Своей матери холодильник затарил, а жрать
«Своей матери холодильник затарил, а жрать ко мне пришёл?» — захлопнула дверь перед носом ухажёра Инга
Часть 1. Ужин за чужой счёт
— Хорошие гостинцы, Валерий Сергеевич. Очень хорошие. Только вот один вопрос меня мучает: почему у твоей матери холодильник ломится от деликатесов, а ты третий месяц приходишь ужинать ко мне?
Инга произнесла это негромко, почти спокойно. Но в её голосе было столько горечи, что Валерий на мгновение перестал улыбаться.
Он стоял перед подъездом, прижимая к себе два огромных пакета из дорогого гастронома. Из одного выглядывал серебристый хвост красной рыбы, из другого торчала коробка конфет в золотистой упаковке.
А рядом стояла Инга Петровна.
В одной руке у неё была сетка с картошкой, в другой — пакет с луком и бутылкой самого дешёвого молока.
Она посмотрела на свои покупки, потом на его пакеты и вдруг почувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось.
Ещё утром она думала, что вечером приготовит Валере его любимые котлеты. Даже фарш купила по акции. А теперь смотрела на мужчину, которого три месяца считала возможным спутником жизни, и не понимала, как могла быть настолько слепой.
— Инга, ну что ты начинаешь? — недовольно произнёс Валера, поправляя пакеты. — Я же объяснил. Это матери.
— Я услышала. Матери — красную рыбу, икру, сырокопчёную колбасу и дорогие конфеты. А мне, значит, достаточно картошки с луком?
— Ты опять всё переворачиваешь!
— Нет, Валера. Я наконец-то всё правильно поняла.
Но чтобы понять, почему Инга произнесла эти слова, нужно вернуться на три месяца назад.
Тогда она ещё улыбалась, услышав звонок в дверь.
И даже немного волновалась, выбирая, какую скатерть постелить к ужину.
Инге Петровне было пятьдесят восемь лет. За плечами — неудачный брак, взрослая дочь, которая давно жила в другом городе, и двадцать семь лет работы в архиве районной администрации.
Она не была богатой женщиной, но умела распоряжаться деньгами. Получала зарплату, имела небольшую квартиру, доставшуюся после развода, и старалась ни от кого не зависеть.
Её жизнь была размеренной и предсказуемой.
Утром — работа, вечером — магазин, домашние дела, телевизор и телефонный разговор с дочерью.
Иногда по выходным Инга встречалась с подругами. Они ходили в театр, пили кофе в небольшом кафе и обсуждали детей, здоровье, цены и соседей.
Но вечерами, возвращаясь домой, Инга всё чаще ощущала одиночество.
Особенно зимой.
В квартире было тепло, на кухне тикали часы, за окном темнело уже после четырёх, а поговорить по душам было не с кем.
Именно в такой период она познакомилась с Валерием Сергеевичем.
Случилось это в поликлинике.
Инга пришла на физиотерапию из-за больного колена. Валерий лечил плечо, которое, по его словам, повредил ещё в молодости, когда работал на стройке.
Сначала они просто здоровались в коридоре.
Потом Валера однажды уступил ей место.
— Присаживайтесь, Инга Петровна. Вам, женщинам, особенно нужно беречь ноги. Мы-то мужчины народ крепкий, а вы у нас нежные создания.
Инга рассмеялась.
— Вы, наверное, всем женщинам такие комплименты говорите?
— Только достойным.
Она тогда подумала, что мужчина умеет красиво ухаживать.
Валерию было шестьдесят два года. Он выглядел моложе своего возраста, аккуратно одевался, носил шарфы и всегда пользовался одеколоном.
Работал диспетчером в таксопарке, хотя иногда говорил, что собирается уйти на пенсию и заняться чем-нибудь для души.
Жил отдельно от матери, Зинаиды Марковны, в двухкомнатной квартире, доставшейся ему от покойного отца.
Мать, по его словам, была женщиной непростой судьбы.
Овдовела рано, одна подняла сына, много работала и теперь, когда здоровье стало подводить, нуждалась в постоянной помощи.
— Она у меня единственная, Ингуся, — рассказывал Валера во время первой прогулки. — Я обязан ей всем. Если бы не мать, неизвестно, кем бы я вырос.
Инга одобрительно кивала.
Она уважала мужчин, которые заботились о родителях.
Её собственная мать умерла десять лет назад, и Инга до сих пор иногда ловила себя на желании позвонить ей и рассказать какую-нибудь мелочь.
Поэтому рассказы Валеры о Зинаиде Марковне вызывали у неё только сочувствие.
— Правильно делаешь, что помогаешь, — говорила она.
— А как иначе? Мать — это святое.
Эти слова Валера повторял часто.
Очень часто.
Первый месяц их общения прошёл замечательно.
Валера встречал Ингу после работы, провожал домой, приносил иногда небольшие букетики хризантем.
Однажды они даже сходили в кино.
Правда, билеты покупала Инга, потому что Валера неожиданно вспомнил, что ему нужно перевести матери деньги за лекарства.
Но женщина не придала этому значения.
Ведь он так красиво разговаривал!
Умел слушать, не перебивал, интересовался её работой, рассказывал смешные истории из молодости.
А потом начались ужины.
Первый раз Валера пришёл к ней совершенно неожиданно.
— Ингуся, я тут мимо проходил. Решил заглянуть. Не помешаю?
Инга как раз собиралась ужинать.
На плите стояла кастрюля с куриным супом, в холодильнике лежали котлеты и салат.
— Конечно, не помешаешь. Заходи.
Она накрыла на стол, достала вторую тарелку.
Валера поел с аппетитом, похвалил суп, попросил добавки.
— Господи, как давно я не ел нормальной домашней еды! — заявил он. — У меня дома всё как-то не так. Сам понимаешь, холостяцкая жизнь.
— А мама тебе не готовит?
— Да ты что! У неё давление, суставы, сердце. Я её лишний раз к плите не подпускаю.
Инга улыбнулась.
— Значит, теперь будешь иногда приходить ко мне.
Валера посмотрел на неё с нежностью.
— Ты даже не представляешь, как мне повезло.
И Инга поверила.
На следующий день он снова пришёл.
Потом через день.
А через месяц его визиты стали настолько регулярными, что Инга начала заранее рассчитывать продукты на двоих.
Валера появлялся около семи вечера.
Всегда голодный.
Всегда уставший.
И почти всегда с пустыми руками.
Поначалу Инга не обращала внимания.
Она считала, что мужчина ухаживает за ней по-своему. Возможно, просто не привык покупать цветы и конфеты.
Но постепенно стали появляться мелочи, которые начали её раздражать.
Например, Валера никогда не спрашивал, нужно ли что-нибудь купить по дороге.
Он мог позвонить:
— Ингуся, я уже рядом. Ты там что-нибудь вкусненькое приготовила?
Или:
— Сегодня бы борщичка! Что-то соскучился по настоящей еде.
Однажды Инга попросила:
— Валер, купи, пожалуйста, хлеба. Я сегодня задержусь на работе.
— Конечно, дорогая!
Она даже обрадовалась.
Но вечером Валера появился без хлеба.
— Забыл, — пожал он плечами. — Зато я тебе кое-что интересное расскажу.
И рассказал двадцатиминутную историю о том, как его коллега поссорился с начальником.
Инга отправила его в магазин.
Он вернулся через сорок минут с одной буханкой самого дешёвого хлеба и недовольным выражением лица.
— Цены какие! За кусок муки такие деньги берут!
Она ничего не сказала.
Однако в следующий раз, когда он пришёл с пустыми руками, Инга впервые подумала: почему я должна одна обеспечивать эти ужины?
Особенно удивительно было то, что Валера при этом постоянно рассказывал о своей щедрости.
— Я для матери ничего не жалею, — говорил он.
— Она у меня привыкла к хорошему.
— Я ей даже новую микроволновку купил.
— А недавно телевизор поменял. Старый совсем плохо показывал.
Инга слушала и радовалась за пожилую женщину.
Но однажды решила спросить:
— А ты когда-нибудь продукты ей покупаешь?
— Постоянно! — гордо ответил Валера. — Я же не могу позволить, чтобы мать голодала.
— Ну и правильно.
— Вчера вот отвёз ей целый пакет всего необходимого.
— Что именно?
— Да всё. Колбаса, сыр, масло, творог. Она у меня любит, чтобы холодильник был полный.
Инга посмотрела на него.
— А ты сам что ешь?
Валера засмеялся.
— Да я перебьюсь. Мне много не надо.
Именно тогда Инга впервые почувствовала странное противоречие.
Для матери у него всегда находились деньги.
Для себя он якобы экономил.
А продукты, которые он ел у Инги, почему-то не относились к категории необходимых расходов.
Однажды вечером Инга приготовила запечённую курицу с картошкой.
Валера съел две большие порции, потом попросил ещё кусочек.
— Ты меня избалуешь, — довольно произнёс он.
— А ты меня когда-нибудь побалуешь?
Он поднял глаза.
— В каком смысле?
— Ну, пригласишь куда-нибудь. В ресторан, например. Или хотя бы в кафе.
Валера замялся.
— Инга, ты же знаешь, у меня сейчас непростой период.
— Опять лекарства?
— Не только. У матери холодильник старый, скоро придётся менять. А цены сама видишь.
Инга промолчала.
Она не собиралась требовать дорогих подарков.
Ей хотелось простого внимания.
Чтобы мужчина однажды пришёл с букетом, пригласил на прогулку, купил пирожное или хотя бы предложил оплатить продукты.
Но Валера словно не замечал этих потребностей.
Он приходил, ел, отдыхал, смотрел телевизор и уходил.
При этом никогда не оставался ночевать.
— Мама волнуется, если я поздно не звоню, — объяснял он.
Инга даже не подозревала, насколько сильно эта фраза скоро начнёт её раздражать.
В середине ноября у Инги возникли финансовые трудности.
На работе задержали премию, а в квартире сломался кран на кухне.
Пришлось вызывать сантехника.
Потом пришла квитанция за коммунальные услуги.
Женщина решила немного сократить расходы.
Перестала покупать дорогой сыр, отказалась от готовых салатов, стала чаще готовить простые супы.
Но Валера продолжал приходить с прежним аппетитом.
Однажды он заглянул в холодильник.
— А что это у тебя так пустовато?
Инга удивлённо посмотрела на него.
— В каком смысле?
— Ну, обычно у тебя столько всего. А сегодня даже колбасы нет.
— Валер, я не успела купить.
— Эх, жаль. Я как раз мечтал о бутерброде.
Инга почувствовала, как у неё напряглись плечи.
— Ты мог бы по дороге купить.
— Да я сегодня весь день на ногах!
— Я тоже работала.
Валера посмотрел на неё с лёгким недоумением, будто впервые услышал, что у женщин тоже бывает работа.
— Ладно, не сердись. Давай твой суп.
Он поужинал, но весь вечер был необычно молчалив.
Перед уходом сказал:
— Что-то ты стала нервная, Ингуся. Раньше была гостеприимнее.
Эти слова задели сильнее, чем он мог предположить.
Инга закрыла за ним дверь и долго стояла в прихожей.
Гостеприимнее.
То есть теперь её оценивали не по тому, какая она женщина, а по тому, насколько щедро накрыт стол.
Через несколько дней Инга решила поговорить серьёзно.
Она не хотела ссориться. Не хотела унижать мужчину или обвинять его в жадности.
Просто надеялась, что Валера поймёт.
В тот вечер она приготовила борщ, нарезала сало, достала чёрный хлеб и поставила на стол сметану.
Когда мужчина пришёл, она дождалась, пока он поест.
— Валер, нам нужно поговорить.
— Конечно, моя хорошая. Что случилось?
— Я думаю, нам пора немного изменить наши привычки.
Он отложил ложку.
— Какие привычки?
— Ты практически каждый вечер ужинаешь у меня. Я покупаю продукты, готовлю, убираю после нас. Мне одной становится тяжеловато.
— И что ты предлагаешь?
— Давай будем скидываться на продукты. Или хотя бы по очереди покупать всё необходимое.
Валера посмотрел на неё так, словно она предложила ему оплатить вход в собственный дом.
— Инга, ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Мы что, теперь будем считать каждый кусок хлеба?
— Нет. Мы будем уважать друг друга.
— Я думал, между нами настоящие чувства!
Инга вздохнула.
— А разве настоящие чувства мешают покупать продукты?
Валера откинулся на спинку стула.
— Ты не понимаешь моей ситуации. Я сейчас полностью содержу мать. У неё лекарства, обследования, питание. Я не могу разбрасываться деньгами.
— Я не прошу тебя разбрасываться деньгами. Я прошу участвовать в наших общих расходах.
— У меня временные трудности.
— Хорошо. Тогда давай пока будем встречаться вне дома.
Валера резко поднял голову.
— То есть ты хочешь, чтобы я за свои деньги тебя по ресторанам водил?
— Я хочу, чтобы наши отношения были равными.
Он несколько секунд смотрел на неё, потом тяжело вздохнул.
— Ладно, Инга. Я не ожидал от тебя такого. Но давай не будем портить вечер. У меня сейчас действительно сложный период. Вот разберусь с маминым здоровьем, и всё изменится. Я тебя ещё на Мальдивы свожу!
Инга невольно улыбнулась.
— На Мальдивы?
— Конечно! Ты думаешь, я всю жизнь буду диспетчером работать?
Он снова принялся за борщ.
А Инга поняла, что разговор закончился ничем.
Но решила дать ему ещё немного времени.
Всё-таки три месяца знакомства — не тот срок, чтобы сразу делать окончательные выводы.
Как оказалось, зря.
Часть 2. Два холодильника
Следующая неделя стала для Инги настоящим испытанием.
Она начала замечать, сколько денег уходит на ужины.
Если раньше ей хватало одной кастрюли супа на несколько дней, то теперь борщ исчезал за два вечера.
Курица, которую она рассчитывала растянуть на два ужина, исчезала за один.
Хлеб приходилось покупать практически ежедневно.
Валера любил есть с хлебом. Причём не просто кусочек, а несколько толстых ломтей.
— Мужчине нужна энергия, — объяснял он.
Однажды Инга решила приготовить гречку с тушёными овощами.
Валера посмотрел на тарелку и поморщился.
— А мясо?
— Сегодня без мяса.
— Почему?
— Потому что мясо подорожало.
Он недовольно покрутил вилкой гречку.
— Я, конечно, понимаю, что времена непростые. Но мужчина не может питаться одной травой.
Инга медленно положила ложку.
— Валера, ты ведь не у себя дома.
— И что?
— Ничего. Просто хочу, чтобы ты это помнил.
Он сделал вид, что не услышал.
После ужина снова попросил чай и конфеты.
Инга достала из шкафа небольшую вазочку с карамельками.
— А шоколадных нет? — спросил он.
— Нет.
— Раньше были.
— Раньше я покупала их себе.
Валера усмехнулся.
— Вот ты какая, оказывается, хозяйственная.
Инга промолчала.
В пятницу он пришёл особенно довольный.
Сел на кухне, достал телефон и начал показывать фотографии.
— Смотри, какую микроволновку матери купил!
На экране красовалась современная техника с сенсорным управлением.
— Красивая, — сказала Инга.
— Дорого обошлась. Но ничего, главное, чтобы мать была довольна.
Потом Валера показал новый электрический чайник.
Затем набор кастрюль.
— А это я ей на прошлой неделе отвёз. У неё старые совсем пришли в негодность.
Инга внимательно рассматривала фотографии.
— А холодильник у неё какой?
— Обычный. Но я подумываю поменять.
— Зачем? Если работает?
— Он маленький. Мать любит делать запасы. Надо, чтобы было куда складывать.
Инга кивнула.
Внутри у неё медленно формировалась мысль.
Получалось, что мужчина, который постоянно говорил о тяжёлом материальном положении, покупал матери новую бытовую технику, продукты и дорогие деликатесы.
При этом ужинал у неё практически бесплатно.
И даже не считал нужным принести буханку хлеба.
— Валер, — осторожно спросила она, — а ты когда-нибудь задумывался, что мне тоже нужна помощь?
Он посмотрел на неё с удивлением.
— Какая помощь?
— Ну, хотя бы иногда купить продукты. Или помочь по дому.
— Ты же сама справляешься.
— А если не буду?
Валера засмеялся.
— Тогда будем решать проблемы по мере поступления.
Он снова уткнулся в телефон.
Разговор был окончен.
Тем временем Инга всё чаще вспоминала свою подругу Людмилу.
Они дружили ещё со школы.
Люда была женщиной прямолинейной, иногда даже резкой, но всегда говорила правду.
В субботу подруги встретились в небольшом кафе возле торгового центра.
Инга рассказала ей о Валере.
Не всё сразу. Сначала упомянула, что познакомилась с хорошим мужчиной.
Потом рассказала о его матери.
Затем осторожно перешла к финансовой стороне.
Людмила слушала, не перебивая.
Когда Инга закончила, подруга отложила чашку.
— Подожди. Я правильно поняла? Он каждый вечер приходит к тебе ужинать, ничего не покупает, а все деньги тратит на мать?
— Ну, не совсем каждый вечер.
— Инга, не надо его защищать. Ты сама сказала — почти каждый вечер.
— Просто у него сложная ситуация.
— А у тебя, значит, простая?
Инга опустила глаза.
— Я не хочу выглядеть жадной.
Людмила даже рассмеялась.
— Жадной? Ты, дорогая, кормишь взрослого мужчину, который способен самостоятельно купить себе колбасу, а боишься показаться жадной?
— Он помогает матери.
— И прекрасно. Я только рада за его мать. Но почему эта помощь должна осуществляться за счёт твоего холодильника?
Инга не ответила.
— Послушай меня, — продолжила Людмила. — Забота о родителях — это достойно. Но мужчина, который способен покупать матери красную рыбу, не должен приходить к женщине с пустыми руками и рассказывать, что у него нет денег на хлеб.
— Может, он просто не понимает?
— Тогда объясни ему ещё раз. Только не борщом. Словами.
Инга рассмеялась.
Впервые за долгое время ей стало легче.
В тот вечер Валера позвонил заранее.
— Ингуся, я сегодня приеду. Ты приготовь чего-нибудь вкусного. Я ужасно проголодался.
— А что ты хочешь?
— Да хоть котлеток. С картошечкой. И салатик какой-нибудь.
Инга посмотрела на холодильник.
Там лежали три картофелины, немного моркови, половина капусты и кусочек сыра.
— Валер, сегодня ничего особенного не будет.
— Почему?
— Потому что я устала.
— Ну, я же не требую ресторанного меню!
Инга чуть не рассмеялась.
Ресторанного меню.
Она положила телефон на стол и впервые за три месяца не стала бежать в магазин.
Когда Валера пришёл, на столе стояла обычная гречка с овощами.
Он посмотрел на тарелку и нахмурился.
— А котлеты?
— Не приготовила.
— А почему?
— Потому что не захотела.
— Инга, ты чего?
— Ничего. Ужинать будешь?
Валера вздохнул.
— Давай.
Он ел молча.
Потом попросил хлеб.
Инга подала ему несколько ломтиков.
После ужина мужчина долго сидел на диване, смотрел телевизор и рассказывал о работе.
А перед уходом вдруг произнёс:
— Ты знаешь, мать сегодня звонила. У неё холодильник почти пустой. Завтра придётся ехать закупаться.
Инга посмотрела на него.
— А почему бы ей самой не сходить в магазин?
— Ей тяжело.
— Тогда закажи доставку.
— Это дополнительные расходы!
Инга едва заметно улыбнулась.
Дополнительные расходы.
Она запомнила эти слова.
Через два дня Валера снова заговорил о матери.
— Представляешь, у неё давление поднялось. Врач сказал, надо покупать продукты получше. Никаких дешёвых полуфабрикатов.
— Это правильно, — согласилась Инга.
— Вот я и думаю, надо ей рыбки купить. Красной. Там омега-3, полезно для сосудов.
— Хорошая идея.
— Только она дорогая.
— Да, недешёвая.
Валера посмотрел на неё.
— Ты бы не могла одолжить мне немного денег до зарплаты?
Инга почувствовала, как внутри всё напряглось.
— Сколько?
— Да тысяч пять. Я через неделю верну.
— На продукты матери?
— Конечно.
Инга задумалась.
Раньше она, наверное, сразу достала бы кошелёк.
Но теперь спросила:
— А почему ты не можешь купить продукты на свои деньги?
— Инга, ну что за вопросы? Я же тебе объясняю. У меня сейчас расходы.
— На микроволновку, чайник и кастрюли?
Валера замер.
— Ты следишь за моими расходами?
— Нет. Ты сам мне всё показывал.
— Это другое!
— А чем?
Он раздражённо поднялся.
— Знаешь, я не люблю, когда мне устраивают допросы.
— А я не люблю, когда меня используют.
Валера посмотрел на неё так, словно впервые увидел.
Но вместо ответа просто взял куртку и ушёл.
В тот вечер он не позвонил.
И на следующий день тоже.
Инга решила, что мужчина обиделся.
Но неожиданно для себя обнаружила, что ей стало спокойно.
Никто не просил борщ.
Никто не заглядывал в холодильник.
Никто не спрашивал, почему нет шоколадных конфет.
Она приготовила себе омлет, посмотрела любимый фильм и легла спать пораньше.
И вдруг поняла, что соскучилась по такой жизни.
На третий день Валера объявился.
— Ингуся, ты чего пропала?
— Я никуда не пропадала.
— Не звонишь.
— Ты тоже.
— Ну, я думал, ты соскучилась.
Инга усмехнулась.
— Соскучилась. По тишине.
Валера засмеялся, решив, что она шутит.
— Ладно, не вредничай. Я сегодня приеду. Купи чего-нибудь к ужину.
Инга даже не сразу нашлась, что ответить.
— Валера, а ты сам ничего купить не хочешь?
— Что именно?
— Продукты.
— А что нужно?
— Всё, что собираешься съесть.
Он помолчал.
— Ну, Инга, ты прямо как продавец в магазине.
— Нет, Валера. Просто я больше не собираюсь одна оплачивать твоё питание.
— Опять ты за своё!
— Да. Опять.
Он бросил трубку.
Инга положила телефон на стол и впервые не почувствовала вины.
Часть 3. Дорогие пакеты и дешёвые оправдания
Пятница выдалась особенно тяжёлой.
На работе Инга разбирала старые архивные документы. Начальница требовала срочно подготовить отчёт, компьютер зависал, принтер зажевал бумагу, а в коридоре целый день ремонтировали трубы.
К вечеру женщина чувствовала себя так, словно разгружала вагоны.
На улице шёл мокрый снег.
Инга зашла на рынок, купила картошку, капусту, лук и молоко.
Потом ещё долго стояла возле прилавка, выбирая самое дешёвое масло.
Она уже собиралась идти домой, когда заметила у подъезда знакомое такси.
Из машины вышел Валера.
Он открыл заднюю дверь и начал вытаскивать два огромных пакета.
Инга остановилась.
Она узнала логотип магазина.
Там продавались дорогие продукты, которые обычные люди покупали разве что к праздникам.
Из одного пакета выглядывала красная рыба.
Во втором лежали колбаса, сыр, конфеты и, кажется, банка икры.
Валера заметил Ингу.
— О! Ингуся! А я как раз к тебе собирался!
Она молча посмотрела на пакеты.
— Куда это ты?
— К матери. Завезти продукты.
— А-а…
— Она у меня совсем одна. Нужно заботиться.
Инга медленно поставила свои сумки на землю.
— Хорошо заботишься.
Валера улыбнулся.
— А как иначе? Мать у меня одна.
— Конечно. А женщина, у которой ты три месяца ужинаешь, видимо, бессмертная.
Улыбка исчезла с его лица.
— Ты опять начинаешь?
— Нет, Валера. Я только сейчас начинаю.
Он раздражённо переставил пакеты.
— Не понимаю, к чему ты клонишь.
— К тому, что ты рассказывал мне о тяжёлых временах. Говорил, что не можешь купить хлеба, что у тебя нет денег на ужин, что ты экономишь на всём ради матери.
— Так и есть!
— Тогда откуда красная рыба?
— Я же говорю, матери!
— А икра?
— Инга!
— А колбаса? А конфеты?
Валера покраснел.
— Неужели я не могу купить собственной матери продукты?
— Можешь. И даже должен, если она нуждается. Только почему ты при этом приходишь ко мне ужинать?
Он раздражённо фыркнул.
— Потому что ты женщина! Потому что у тебя уютно! Потому что мне приятно проводить с тобой время!
— А мне приятно, когда мужчина хотя бы иногда покупает продукты.
— Ну вот опять деньги!
Инга вдруг рассмеялась.
— Знаешь, Валера, ты постоянно говоришь, что я всё свожу к деньгам. Но ведь это ты сам каждый раз объясняешь, почему не можешь потратить ни копейки на меня.
Он посмотрел на неё с раздражением.
— Я вообще-то не обязан тебя содержать.
— А я не обязана тебя кормить.
— Да что ты такое говоришь?!
— Правду.
Валера поставил пакеты на землю.
— Послушай, я не понимаю, почему ты устраиваешь сцену. Я же не требую от тебя ничего особенного.
— Конечно. Только ужин каждый вечер, чистые полотенца, чай, телевизор, уют и готовую еду.
— Это нормально между близкими людьми!
— А участие в расходах ненормально?
Он замолчал.
Инга посмотрела на него и вдруг задала вопрос, который давно вертелся у неё в голове:
— Скажи честно, Валера. Ты когда-нибудь покупал продукты для нас обоих?
Он отвёл взгляд.
— Я тебе цветы приносил.
— Один раз.
— Я тебя в кино водил.
— Билеты покупала я.
— Я тебе комплименты говорю!
— За комплименты в магазине картошку не дают.
Валера вспыхнул.
— Да ты просто жадная!
Вот оно.
Инга даже почувствовала облегчение.
Наконец-то он сказал вслух то, что, вероятно, давно думал.
— Жадная?
— Да! Тебе жалко тарелку супа для мужчины!
Инга посмотрела на его пакеты.
— Нет, Валера. Мне не жалко тарелки супа. Мне жалко собственного времени, денег и сил, которые я трачу на человека, считающего меня бесплатной столовой.
— Как ты можешь?!
— Очень просто.
Она подняла свои сумки.
— Знаешь, что самое интересное? Я ведь никогда не просила у тебя дорогих подарков. Мне не нужна красная рыба. Не нужна икра. Я не собиралась проверять, сколько денег у тебя в кошельке.
— Тогда чего ты хочешь?
— Чтобы мужчина, который приходит ко мне ужинать, хотя бы иногда спрашивал, не нужно ли купить хлеба.
Валера закатил глаза.
— Господи, сколько можно!
— И чтобы не рассказывал о своей бедности, стоя с пакетами из магазина, где одна банка икры стоит как мой недельный продуктовый бюджет.
— Это для матери!
— Я поняла.
Инга направилась к подъезду.
Валера поспешил за ней.
— Подожди! Мы ещё не закончили!
Она открыла дверь.
— А мне кажется, закончили.
— Инга, не будь дурой. Я же к тебе по-хорошему!
Женщина повернулась.
— По-хорошему? Валера, ты три месяца приходил ко мне ужинать. Я стирала полотенца, убирала, готовила, покупала продукты. А ты даже не замечал, что я устаю.
— Я не просил тебя ничего делать!
— Именно. Ты просто пользовался тем, что я делала сама.
Он попытался поставить ногу между дверью и косяком.
— Ну ладно, давай без истерик. Я сегодня устал. Поедим, поговорим спокойно. Ты же борщ приготовила?
Инга посмотрела на него.
Потом на пакеты.
Потом снова на него.
И произнесла фразу, которую потом ещё долго вспоминала:
— Своей матери холодильник затарил, а жрать ко мне пришёл?
Валера открыл рот.
Но она уже захлопнула дверь.
Громкий щелчок замка прозвучал в подъезде неожиданно отчётливо.
Инга прислонилась спиной к двери.
Сердце колотилось.
Руки дрожали.
Ей было одновременно стыдно, обидно и удивительно легко.
За дверью послышался голос Валеры:
— Инга! Открой! Ты что, совсем?!
Она молчала.
— Инга Петровна! Я вообще-то мужчина! Ты не имеешь права так со мной разговаривать!
Она сняла пальто, поставила сумки на кухне и пошла мыть руки.
Валера продолжал звонить.
Потом стучать.
Потом снова звонить.
Наконец раздались удаляющиеся шаги.
Инга посмотрела на кастрюлю с борщом.
Она действительно собиралась накормить его.
Но теперь впервые за три месяца приготовила ужин только для себя.
Налила тарелку, добавила ложку сметаны, нарезала кусочек чёрного хлеба.
Села у окна.
И неожиданно заплакала.
Не оттого, что потеряла мужчину.
А оттого, что так долго убеждала себя, будто его поведение — это любовь.
На следующий день Валера позвонил снова.
— Инга, нам нужно поговорить.
— О чём?
— Ты вчера меня унизила.
— Я просто не пустила тебя ужинать.
— Ты выставила меня каким-то нахлебником!
Инга спокойно ответила:
— А ты разве не заметил, что именно так себя вёл?
— Да я ради матери последним готов пожертвовать!
— Я знаю. Но почему ты решил, что я должна жертвовать ради тебя?
— Ты женщина! Тебе положено заботиться о мужчине!
Инга закрыла глаза.
Вот теперь всё стало окончательно ясно.
— Валера, скажи, а тебе положено заботиться о женщине?
Он замолчал.
— Вот и поговорили. Всего хорошего.
Она отключила телефон.
Однако на этом история не закончилась.
Через два дня Инге позвонила незнакомая женщина.
— Здравствуйте. Это Инга?
— Да. А кто вы?
— Зинаида Марковна. Мать Валерия.
Инга выпрямилась.
Вот уж кого она совершенно не ожидала услышать.
— Здравствуйте.
— Я хотела бы с вами поговорить.
— Слушаю.
— Валера сказал, что вы его выгнали. Что устроили скандал из-за продуктов.
Инга устало вздохнула.
— Зинаида Марковна, я не хочу обсуждать с вами наши отношения.
— А я хочу! Мне сын рассказал, что вы стали требовать от него деньги за еду.
Инга помолчала.
— Простите, но вы действительно считаете, что мужчина, который три месяца ужинает у женщины, не должен участвовать в расходах?
— Он мне сказал, что вы сами приглашали его!
— Приглашала. В первый раз. А потом он стал приходить практически ежедневно.
— Ну и что? Разве это плохо? Значит, ему у вас нравится.
— Возможно. Но мне почему-то не нравилось постоянно оплачивать его ужины.
На другом конце провода раздался недовольный вздох.
— Знаете, Инга, я сразу поняла, что вы ему не подходите.
— Очень жаль.
— Валера у меня хороший мужчина. Он заботливый. Всё для меня делает.
— Я рада за вас.
— А вы, видимо, хотите, чтобы он деньги на вас тратил.
Инга усмехнулась.
— Зинаида Марковна, я хочу, чтобы он хотя бы иногда покупал хлеб.
— Что?!
— Всего доброго.
Она отключила телефон.
И впервые за долгое время рассмеялась от души.
Оказывается, проблема была не только в Валере.
В его семье существовало совершенно особое представление о заботе.
Мать должна получать всё.
Сын должен отдавать всё.
А другая женщина должна обеспечивать сыну комфорт, пока он исполняет свой священный долг.
Только Инга в эту семейную схему больше не вписывалась.
Часть 4. Правда о холодильнике
Через неделю Инга встретилась с Людмилой.
Подруга сразу заметила, что женщина выглядит спокойнее.
— Ну что, как твой кавалер?
— Больше не кавалер.
— Слава богу!
Инга рассказала о звонке Зинаиды Марковны.
Людмила слушала, широко раскрыв глаза.
— То есть мать тоже решила тебя воспитывать?
— Получается, да.
— И что ты ей сказала?
— Что мне нужен хлеб, а не семейный совет.
Подруги рассмеялись.
Потом Людмила вдруг стала серьёзной.
— Инга, ты ведь понимаешь, что дело не в рыбе?
— Понимаю.
— И не в икре?
— Тоже понимаю.
— Дело в том, что он тебя не видел. Не замечал, сколько ты работаешь, сколько устаёшь, сколько тратишь. Он видел только удобную женщину с полной кастрюлей.
Инга задумалась.
— Знаешь, я ведь сначала думала, что он просто переживает за мать. Мне казалось, это даже хорошо. Мужчина должен быть ответственным.
— Должен. Но ответственность не освобождает его от уважения к другим.
Эти слова Инга запомнила.
Прошло ещё несколько дней.
Валера больше не звонил.
Но однажды вечером Инга увидела его возле магазина.
Он стоял с тележкой и выбирал продукты.
Рядом находилась пожилая женщина, вероятно, его мать.
Зинаида Марковна была невысокой, аккуратно одетой, с тщательно уложенными седыми волосами.
Она что-то говорила сыну, указывая на полки.
В тележке уже лежали сыр, колбаса, фрукты, упаковка рыбы и несколько коробок сладостей.
Валера внимательно слушал мать.
Потом взял ещё одну упаковку дорогого сыра.
Инга остановилась.
В этот момент Валера заметил её.
Их взгляды встретились.
Он слегка растерялся.
Зинаида Марковна проследила за его взглядом.
— Кто это?
— Никто, — быстро ответил Валера.
Но Инга услышала.
Никто.
Она спокойно улыбнулась, кивнула и пошла дальше.
И вдруг поняла, что больше не испытывает ни обиды, ни злости.
Потому что этот мужчина действительно стал для неё никем.
Через месяц Инга познакомилась с другим мужчиной.
Его звали Николай Андреевич.
Он жил в соседнем доме, работал инженером на пенсии и часто гулял с собакой.
Познакомились они возле аптеки.
Инга уронила пакет с лекарствами, и Николай помог ей собрать покупки.
— Позвольте помочь. У вас тяжёлые сумки.
— Спасибо. Я сама донесу.
— Я вижу, что сами. Но вдвоём быстрее.
Он проводил её до подъезда.
На следующий день они снова встретились.
Потом начали здороваться.
Однажды Николай пригласил Ингу выпить кофе.
Она немного сомневалась.
После истории с Валерой ей совершенно не хотелось снова попадать в неловкую ситуацию.
Но Николай оказался приятным собеседником.
Он не рассказывал о своих подвигах, не жаловался на жизнь и не пытался произвести впечатление дорогими словами.
Когда официант принёс счёт, мужчина спокойно оплатил его.
Инга даже не успела достать кошелёк.
— Спасибо за компанию, — сказал он.
— А почему вы всё оплатили?
Николай удивлённо посмотрел на неё.
— Потому что пригласил вас я.
— Но можно было разделить.
— Можно. Но сегодня мне хотелось угостить вас.
В его голосе не было ни хвастовства, ни ожидания благодарности.
И Инга вдруг почувствовала, насколько ей не хватало именно такой простой человеческой нормальности.
Через две недели Николай пригласил её на ужин.
— Только предупреждаю: готовлю я не очень хорошо. Но картошку пожарить умею.
Инга рассмеялась.
— Главное, чтобы не сгорела.
Когда она пришла, на кухне действительно стояла тарелка жареной картошки, салат и запечённая рыба.
На столе лежали две салфетки.
— Рыбу сами готовили? — спросила Инга.
— Конечно. Только не спрашивайте, сколько раз я переворачивал её в духовке. Я сначала думал, что она сырая, потом решил, что пережарил.
Инга смеялась весь вечер.
После ужина она предложила помыть посуду.
Николай не стал изображать удивление или отказываться от помощи.
— Хорошо. Я мою тарелки, вы вытираете.
И они вместе убрали кухню.
Это было так просто.
Так естественно.
И так непохоже на предыдущие отношения.
Однажды Николай спросил:
— Инга, а почему вы так осторожно относитесь к мужчинам?
Она задумалась.
— Был у меня один ухажёр. Очень любил домашнюю кухню.
— Это хорошо.
— Особенно когда готовил кто-то другой.
Николай рассмеялся.
— Понятно.
— Он постоянно говорил, что денег нет. Но при этом покупал матери дорогие продукты. Я не против того, чтобы мужчина помогал матери. Совсем нет. Просто он почему-то считал, что я обязана кормить его бесплатно.
Николай некоторое время молчал.
Потом сказал:
— Знаете, Инга, я считаю, что отношения должны быть добровольными. Сегодня я приготовил ужин, завтра вы. Сегодня я пригласил вас в кафе, в следующий раз, если захотите, пригласите меня. Главное, чтобы никто не чувствовал себя обязанным.
Инга посмотрела на него.
— Вы очень правильно говорите.
— Я просто уже достаточно взрослый, чтобы понимать простые вещи.
Весной Инга случайно встретила Валеру возле поликлиники.
Он выглядел немного уставшим.
Увидев её, сразу остановился.
— Инга!
— Здравствуй, Валерий Сергеевич.
— Как ты?
— Хорошо, спасибо.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Похорошела.
— Спасибо.
— Одна?
Инга улыбнулась.
— Нет. У меня есть человек.
Валера нахмурился.
— Уже?
— А почему нет?
— Быстро ты.
— Жизнь продолжается.
Он помолчал, потом спросил:
— Слушай, может, как-нибудь увидимся? Просто поговорим.
Инга покачала головой.
— Не думаю, что нам есть о чём говорить.
— Ну что ты так? Мы же взрослые люди.
— Именно поэтому.
Валера переступил с ноги на ногу.
— Я, кстати, тогда, наверное, действительно был неправ.
Инга посмотрела на него.
— В чём именно?
— Ну, с продуктами. Может, стоило иногда что-нибудь покупать.
Она улыбнулась.
— Валера, дело давно уже не в продуктах.
— А в чём?
— В отношении.
Он опустил глаза.
— Понятно.
Инга уже собиралась уходить, но вдруг остановилась.
— Знаешь, я тебе даже благодарна.
Валера удивлённо поднял голову.
— За что?
— За то, что ты показал мне одну важную вещь. Женщина не должна заслуживать любовь борщом. И не обязана оплачивать мужчине право называть себя хорошей хозяйкой.
Она попрощалась и пошла дальше.
Валера остался стоять возле входа в поликлинику.
Вечером Инга готовила ужин.
На плите варился борщ.
Рядом стояла сковорода с котлетами, в духовке запекались овощи.
В холодильнике лежали продукты, которые она купила сама.
Но теперь это её совершенно не расстраивало.
Потому что сегодня вечером к ней должен был прийти Николай.
Он заранее позвонил и спросил:
— Инга, что купить по дороге? Я могу зайти в магазин.
— Возьми, пожалуйста, хлеба и сметаны.
— Хорошо. Ещё что-нибудь?
— Нет, спасибо.
— Тогда до встречи.
Инга положила телефон на стол и улыбнулась.
Через полчаса раздался звонок.
На пороге стоял Николай с пакетом продуктов и небольшим букетом тюльпанов.
— Это тебе.
— Спасибо! Какие красивые!
— А это продукты. Я ещё взял яблоки. Ты говорила, что любишь.
Инга пригласила его в квартиру.
Они вместе накрыли на стол.
Николай достал хлеб, поставил сметану рядом с борщом и спросил:
— Ну что, хозяйка, чем сегодня угощаешь?
Инга улыбнулась.
— Борщом. Только предупреждаю: он не бесплатный.
Николай рассмеялся.
— Тогда придётся оплатить ещё и комплиментами.
Они засмеялись оба.
И в этот момент Инга окончательно поняла, что счастье не измеряется стоимостью красной рыбы, икры или подарков.
Оно измеряется уважением.
Возможностью спокойно сказать, что ты устала.
Возможностью попросить о помощи и не услышать обвинений в жадности.
Возможностью приготовить ужин не потому, что от тебя этого ждут, а потому, что тебе самой хочется порадовать близкого человека.
Позже, когда Николай ушёл, Инга убрала со стола, помыла посуду и заглянула в холодильник.
Там лежали продукты.
Обычные, самые простые.
Ничего роскошного.
Но теперь она смотрела на них с удовольствием.
Потому что никто не приходил проверять, достаточно ли там колбасы.
Никто не требовал добавки.
Никто не объяснял, что мужчине нужна энергия, а женщине достаточно потерпеть.
Инга закрыла холодильник и тихо сказала самой себе:
— Вот теперь у меня действительно дома.
Она выключила свет на кухне и пошла отдыхать.
А Валера?
По словам Людмилы, он продолжал помогать матери. Иногда покупал ей дорогие продукты, иногда жаловался знакомым, что современные женщины стали слишком расчётливыми.
И, кажется, никак не мог понять, почему Инга не захотела продолжать отношения.
Но Инга больше не собиралась ему ничего объяснять.
Она усвоила главный урок: заботиться о родителях — прекрасно, любить женщину — прекрасно, приглашать мужчину на ужин — тоже прекрасно.
Но ни одно из этих проявлений доброты не должно превращаться в обязанность одного человека за счёт другого.
Потому что любовь — это не когда один человек постоянно накрывает на стол, а второй приходит только тогда, когда проголодается. Любовь — это когда оба помнят, что за столом сидят не хозяин и нахлебник, а два человека, которым хорошо вместе.
