Что, опять жрать приехали? А платить кто будет?
Что, опять жрать приехали? А платить кто будет? Я перегородила дорогу свекрови и пяти её родственникам прямо у калитки моей дачи
Продолжение
Телефон в кармане завибрировал ещё раз.
На экране высветилось имя мужа — Андрей.
Я посмотрела на него, но отвечать не спешила. После сегодняшнего разговора со свекровью мне хотелось хотя бы десять минут побыть в тишине.
Наконец я приняла вызов.
— Лен, ты как? — спросил Андрей.
— Нормально. А ты?
— Я сейчас приеду.
— Зачем?
— Хочу поговорить. Мама мне уже названивает. Говорит, что ты её унизила перед родственниками.
Я невольно усмехнулась.
— Андрей, твоя мама приехала на мою дачу с пятью родственниками без предупреждения. С собой привезла три огромные сумки, мангал и кастрюлю. Как ты думаешь, зачем?
Муж тяжело вздохнул.
— Я знаю, Лен. Она мне уже всё объяснила.
— И что она объяснила?
— Что хотела устроить семейный отдых.
— Прекрасно. Только почему-то продукты для этого отдыха она опять не купила.
Андрей помолчал.
— Ладно. Скоро буду.
Он отключился.
Я вернулась на веранду, поставила чашку на стол и посмотрела на участок. На аккуратно подстриженной траве ещё оставались следы от автомобильных колёс. У калитки валялась пластиковая бутылка, которую обронил кто-то из гостей.
Я подняла её и выбросила в мусорное ведро.
И вдруг поняла, что больше не хочу терпеть.
Чтобы понять, почему я так отреагировала, нужно рассказать одну вещь.
Дачу я покупала сама.
Пять лет назад, когда мы с Андреем только поженились, у нас практически ничего не было. Снимали небольшую квартиру, откладывали деньги, отказывали себе в отпуске. Потом мне досталось небольшое наследство от бабушки, а остальное я заработала сама.
Я работала бухгалтером в строительной компании, брала дополнительные проекты, иногда сидела над отчётами до двух часов ночи.
Когда увидела объявление о продаже старого дачного домика с шестью сотками земли, сразу поняла: это моё.
Дом был страшненький. Крыша протекала, половицы скрипели, в саду росли одни заросли малины. Но место было чудесное: рядом лес, небольшая речка, а за участком начиналось поле.
Я оформила покупку на себя.
Андрей тогда сказал:
— Отличная идея, Лен. Будет куда выбираться летом.
Он помогал с ремонтом, когда мог. Но большую часть расходов несла я.
Постепенно появился новый забор, беседка, теплица, нормальная кухня, душевая и большая веранда.
И вот тогда началось.
Первой приехала свекровь, Галина Ивановна.
— Ой, как у вас тут хорошо! — восхищалась она, осматривая участок. — Надо будет летом чаще приезжать.
Я улыбнулась.
— Конечно, приезжайте, только предупреждайте заранее.
Она тогда даже не обратила внимания на мои слова.
Через две недели приехала снова. Уже с сестрой.
Потом с племянником.
Потом с соседкой, которую я видела впервые.
Каждый раз сценарий был одинаковым.
Они приезжали ближе к обеду, раскладывали вещи, просили включить музыку, жарили мясо, собирали ягоды и уходили, оставляя после себя гору грязной посуды.
Продукты почти никогда не привозили.
— Леночка, ну ты же хозяйка! — говорила свекровь. — У тебя всегда что-нибудь найдётся.
Я терпела.
Сначала из уважения к мужу. Потом потому, что не хотела скандалов.
Но однажды я открыла холодильник после их отъезда и обнаружила, что исчезли все приготовленные мной продукты на неделю.
Даже контейнер с котлетами, который я специально оставила на рабочие дни.
Тогда я впервые сказала Галине Ивановне, что мне неприятно.
Она рассмеялась:
— Господи, Леночка, не будь жадиной. Родственники же!
И Андрей попросил меня не раздувать конфликт.
Я снова промолчала.
Около восьми вечера муж приехал.
Он вошёл на веранду, снял куртку и сел напротив.
— Мама звонила, — начал он.
— Я уже поняла.
— Она очень расстроена.
— Андрей, а меня ты спросишь, расстроена ли я?
Он поднял глаза.
— Конечно. Ты расстроена?
— Я устала. От того, что моя дача почему-то стала бесплатной базой отдыха для твоих родственников.
Муж провёл ладонью по лицу.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаешь. Скажи мне честно: ты знал, что сегодня они собираются приехать?
Андрей отвёл взгляд.
Этого оказалось достаточно.
— Знал, — тихо произнёс он.
Я медленно поставила стакан на стол.
— Когда ты узнал?
— Вчера мама позвонила. Сказала, что они хотят приехать на шашлыки.
— И ты ничего мне не сказал?
— Я думал, ты не будешь против.
— А почему ты так решил?
— Потому что обычно ты не возражаешь.
Я засмеялась. Не от веселья, а от удивления.
— Андрей, я не возражала, потому что не хотела ссориться. Но это не означает, что мне всё нравится.
Он кивнул.
— Я понимаю. Прости.
Несколько секунд мы молчали.
Потом я задала вопрос, который давно хотела задать:
— А кто вообще придумал, что на даче можно собираться всей роднёй без моего разрешения?
— Мама.
— Понятно.
Андрей помолчал, затем достал телефон.
— Лен, есть ещё кое-что. Я хотел тебе рассказать, но не знал как.
Я насторожилась.
— Что случилось?
Он положил телефон передо мной.
На экране было открыто сообщение от Галины Ивановны.
«Сынок, завтра обязательно привези ключи от хозяйственного домика. Мы с девочками хотим посмотреть, что там можно использовать. И ещё поговори с Леной насчёт участка. Нам нужно решить вопрос до конца месяца».
Я перечитала сообщение.
— Какого хозяйственного домика?
— Того маленького, за теплицей.
— А зачем им ключи?
Андрей тяжело вздохнул.
— Мама хочет поставить там летнюю кухню. Говорит, что так всем будет удобнее.
Я почувствовала, как внутри поднимается холодная злость.
— Подожди. Она собирается что-то строить на моей земле?
— Не совсем. Она хочет поставить небольшой домик, чтобы родственники могли оставаться на выходные.
— А меня кто-нибудь собирался спросить?
Андрей ничего не ответил.
На следующее утро я проснулась раньше мужа.
Сварила кофе, села за стол и решила внимательно посмотреть документы на участок.
Дача принадлежала мне. Земля была оформлена на моё имя. Дом тоже.
Никаких долей у Андрея не было.
Я открыла телефон и увидела сообщение от свекрови.
«Лена, вчера ты повела себя совершенно недопустимо. Я надеюсь, ты остынешь и поймёшь, что родственников нельзя выгонять. Мы всё-таки планировали провести у тебя несколько дней».
Я ответила коротко:
«Галина Ивановна, в следующий раз сначала спрашивайте разрешения. И привозите продукты».
Ответ пришёл практически мгновенно.
«Не переживай, продукты мы купим. Но вопрос с домиком нужно решить. Мы уже договорились».
Я нахмурилась.
Какие ещё договорённости?
Я позвонила Андрею.
— Ты можешь объяснить, что происходит?
— Лен, я на работе. Что случилось?
— Твоя мама говорит, что они уже договорились насчёт домика.
Он долго молчал.
— Она хотела сделать тебе сюрприз.
— Какой сюрприз?
— Она заказала небольшой сборный домик. Чтобы родственники могли приезжать и ночевать.
Я закрыла глаза.
— Андрей, ты понимаешь, что это моя земля?
— Конечно.
— Тогда почему твоя мама заказывает на ней постройки?
— Я не знаю. Наверное, решила, что ты согласишься.
— А ты согласился?
Муж вздохнул.
— Я сказал, что сначала нужно поговорить с тобой.
Я положила телефон на стол.
Похоже, разговор предстоял гораздо серьёзнее, чем я думала.
В субботу утром я поехала на дачу.
У калитки стоял незнакомый грузовой автомобиль.
Рядом с ним разговаривали двое мужчин в рабочих комбинезонах. Один держал в руках папку, второй изучал участок через открытые ворота.
— Доброе утро, — сказала я. — Вы кого ищете?
Мужчина с папкой обернулся.
— Здравствуйте. Нам сказали, что здесь нужно установить бытовку. Хозяйка в курсе?
— Хозяйка перед вами. Никаких бытовок я не заказывала.
Мужчины переглянулись.
— Странно. Заказ оформлен на Галину Ивановну. Она сказала, что всё согласовано с владельцем.
— Ничего не согласовано. Пожалуйста, не начинайте никаких работ.
Я попросила показать заказ.
В документе действительно значилась моя дача. Более того, в графе «контактное лицо» был указан Андрей.
Я почувствовала, как холодеют пальцы.
— Кто оплатил заказ?
— Пока внесён аванс. Остаток после установки.
Я сфотографировала документ.
— Ничего не устанавливайте. Я не давала разрешения на размещение постройки.
Рабочие извинились и уехали.
Я стояла у калитки, когда услышала знакомый голос:
— Ну вот, опять начинаешь!
Галина Ивановна выходила из машины.
Рядом с ней была её сестра Тамара.
— Что вы здесь делаете? — спросила я.
— Как что? Проверяем, как домик привезли.
— Никакой домик здесь не появится.
Свекровь поджала губы.
— Лена, не смеши людей. Мы уже заплатили деньги.
— Тогда заберите их обратно.
— Ты вообще понимаешь, сколько родственников хотят здесь отдыхать? У тебя одна дача, а у нас большая семья!
— И что?
— Значит, надо делиться!
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Делитесь своей квартирой. Своим участком. Своими деньгами. А моё оставьте мне.
Свекровь неожиданно улыбнулась.
— Ты думаешь, всё так просто? А ты спроси у своего мужа, кому он обещал эту дачу.
У меня внутри всё оборвалось.
— Что вы сказали?
— Спроси. Он тебе расскажет.
Она развернулась и пошла к машине.
Я сразу набрала Андрея.
Он ответил не сразу.
— Лен, только не начинай…
— Андрей, ты обещал своей матери мою дачу?
Долгая пауза.
— Я обещал, что мы сможем пользоваться участком вместе.
— Пользоваться или распоряжаться?
— Она хотела поставить домик. Я думал, ты не будешь против.
— Ты опять думал за меня.
— Лен, ну что ты хочешь от меня?
Я посмотрела на дом, который строила собственными руками и на собственные деньги.
— Я хочу, чтобы ты наконец понял: моя дача не является собственностью твоей матери.
Вечером Андрей приехал сам.
Но на этот раз он был не один.
С ним приехал мужчина лет пятидесяти, которого я раньше не видела.
— Лен, познакомься. Это Сергей Петрович, юрист. Я попросил его помочь нам разобраться с ситуацией.
Я удивилась.
— Зачем?
Юрист поздоровался и достал из портфеля папку.
— Андрей рассказал, что возник спор относительно пользования земельным участком. Я хотел бы уточнить несколько обстоятельств.
Мы сели на веранде.
Юрист внимательно выслушал меня, затем посмотрел документы.
— Если участок и строение зарегистрированы исключительно на вас, то никто не вправе самостоятельно размещать там постройки или распоряжаться землёй без вашего согласия. Даже близкие родственники.
— Я это понимаю, — ответила я.
Но Сергей Петрович неожиданно повернулся к Андрею.
— А теперь хотелось бы узнать, почему вы указали себя контактным лицом в заказе на установку постройки на участке супруги?
Андрей покраснел.
— Я просто помогал матери.
— У вас есть письменное согласие собственника?
— Нет.
Юрист закрыл папку.
— Тогда рекомендую не продолжать подобные действия.
Когда он ушёл, Андрей долго сидел молча.
Потом неожиданно сказал:
— Лен, мама ведь не просто так хочет этот домик.
— А зачем?
Он посмотрел на меня.
— Она собирается продать свою квартиру и переехать поближе к нам. Говорит, что хочет проводить лето на даче, а зимой жить у нас.
Я не сразу поняла смысл его слов.
— У нас?
— Да. Она уже обсуждала это с родственниками.
Я медленно поднялась со стула.
— Андрей, ты собирался поселить свою мать у нас, не спросив меня?
Он закрыл лицо руками.
— Я не знал, как тебе сказать.
И тогда я поняла: проблема была не в шашлыках, не в грязной посуде и даже не в незваных гостях.
Проблема была в том, что муж давно позволял своей матери планировать нашу жизнь так, словно меня в ней вообще не существовало.
Через три дня Галина Ивановна приехала снова.
На этот раз одна.
Она позвонила в дверь, и я открыла.
— Лена, нам нужно поговорить без Андрея.
Я молча пропустила её в прихожую.
Свекровь прошла на кухню, села и положила на стол небольшую папку.
— Я пришла не ругаться.
— Слушаю вас.
Она открыла папку и достала несколько листов.
— Я хотела предложить тебе сделку.
— Какую?
— Ты оформляешь на Андрея часть дачи. Хотя бы половину. А я отказываюсь от идеи с летним домиком.
Я посмотрела на документы.
Это был проект соглашения о передаче доли.
Внизу уже стояла подпись Андрея.
Моей подписи не было.
— Вы серьёзно?
— Вполне. Вы семья. Имущество должно быть общим.
Я перевела взгляд на подпись мужа.
— Андрей уже подписал?
— Он согласен. Осталось только твоё решение.
Я медленно закрыла папку.
— Галина Ивановна, вы приехали ко мне домой, принесли документ о передаче половины моей собственности и говорите, что это обычная семейная договорённость?
— Не кричи.
— Я не кричу. Я спрашиваю.
Свекровь наклонилась ко мне.
— Ты должна понять одну вещь. Андрей — мой сын. И я не позволю ему жить на положении гостя в доме собственной жены.
Я несколько секунд смотрела на неё.
А потом произнесла:
— Тогда пусть купит себе собственный дом.
Галина Ивановна резко встала.
— Ты ещё пожалеешь!
— Возможно. Но точно не о том, что не подарила вам половину своей дачи.
Она забрала папку и направилась к двери.
Уже на пороге обернулась:
— Посмотрим, что Андрей выберет: тебя или мать.
Я спокойно ответила:
— Надеюсь, в этот раз он выберет себя. Потому что жить с человеком, который не умеет самостоятельно принимать решения, я больше не хочу.
В тот вечер Андрей вернулся домой очень поздно.
Он не стал включать свет. Просто сел на кухне и долго смотрел в окно.
— Мама мне звонила, — наконец произнёс он.
— Догадываюсь.
— Она сказала, что ты её унизила.
— Андрей, я отказалась отдавать половину своей дачи. Это не унижение.
Он кивнул.
— Я понимаю.
Я села напротив.
— Мне нужно, чтобы ты ответил на один вопрос. Ты действительно считаешь, что имеешь право распоряжаться моей собственностью без моего согласия?
Он долго молчал.
— Нет.
— Тогда зачем подписал документ?
Андрей поднял глаза.
— Потому что мама сказала, что иначе родственники перестанут со мной общаться. Что я эгоист, который забыл семью. Она давила на меня несколько месяцев.
Я смотрела на него и впервые видела не уверенного взрослого мужчину, а человека, который всю жизнь боялся расстроить мать.
— Андрей, я не прошу тебя выбирать между мной и ней. Я прошу тебя научиться говорить ей «нет».
Он протянул руку через стол.
— Я попробую.
Я не отодвинулась, но и не взяла его ладонь.
— Попробовать недостаточно. Мне нужны поступки.
Он кивнул.
На следующий день Андрей сам позвонил матери и сообщил, что никакого домика не будет, а документы о передаче доли он отзывает.
Галина Ивановна кричала почти сорок минут.
Потом бросила трубку.
А через неделю прислала мне сообщение:
«Лена, я надеюсь, ты довольна. Из-за тебя теперь вся семья считает меня плохой матерью».
Я прочитала его, выключила телефон и пошла поливать розы.
Впервые за много лет мне не хотелось оправдываться.
Прошло два месяца.
На даче снова стало тихо.
Я поставила возле беседки новые кресла, посадила несколько кустов гортензии и повесила гирлянду на веранде.
Андрей изменился не сразу. Ему ещё предстояло научиться отстаивать собственное мнение. Иногда он срывался, иногда снова пытался оправдать мать. Но теперь я больше не соглашалась молчать ради чужого спокойствия.
Однажды в субботу раздался звонок.
На экране высветилось: «Галина Ивановна».
Я ответила.
— Лена, мы хотели бы приехать завтра. Я, Тамара и ещё двое родственников. Ненадолго.
Я посмотрела на сад.
— Хорошо. Во сколько?
На другом конце провода наступила пауза.
— Ты не против?
— Нет. Только приезжайте после двух. И продукты привезите с собой. У меня ничего не приготовлено.
Свекровь неожиданно рассмеялась.
— Ой, ну ты и хозяйка!
— Какая есть.
На следующий день они приехали ровно в два.
С двумя пакетами продуктов, коробкой пирожных и даже бутылкой хорошего домашнего сока.
Галина Ивановна вошла на участок, огляделась и остановилась возле веранды.
— Красиво у тебя получилось, Лена.
— Спасибо.
Она немного помолчала, потом неожиданно сказала:
— Знаешь, я, наверное, действительно перегнула палку.
Я не стала отвечать сразу.
— Главное, чтобы больше такого не повторялось.
Свекровь кивнула.
Мы накрыли стол, приготовили шашлык и впервые за долгое время провели несколько часов без ссор и упрёков.
Когда гости собрались домой, Галина Ивановна задержалась у калитки.
— Лена, а можно я в следующий раз приеду с сестрой?
— Можно. Только сначала позвоните.
— Обязательно.
Я закрыла калитку и вернулась на веранду.
Андрей обнял меня за плечи.
— Ну что, довольна?
Я посмотрела на него и улыбнулась.
— Очень. Особенно потому, что сегодня никто не приехал сюда с готовыми планами на мою жизнь.
Он рассмеялся.
А я подумала, что иногда для сохранения семьи нужно не научиться терпеть больше, а наконец-то научиться говорить «нет».
Потому что гостеприимство — это когда ты сама открываешь калитку. А когда её открывают без твоего разрешения, это уже не гостеприимство, а вторжение.
