говорили.

Да вот сантехники нерадивые оказались – плохо батареи установили. На скрутки, на паклю, без динамометрического ключа, как потом выяснилось. Мы тогда ничего в этом не понимали.

Когда осенью, в октябре, дали тепло, батареи прорвало. Не просто потекло — рвануло. Кипяток хлынул в нашей спальне, пока мы были на работе. Прибежала соседка снизу, баба Зина. Она колотила в дверь.

Когда мы приехали, в нашей квартире уже по щиколотку воды, пар стоит, обои отвалились. А у них, у соседей снизу, слегка залило потолок в одной комнате и немного стену. Пятно с метр, не больше.

Мы, конечно, вошли в их положение. Муж тогда снял с книжки 600 долларов. Шестьсот баксов в 1996 году — это были огромные деньги. Это была зарплата инженера за год. Это можно было машину купить — « шестерку » живую. Мы отдали им эти 600 долларов на покраску потолка, на побелку, на моральный ущерб. Они взяли, поблагодарили, сказали: « Спасибо, детки, вы порядочные ».

Остальное тогда в их квартире не пострадало. Мы сами видели — мебель сухая, ковер сухой, только потолок желтый.

Но каково было мое удивление, когда через пару недель соседка снизу, баба Зина, меня позвала к себе в квартиру, показала свой обшарпанный потолок и сказала:

— Жанночка, тут такое дело… потолок-то я побелила, да вот… у меня из-за вашей воды вся квартира теперь в грибке пошла. И паркет вздулся. И люстра замкнула. И здоровье пошатнулось. Я к врачу ходила — у меня от сырости давление. Тебе бы еще 500 долларов добавить. А то я в суд пойду.

Я стояла в её квартире и смотрела. Потолок был уже побелен, свежий, белый. А вот стены… Стены были обшарпанные еще до нас. Обои 70-х годов, коричневые, с цветочками, отклеившиеся по углам еще три года назад. Паркет — старый, скрипучий, вздувшийся местами еще от её же старости, а не от нашей воды. Но баба Зина смотрела на меня такими честными глазами, что я растерялась.

Я пришла домой и рассказала мужу. Муж тогда был резкий, молодой.

— Да пошла она! — сказал он. — Мы ей 600 баксов дали! За потолок! Она за эти деньги могла всю квартиру золотом покрасить! Никаких денег больше!

Я так и передала бабе Зине, мягко: « Извините, мы уже всё компенсировали ».

Она кивнула, поджала губы и ушла.

А через месяц нам пришла повестка в суд.

Баба Зина, как оказалось, не просто баба Зина. Её дочь работала секретарем в суде, а зять — в ЖЭКе. Они составили акт. В акте было написано: залив произошел по вине квартиры сверху, пострадало: потолок 20 кв.м, стены 40 кв.м, паркет 20 кв.м, мебель — стенка югославская — разбухла, ковер — испортился, люстра хрустальная — вышла из строя, моральный ущерб — бессонница, давление, испуг.

И иск на 4 500 долларов.

В 1996 году 4 500 долларов — это была стоимость еще одной квартиры в нашем городе. Половины квартиры.

Мы обалдели. Наняли адвоката. Адвокат посмеялся и сказал: « Ребята, вас разводят. Это классика. Вы уже дали денег без расписки? »

— Да.

— Ну вы и лохи, — ласково сказал адвокат. — Теперь докажите, что давали. А они скажут, что ничего не получали.

Мы пошли к бабе Зине. Пытались поговорить. Она открыла дверь, за ней стояла её дочь, крупная женщина в халате, и сказала:

— А что вы хотели? Вы молодые, богатые, бизнесмены. А у мамы пенсия 20 долларов. Вы ей жизнь испортили. У неё теперь астма от сырости.

— Какая астма?! — не выдержала я. — У неё потолок только залило!

— А вы врач? — спросила дочь.

Суд мы проиграли в первой инстанции. Судья, знакомая их дочери, присудила нам выплатить 2 800 долларов. Мы подали апелляцию.

Пока шла апелляция, началась настоящая война. Баба Зина каждый день стучала нам по батарее. Включала радио на полную громкость в 6 утра. Писала жалобы в ЖЭК, что мы шумим, что у нас притон, что мы — проститутки и бандиты. Тогда это работало.

Мой муж начал пить от стресса. Наш рекламный бизнес начал сыпаться — мы перестали успевать делать заказы, потому что бегали по судам и ЖЭКам.

В апелляции нам снизили до 1 500 долларов. Плюс 600 уже отданных — итого 2 100 долларов за один залитый потолок в хрущевке.

Мы заплатили. Заняли у друзей, отдали. Баба Зина на следующий день поставила себе новую железную дверь и купила цветной телевизор « Сони ». Мы видели, как его заносили грузчики.

А через полгода нас снова залило. Но уже не мы. Нас залили соседи сверху — прорвало трубу. И залили сильно, по-настоящему. Весь наш евроремонт, гипсокартон, арки, точечные светильники — всё пошло пузырями и отвалилось.

И знаете, что я сделала? Я пошла к бабе Зине и спросила:

— Зинаида Петровна, а как вы тогда акт составляли? Научите.

Она посмотрела на меня, засмеялась и сказала:

— А, деточка, дошло? Пойдем, чаю попью, научу. Жить-то надо.

И научила. Мы составили акт с ЖЭКом, с соседями, с фотографиями. Мы насчитали соседям сверху 3 200 долларов ущерба. И они нам заплатили. Потому что мы уже знали, как это делается.

Вот так я в 20 лет за 600 долларов купила себе главный урок жизни: никогда не давай денег без расписки. И никогда не думай, что если ты поступил порядочно, то с тобой поступят так же.

Соседка снизу потом еще 10 лет жила под нами. Мы с ней здоровались, даже иногда пили чай. Она оказалась не злой бабкой, а просто бедной женщиной, которая всю жизнь прожила в нищете и увидела шанс хоть раз в жизни получить что-то от богатых молодых дурачков сверху.

Я её даже не виню. Мы потом с мужем развелись, квартиру продали, поделили. Я уехала в другой город.

А недавно, лет 30 спустя, я проезжала мимо того дома. Зашла в подъезд. Там всё так же пахнет кошками. На третьем этаже та же дверь, обитая дерматином. Я позвонила.

Открыла её дочь, уже сама бабушка.

— Ой, Жанна? Ты?

— Я. А Зинаида Петровна?

— Мамы три года как нет. А ты как?

Мы постояли, поговорили. Она сказала:

— А ты знаешь, мама перед смертью часто тебя вспоминала. Говорила: « Какие хорошие детки были сверху, 600 долларов дали. Я бы на их месте никому ничего не дала. А они дали. Совестливые ».

И я стояла в этом темном подъезде и поняла, что 30 лет носила в себе обиду на обшарпанный потолок и 600 долларов, а для неё это был самый большой подарок в жизни. И что мы обе были правы и обе виноваты. И что 600 долларов тогда — это была не цена потолка. Это была цена взросления.

Я вышла из подъезда и пошла по улице, где когда-то в 20 лет я была богатой, молодой бизнесвумен с евроремонтом и с батареями, которые потекли.

И теперь я знаю: если вас залили или вы залили — берите расписку. И делайте батареи нормально. И не судите бабушек снизу слишком строго. У них тоже потолок иногда обшарпанный не от воды, а от жизни.