Родня мужа приехала к нам на всё лето. Я сняла

Родня мужа приехала к нам на всё лето. Я сняла жильё себе и детям, оставив ему гостей, продукты и коммунальные счета

Когда Андрей открыл багажник, я сначала подумала, что он по ошибке привёз не только вещи своей матери. Там стояли четыре чемодана, две дорожные сумки, складная сушилка и коробка с кухонным комбайном. Для поездки «на пару недель», о которой муж говорил весь май, набор выглядел странно.

Нина Павловна поправила сумку на плече и спросила, куда можно поставить комбайн.

— Всё равно до конца августа здесь будем, — добавила она. — Оксана говорила, у вас на кухне места хватает.

Я посмотрела на Андрея. Он не удивился, только подхватил чемодан и попросил придержать дверь подъезда.

Вот тогда я поняла: про «пару недель» знала только я.

Все договорились заранее, кроме меня

Квартира у нас трёхкомнатная: спальня, детская и гостиная. Андрей купил её ещё до брака, поэтому собственником был он, хотя одиннадцать лет мы жили там семьёй и никогда не делили жильё на «твоё» и «моё».

Кроме свекрови приехала сестра Андрея Оксана с двенадцатилетним сыном Пашей. Когда в мае муж сказал, что они хотят погостить летом, я сразу спросила про срок.

— Недели две, может, чуть больше. Мама соскучилась, Оксана как раз будет в отпуске.

На такой срок мы согласились. Оксана с сыном должны были занять детскую, Лёша и Катя — временно спать у нас на складных матрасах, а Нина Павловна — на диване в гостиной. Три месяца я бы не согласовала ни при каких условиях, и Андрей это понимал.

Пока гости поднимали вещи, я отвела мужа на кухню.

— Андрей, ты ничего не хочешь мне объяснить? — спросила я тихо, чтобы не слышали в коридоре.

Он поставил чайник и сделал вид, что не понимает, о чем я.

— Ты про вещи? Ну, мама любит с комфортом. Комбайн — это она для нас везла, подарок.

— Я про конец августа, Андрей. Ты говорил — две недели. Твоя мама говорит — до конца августа.

Он помолчал, потом вздохнул, как будто я придираюсь к мелочам.

— Ну, я думал, ты не будешь против. Лето же, каникулы. Паше полезно в городе побыть, у вас тут кружки. Маме у нас нравится. А что такого? Квартира большая.

— Большая, но нас в ней четверо живет. А теперь будет семеро. Три месяца. И ты решил за меня, что я не буду против?

— Лен, ну не начинай, — он поморщился. — Они уже приехали. Не выгонять же их. Давай как-нибудь разместимся. Ты же хозяйка, ты умеешь.

Вот это «ты же хозяйка» меня и добило. Хозяйка, которая должна накормить, разместить, постирать, убрать за семью гостями, пока муж на работе.

— Хорошо, — сказала я. — Разместимся.

Он кивнул, довольный, что скандала не будет, и пошел помогать заносить сушилку.

А я достала телефон и позвонила хозяйке квартиры, которую сдавала моя коллега. Однушка в соседнем доме, только что освободилась после студентов. Я давно про нее знала, но не думала, что пригодится.

— Алла Сергеевна, однушка еще свободна? Можно посмотреть сегодня? Да, мне срочно. На лето, до конца августа.

Через час, пока Нина Павловна раскладывала свои баночки в ванной, а Оксана уже примерялась, куда поставить Пашин компьютерный стол в детской, я тихо собрала документы, собрала рюкзаки Лёше и Кате и сказала детям:

— Так, бойцы, у нас приключение. Мы переезжаем на лето в другой дом. Будем жить как в походе.

Лёша, ему десять, сразу загорелся. Кате восемь, она спросила, а папа с нами?

— Папа остается здесь, с бабушкой. Ему надо за гостями присмотреть. А мы будем рядом, в соседнем доме.

Дети приняли это как игру. Я — нет.

К вечеру я уже подписала договор на аренду. Одна комната, кухня, балкон. Чисто, тихо, без комбайнов и чужих чемоданов.

Андрей вернулся с магазина, куда его отправила Оксана за продуктами «на первое время» — список на два листа, — и застал меня за тем, что я пакую чемодан.

— Ты куда? — спросил он.

— Я сняла жилье себе и детям, — сказала я спокойно. — На лето. До конца августа. Как твои гости.

Он сначала не понял. Подумал, что шутка.

— Лен, ты чего? Какое жилье?

— Однушку у Аллы Сергеевны. В соседнем доме. Мы с Лёшей и Катей поживем там. А ты — здесь. С мамой, Оксаной и Пашей. Раз квартира большая, вам всем места хватит. А мне с детьми — нет.

Нина Павловна вышла из гостиной, услышав разговор.

— Как это вы уезжаете? — спросила она. — А кто готовить будет? Кто убирать?

— А вот тут я вам оставляю полный карт-бланш, Нина Павловна, — улыбнулась я. — Кухня ваша до конца августа. Комбайн ваш, место на кухне, как вы сказали, хватает. Готовьте, что хотите. Продукты — вон, Андрей купил. Коммунальные счета — тоже остаются Андрею, он же собственник. Я за свою однушку сама заплачу.

Оксана тоже выглянула из детской, где уже развесила Пашины вещи в шкаф Лёши.

— Лен, ты серьезно? Из-за того, что мы на лето приехали? Мы же родня!

— Именно поэтому, Оксана. Вы — его родня. Приехали к нему на все лето. А я — не соглашалась на три месяца в семером в одной квартире. Меня обманули. Сказали две недели, а привезли чемоданы на три месяца. Я так не играю.

Андрей покраснел.

— Лена, прекрати этот цирк! Что люди подумают? Что жена от мужа сбежала?

— Люди подумают, что жена не захотела быть бесплатной прислугой для гостей, которых она не приглашала на три месяца. И будут правы.

Я застегнула чемодан. Дети уже стояли в коридоре с рюкзаками, довольные, что у них приключение.

— Мы будем рядом, — сказала я Андрею. — За детей не переживай. Я их в школу… то есть в лагерь и на кружки буду водить, как и раньше. А ты приходи в гости. Когда гостей не надо будет кормить.

— Ты не можешь просто взять и уйти! — крикнул Андрей. — Это мой дом!

— Твой, — кивнула я. — Ты сам это напомнил. Твоя квартира. Поэтому я и ушла. Чтобы тебе не мешать наслаждаться гостеприимством. Ты же хозяин. Вот и хозяйничай.

Мы вышли. Дверь закрылась. За спиной я слышала, как Нина Павловна что-то возмущенно говорит, а Оксана отвечает: «Я же говорила, она с характером…»

Первые три дня в однушке были раем. Тишина. Чистота. Никаких очередей в ванную. Никаких чужих волос в раковине. Дети спали на диване и на надувном матрасе и были счастливы. Лёша сказал: «Мам, а давай всегда тут жить?»

На четвертый день позвонил Андрей. Голос уставший.

— Лен, у нас еда закончилась.

— Как закончилась? Вы же два пакета принесли.

— Ну, нас четверо взрослых и Паша. Паша ест как не в себя. Мама говорит, надо еще докупить.

— Покупайте, — сказала я. — Ты же за продуктами ходил раньше.

— Так раньше ты список писала…

— А теперь список пусть пишет Оксана. Или Нина Павловна. У них же комбайн есть.

Он помолчал.

— Лен, ну хватит дуться. Возвращайтесь.

— Мы не дуемся. Мы отдыхаем. Как вы.

Через неделю позвонила уже Оксана.

— Лена, слушай, а ты не могла бы забрать Пашины учебники? Ему заниматься надо, а они у вас… в смысле у Андрея в квартире, но мы не можем найти.

— Ищите лучше, Оксана. Это же ваша комната теперь. Детская.

— Ну Лена, не будь такой…

— Я не такая. Я просто живу в другом месте. Как вы хотели — до конца августа.

Еще через неделю позвонила Нина Павловна. С претензией.

— Лена, у вас в квартире стиральная машина барахлит! Вещи не отжимает!

— Вызовите мастера, Нина Павловна. Андрей оплатит, он собственник.

— А за свет сколько платить? Тут квитанция пришла…

— Спросите у Андрея. Я за свою однушку сама плачу.

Андрей стал приходить к нам каждый вечер. Сначала — проверить детей. Потом — поужинать. Потому что дома, как он признался, есть было нечего — Оксана готовила только для себя и Паши, Нина Павловна — только то, что сама любит, а Паша требовал пельмени.

— Я не понимаю, как ты раньше все успевала, — сказал он как-то, сидя на нашей маленькой кухне и едя мой суп.

— Я успевала, потому что это был мой дом и мои дети. А не семеро человек, из которых трое — взрослые гости, которые считают, что я им должна.

— Они не считают…

— Считают, Андрей. Твоя мама прямо спросила — кто готовить будет. Не — как мы будем жить, а — кто будет нас обслуживать. Вот ты и обслуживай. До конца августа.

К концу июля картина была такая: Нина Павловна поссорилась с Оксаной из-за того, кто должен мыть полы. Паша целыми днями сидел в наушниках и ни с кем не разговаривал. Холодильник был полупустой, потому что каждый покупал себе сам. Коммунальные счета выросли в два раза — семеро человек, душ, стирка, готовка. И все это — на Андрее.

Он похудел. Приходил к нам все чаще. Дети радовались папе, но возвращаться не хотели.

— Мам, а можно мы тут останемся до школы? — спросила Катя.

— Посмотрим, — сказала я.

В середине августа Андрей не выдержал.

— Мама, вам пора домой, — сказал он за ужином. — Лето заканчивается.

— Как домой? — удивилась Нина Павловна. — Ты же говорил — до конца августа! У Паши еще кружок!

— Кружок закончился. И школа скоро. Вам пора собирать чемоданы.

Оксана вспылила:

— Ты нас выгоняешь? Родную мать и сестру?

— Я вас не выгонял, — сказал Андрей тихо. — Я вас пригласил на две недели. А вы остались на два месяца. И превратили мою жизнь в ад. Лена с детьми ушла из-за вас. Из-за того, что вы решили, что можете жить у нас все лето, не спросив ее.

— Так это ее квартира, что ли? — крикнула Оксана. — Ты собственник!

— Это наш дом, — сказал Андрей. — Был наш. Пока вы не приехали и не сделали вид, что так и надо.

Они уехали через три дня. С теми же четырьмя чемоданами, сушилкой и комбайном. Андрей помог им спустить вещи и молча закрыл за ними дверь. Потом позвонил мне.

— Они уехали, — сказал он. — Возвращайтесь.

Я вернулась посмотреть. Квартира была в ужасном состоянии. Грязная кухня, пятна на диване в гостиной, сломанная дверца шкафа в детской, которую Паша использовал как турник.

— Кто это будет убирать? — спросила я.

— Я, — сказал Андрей. — Я уже начал.

Он действительно начал. Мыл полы, оттирал плиту.

— Лен, прости меня, — сказал он, не поднимая головы. — Я думал, что делаю как лучше для всех. Для мамы, для сестры. А получилось — сделал хуже для тебя и детей. Я тебя обманул. Сказал две недели, а сам договорился на все лето. Потому что боялся, что ты не согласишься.

— Я бы и не согласилась, — кивнула я. — На три месяца — нет. На две недели — да. Ты это знал.

— Знал, — вздохнул он. — И все равно так сделал. Потому что думал — ты хозяйка, ты справишься.

— Я справилась, Андрей. Я сняла жилье себе и детям, оставив тебе гостей, продукты и коммунальные счета. Это и есть — справиться. Только не так, как ты ожидал.

Он посмотрел на меня.

— Ты вернешься?

— Вернусь, — сказала я. — Но на новых условиях.

— Каких?

— Первое — больше никаких гостей на все лето без моего согласия. Хочешь пригласить — обсуждаем срок, условия, кто за что платит. Второе — твоя мама и сестра больше не считают мою квартиру своей дачей. Третье — если еще раз скажешь «это моя квартира» — будешь в ней жить один. Долго.

Андрей кивнул.

— Согласен. На все согласен.

Мы вернулись через неделю, когда он отмыл квартиру и починил шкаф. Дети заняли свою детскую, я — свою кухню. Без комбайна, кстати. Нина Павловна его забрала.

А в конце августа Андрей получил сообщение от Оксаны: «Ну что, как вы там без нас? Скучаете?»

Он показал мне. Я улыбнулась и сказала:

— Ответь: скучаем. Очень тихо. Очень чисто. И очень сытно. Приезжайте через год. На две недели. Если пригласим.

Он так и ответил. Оксана больше не писала.