В спальню к мужу ходим по очереди

«В спальню к мужу ходим по очереди»: как три жены богатого чабана живут под одной крышей в Таджикистане

Помните знаменитые слова из старой песни: «Если б я был султан, я б имел трёх жён»? Когда-то эта песня звучала почти как шутка, а сегодня её строчки невольно вспоминаются, когда знакомишься с некоторыми семейными историями в странах, где традиции многожёнства до сих пор сохраняют влияние.

В Таджикистане, особенно в отдалённых горных районах, можно услышать самые разные рассказы о семьях, в которых у одного мужчины несколько жён. Конечно, это не означает, что так живут все таджикские мужчины или что каждая женщина мечтает оказаться в подобной семье. Но такие истории существуют, и за закрытыми воротами больших домов порой скрывается совершенно особый мир со своими правилами, расписанием, радостями и конфликтами.

В народе иногда шутят: чтобы почувствовать себя султаном, нужно иметь не только желание, но и возможности. Ведь несколько жён — это не просто несколько свадебных торжеств и красивые фотографии. Это несколько хозяйств, множество повседневных забот, дети, расходы, ответственность и необходимость уделять внимание каждой женщине.

Поэтому бедный мужчина, которому едва хватает денег на собственное содержание, вряд ли сможет обеспечить даже одну большую семью. А если у человека несколько сотен овец, собственное хозяйство, просторный дом и стабильный доход, он может позволить себе гораздо больше.

Именно в гостях у такого человека мне однажды довелось побывать.

Хозяина дома звали Рахмон. В окрестных кишлаках его знали как состоятельного чабана, человека трудолюбивого и хозяйственного. У него была большая отара овец, несколько помощников, земельный участок и просторный двухэтажный дом, построенный на склоне горы.

Но больше всего меня заинтересовала не его работа и даже не богатство.

У Рахмона было три жены.

Мне хотелось понять, как женщины живут под одной крышей, не превращается ли их повседневная жизнь в постоянное соперничество и как они делят внимание одного мужчины.

Особенно меня интересовал вопрос, который многие предпочитают обходить стороной: как устроена их личная жизнь?

К моему удивлению, одна из женщин согласилась рассказать об этом довольно откровенно.

— Только не думайте, что у нас всё так, как показывают в кино, — предупредила она с улыбкой. — Здесь никто не ходит в шелковых халатах и не ждёт, когда муж позовёт на пир. У нас обычная жизнь. Просто семья у нас немного необычная.

Большой дом и три хозяйки

Дом Рахмона находился неподалёку от горной дороги. С одной стороны открывался вид на зелёные склоны, с другой виднелись пастбища, где паслись овцы.

Во дворе стояли несколько автомобилей, лежали аккуратно сложенные дрова, возле стены находились мешки с кормом. Чуть дальше была летняя кухня, где женщины готовили еду в тёплое время года.

Сам дом производил впечатление достатка, но не показной роскоши. Просторные комнаты, большие окна, ковры на полу, низкие столики, удобная мебель. На стенах висели семейные фотографии.

Первой меня встретила старшая жена — Малика.

Ей было около сорока пяти лет. Она держалась спокойно, говорила уверенно и производила впечатление женщины, которая давно привыкла отвечать за большой дом.

Именно она пригласила меня в гостиную.

— Рахмон сейчас во дворе, — объяснила Малика. — У него дела с работниками. А мы пока чай попьём.

Через несколько минут появилась вторая жена, Ситора. Она была моложе Малики, примерно тридцати пяти лет. Женщина улыбнулась, принесла блюдо с сухофруктами и села рядом.

Третью жену звали Фируза. Ей было около двадцати восьми. Она вошла с ребёнком на руках, поздоровалась и сразу отправилась на кухню.

Я заметила, что женщины не держались демонстративно на расстоянии друг от друга. Они разговаривали, передавали друг другу посуду, обсуждали покупки и детей.

Но назвать их близкими подругами я бы не решилась.

Между ними чувствовалась привычка жить рядом, уважение к установленному порядку и одновременно осторожность, которая, вероятно, появилась не за один день.

— Вы все вместе ведёте хозяйство? — спросила я.

Малика улыбнулась.

— А как иначе? Дом большой. Если каждый будет заниматься только собой, ничего хорошего не получится.

Ситора добавила:

— Но у каждой есть свои обязанности. Мы не стоим весь день рядом и не командуем друг другом.

Фируза, услышав разговор, вернулась из кухни.

— И у каждой есть своя комната, — сказала она. — Это тоже важно.

Я спросила, почему.

— Потому что женщина должна иметь место, где она может побыть одна. Даже если живёт в большой семье.

В этих словах было больше житейской мудрости, чем можно было ожидать от разговора, который многие представляют исключительно как рассказ о необычных брачных отношениях.

Как они делят мужа?

Я решила не откладывать самый щекотливый вопрос.

— Скажите честно, как вы распределяете время с мужем? Ведь он не может одновременно находиться в трёх комнатах.

Женщины переглянулись.

Ситора рассмеялась, Малика улыбнулась, а Фируза немного смутилась.

— Вот вы сразу к самому интересному, — заметила старшая жена.

— Но ведь это действительно интересно, — ответила я. — Как всё устроено?

Малика поставила чашку на блюдце.

— У нас есть определённый порядок. Рахмон старается проводить ночь по очереди с каждой женой. Сегодня у одной, завтра у другой, потом у третьей. Так заведено давно.

— То есть вы действительно ходите к нему по очереди?

— Можно и так сказать, — ответила Ситора. — Иногда мы даже шутим: «Сегодня твоя очередь, не опаздывай».

Фируза рассмеялась.

— Но это не значит, что мы живём по секундомеру. Бывают поездки, работа, болезни, семейные обстоятельства. Не всё можно предусмотреть.

Я уточнила, не возникает ли из-за такого расписания обид.

Малика ответила не сразу.

— Конечно, возникают. Мы же живые люди. Иногда хочется, чтобы муж остался именно с тобой, даже если сегодня не твой день. Иногда он задерживается, иногда обещает одно, а получается другое. Но если постоянно спорить, можно разрушить весь дом.

— А если одна из вас недовольна?

— Тогда говорим, — ответила Ситора. — Иногда спокойно, иногда не очень.

Фируза улыбнулась:

— Иногда Малика нас всех собирает и устраивает настоящий семейный совет.

— Потому что кто-то должен следить, чтобы вы не передрались из-за пустяков, — пошутила старшая жена.

Все трое засмеялись.

Но за смехом скрывалась непростая реальность. Женщинам приходилось учиться делить не только пространство и обязанности, но и внимание человека, которого каждая считала своим мужем.

Первая жена: «Я не думала, что однажды нас станет трое»

Малика была первой женой Рахмона. Они поженились много лет назад, когда мужчина ещё не был состоятельным хозяином большого хозяйства.

Тогда у него было всего несколько десятков овец, небольшой дом и большие планы на будущее.

— Когда мы поженились, у нас почти ничего не было, — рассказывала Малика. — Жили скромно. Я помогала ему по хозяйству, готовила, ухаживала за детьми. Он часто уходил в горы на несколько дней. Иногда возвращался уставшим, иногда с хорошими новостями, иногда без денег.

Она вспомнила, как вместе с мужем они переживали трудные зимы, когда приходилось экономить на всём.

— Я никогда не думала, что однажды в нашем доме появятся ещё две женщины.

Рахмон впервые заговорил о втором браке спустя много лет после свадьбы.

Малика призналась, что новость стала для неё тяжёлым ударом.

— Я плакала. Конечно, плакала. Я спрашивала себя: чем я хуже? Что я сделала не так? Почему ему понадобилась другая женщина?

По её словам, муж пытался объяснить своё решение традициями, желанием расширить семью и тем, что теперь у него достаточно средств для содержания ещё одного хозяйства.

Но для Малики эти объяснения не сразу стали убедительными.

— Когда женщина много лет живёт с мужчиной, рожает ему детей, помогает строить дом, она не может спокойно услышать, что теперь рядом с ним будет другая жена. Это больно.

Она не скрывала, что первое время между ней и Ситорой было много напряжения.

— Я могла обидеться из-за мелочи. Она могла сказать что-то не так. Мы обе пытались понять, какое место занимаем в этой семье.

Со временем отношения изменились.

— Я поняла, что постоянная борьба не сделает меня счастливее. Я не могу заставить мужа чувствовать только то, что хочется мне. Но я могу требовать уважения к себе.

Сегодня Малика считает себя старшей хозяйкой дома, однако подчёркивает, что это не означает права унижать остальных женщин.

— Я старше, дольше здесь живу, больше знаю о хозяйстве. Но это не значит, что остальные должны молчать и выполнять каждое моё слово.

Вторая жена: «Я знала, что он женат»

Ситора появилась в жизни Рахмона позднее.

Когда они познакомились, мужчина уже был женат, у него росли дети и было налажено хозяйство.

— Я прекрасно знала, что у него есть жена, — сказала Ситора. — Никто меня не обманывал.

Она понимала, что её ждёт непростая семейная жизнь. Но, по её словам, тогда ей казалось, что со временем всё наладится.

Первые месяцы оказались тяжелее, чем она представляла.

— Я приехала в большой дом, где уже были свои привычки. Малика знала, где что лежит, как готовить определённые блюда, кому звонить, что покупать. А я чувствовала себя человеком, который пришёл в чужую жизнь.

Она не хотела постоянно просить разрешения и одновременно боялась показаться слишком самостоятельной.

— Сначала я старалась никому не мешать. Потом поняла, что так нельзя. Если всё время молчать, тебя просто перестанут замечать.

Ситора вспоминает, что однажды между ней и Маликой произошла серьёзная ссора из-за кухни.

Обе женщины приготовили еду к одному семейному торжеству. Каждая считала, что именно её блюда должны оказаться на центральном столе.

— Мы обе старались, — рассказала Ситора. — Я приготовила то, что умею лучше всего. Малика тоже. А потом начали спорить, кто что поставит и кто будет принимать гостей.

Ссора закончилась только после того, как Рахмон вмешался и попросил их перестать выяснять отношения перед родственниками.

— Тогда я поняла, что муж не сможет решить за нас каждую мелочь. Мы сами должны научиться договариваться.

Сегодня Ситора считает Малику не подругой, но близким человеком, с которым её связывает общий дом.

— Мы можем спорить, можем не соглашаться. Но если у одной заболел ребёнок, другая поможет. Если кому-то нужно уехать, мы присмотрим за хозяйством.

Третья жена: «Я думала, что всё будет как в сказке»

Фируза была самой молодой женой.

Когда она познакомилась с Рахмоном, он уже жил с двумя женщинами. Фируза знала об этом, но, как сама призналась, представляла семейную жизнь гораздо проще.

— Я думала, что если мужчина богатый, значит, проблем будет меньше, — сказала она. — Но оказалось, что деньги не решают всех вопросов.

Она улыбнулась, поправляя платок.

— Я думала, у меня будет красивый дом, хорошая одежда, возможность ни о чём не беспокоиться. Но ведь нужно ещё привыкнуть к людям, к их характеру, к детям, к правилам.

Поначалу Фируза чувствовала себя самой незащищённой.

Малика была старшей женой, Ситора уже знала порядки дома, а она только училась понимать, как устроена эта семья.

— Иногда мне казалось, что я здесь лишняя. Особенно когда муж проводил время с другими жёнами. Я старалась не показывать, что мне обидно.

— Вы ревновали? — спросила я.

— Конечно. Было бы странно, если бы не ревновала.

Она не стала скрывать, что временами ей хотелось изменить установленный порядок.

— Иногда я думала: почему сегодня не моя очередь? Почему он задержался у другой? Почему они обсуждают что-то без меня?

Но со временем Фируза научилась не превращать каждую обиду в ссору.

— Я поняла, что если всё время сравнивать себя с другими, счастья не будет.

Кто готовит, убирает и занимается детьми?

Когда разговор зашёл о бытовых обязанностях, женщины снова оживились.

Оказалось, что хозяйство действительно требует немало сил.

В доме живут несколько поколений, постоянно приезжают родственники, а летом добавляется работа, связанная с заготовками и уходом за продуктами.

— У нас нет такого, что одна женщина целый день готовит на всех, — объяснила Малика. — Мы распределяем обязанности.

По утрам Малика чаще занимается приготовлением завтрака и проверяет домашние запасы. Ситора отвечает за часть закупок и помогает организовывать обеды. Фируза больше времени проводит с маленькими детьми, но также участвует в приготовлении еды и уборке.

При этом обязанности не закреплены навсегда.

Если одна женщина заболела, другие берут часть её работы. Если кто-то уезжает к родственникам, его дела временно распределяются между остальными.

— Мы не роботы, — сказала Ситора. — Сегодня я готовлю, завтра Малика. Иногда Фируза печёт лепёшки, а мы ей помогаем.

— А кто принимает окончательное решение, если вы не можете договориться? — спросила я.

Малика ответила:

— Смотря о чём речь. Если вопрос касается кухни, мы решаем сами. Если нужны большие расходы, обсуждаем с Рахмоном.

— А если он не согласен?

— Тогда спорим, — засмеялась Фируза.

Женщины рассказали, что у каждой есть собственные деньги на личные нужды. Рахмон обеспечивает семью, но некоторые покупки они предпочитают оплачивать самостоятельно.

— Мне не нравится каждый раз просить деньги на мелочи, — объяснила Малика. — Хочется самой решить, что купить.

Ситора добавила:

— У нас бывают общие расходы и личные. Например, продукты для большого семейного обеда покупаем вместе, а одежду каждая выбирает сама.

В их словах чувствовалось желание сохранить хотя бы небольшую независимость внутри большой семьи.

А дети знают, что у них три матери?

В доме Рахмона растут дети от разных жён. Для них семейная ситуация давно стала привычной, хотя возраст и характер каждого ребёнка влияют на отношения.

Старшие дети Малики уже взрослые. Они помогают отцу по хозяйству, знают обязанности и часто бывают за пределами дома.

Дети Ситоры младше. Фируза воспитывает самых маленьких.

— Они все братья и сёстры, — сказала Малика. — Мы не хотим, чтобы они чувствовали себя чужими.

Однако добиться этого не всегда просто.

Дети могут ревновать друг к другу, спорить из-за игрушек, внимания родителей или подарков.

— Если одному купили что-то, другой сразу спрашивает: а мне? — рассказала Ситора. — Поэтому мы стараемся быть справедливыми.

Я спросила, называют ли дети всех трёх женщин мамами.

— Нет, у каждого есть своя мама, — ответила Фируза. — Но они могут обратиться за помощью к любой из нас.

Малика привела пример: однажды её сын заболел, а она сама была занята. Ситора осталась рядом с ребёнком, дала ему лекарство, приготовила еду и дождалась возвращения Малики.

— В такие моменты понимаешь, что мы всё-таки одна большая семья, — сказала она.

Но тут же добавила:

— Хотя это не значит, что у нас никогда не бывает разногласий.

Рахмон: богатый чабан и глава большого семейства

Когда Рахмон наконец присоединился к разговору, женщины немного притихли.

Он оказался мужчиной средних лет, крепкого телосложения, с загорелым лицом и спокойной манерой говорить.

Я спросила, почему он решил создать семью с тремя жёнами.

— У каждого человека своя жизнь, — ответил он. — Я не считаю, что все должны жить одинаково.

Он рассказал, что вырос в семье, где старшее поколение придерживалось традиционных представлений о браке. В его родне были мужчины, у которых было несколько жён.

— Я видел такие семьи с детства. Для меня это не было чем-то совершенно неизвестным.

Но он подчеркнул, что решение о браке требует материальных возможностей.

— Нельзя просто сказать: хочу ещё одну жену, и всё. Нужно понимать, где она будет жить, чем будут питаться дети, кто оплатит одежду, лечение, образование. Мужчина должен отвечать за свои решения.

Рахмон говорил о хозяйстве подробно.

Его овцы дают основной доход. Часть животных продают, часть оставляют для разведения. В зависимости от сезона меняется объём работы и количество помощников.

— В горах нельзя рассчитывать только на удачу. Нужно заранее думать о корме, зимовке, ветеринаре, людях, которые работают с отарой.

Я спросила, не считает ли он, что богатство даёт мужчине особые права.

Рахмон задумался.

— Деньги дают возможность содержать семью. Но они не делают человека лучше других. Если мужчина не умеет уважать жену, никакое богатство не поможет ему построить хороший дом.

Малика усмехнулась:

— Вот теперь правильно говоришь.

Все засмеялись.

Я спросила, трудно ли ему уделять внимание трём женщинам.

— Конечно. Иногда я даже не успеваю решить собственные дела, — признался он. — У каждой свои вопросы. У одной ребёнок заболел, у другой что-то случилось с родственниками, третьей нужна помощь по хозяйству. Нельзя просто сказать: разберитесь сами.

Он признал, что старается придерживаться установленного порядка ночёвок, но семейная жизнь не всегда подчиняется расписанию.

— Главное, чтобы никто не чувствовал себя забытым.

Ревность: о ней не принято говорить вслух

Когда мужчины рассказывают о многожёнстве, они часто говорят о возможностях, традициях и ответственности. Но гораздо реже вспоминают о ревности.

Я решила вернуться к этому вопросу.

— Вы действительно никогда не ссоритесь из-за мужа?

Малика рассмеялась:

— Кто вам такое сказал? Конечно, ссоримся!

Ситора добавила:

— Просто не всегда показываем это при посторонних.

Фируза призналась, что ей сложнее всего было привыкнуть к тому, что муж может быть рядом с другой женщиной, пока она сама хочет поговорить с ним.

— Иногда мне хотелось, чтобы он пришёл именно ко мне. Не потому, что так положено по очереди, а потому, что я соскучилась.

— И что вы делали?

— Иногда говорила прямо. Иногда обижалась и молчала.

Малика заметила:

— Молчание обычно хуже разговора. Когда женщина молчит, мужчина часто даже не понимает, что произошло.

Рахмон улыбнулся:

— Теперь я уже знаю. Если дома слишком тихо, значит, у кого-то есть претензии.

— А у тебя всегда есть объяснения, — ответила Ситора.

Снова раздался смех.

Однако за этой лёгкостью было ясно: отношения требуют постоянной работы. Женщины вынуждены справляться с чувствами, которые не исчезают только потому, что в доме установлен порядок.

Ревность, обида и желание получить больше внимания остаются частью их жизни.

Есть ли у каждой женщины личное пространство?

Я заметила, что в доме несколько отдельных спален, и спросила, как женщины распределяют комнаты.

Малика объяснила, что у каждой жены есть своя спальня и личные вещи. Общими остаются гостиная, кухня, двор и некоторые хозяйственные помещения.

— Это очень важно, — сказала она. — Нельзя заставлять трёх взрослых женщин жить так, будто у них одна комната и одна жизнь.

Ситора добавила, что каждая старается самостоятельно обустраивать свою комнату.

У Малики в спальне стояли семейные фотографии и большой шкаф. У Ситоры было больше текстиля и декоративных подушек. Фируза предпочитала светлые цвета и держала возле кровати детские игрушки.

— У каждой свой вкус, — сказала она. — Если бы мы пытались всё делать одинаково, постоянно спорили бы.

Я спросила, могут ли они заходить друг к другу без предупреждения.

— Если нужно что-то срочное, конечно. Но просто так лучше постучать, — ответила Ситора.

Малика кивнула:

— Даже в большой семье человек должен иметь возможность закрыть дверь и побыть один.

Что происходит, когда одна жена заболела?

В любой семье случаются болезни, трудные периоды и непредвиденные обстоятельства. В доме, где несколько жён, такие ситуации особенно сложны.

Я спросила, как распределяются обязанности, если одна из женщин не может заниматься детьми или хозяйством.

— Тогда остальные помогают, — ответила Малика. — Иначе никак.

Она вспомнила случай, когда Ситора несколько дней болела и почти не вставала с постели.

— Я готовила ей еду, а Фируза помогала с детьми. Рахмон ездил за лекарствами.

Ситора улыбнулась:

— Я тогда чувствовала себя виноватой, что все из-за меня заняты.

— А зря, — сказала Малика. — Сегодня помогаем тебе, завтра ты поможешь нам.

Но женщины признали, что помощь не всегда даётся легко.

Если между ними недавно произошла ссора, иногда бывает трудно сразу забыть обиду.

— Всё равно нужно переступить через себя, — сказала Фируза. — Ребёнок не виноват, что взрослые поссорились.

Богатство не гарантирует счастья

Со стороны может показаться, что жизнь в таком доме устроена удобно.

Есть большой дом, хозяйство, продукты, помощники и человек, который способен обеспечить несколько семей.

Но, наблюдая за женщинами, я всё больше понимала, что материальный достаток решает только часть проблем.

Он не отменяет ревности, не гарантирует душевной близости и не делает отношения автоматически справедливыми.

Каждая из трёх женщин по-своему представляла семейное счастье.

Малика хотела, чтобы её многолетний труд уважали и чтобы она не потеряла своё место в семье.

Ситора стремилась чувствовать себя полноценной женой, а не женщиной, которая всегда должна помнить, что пришла в уже сложившийся дом.

Фируза хотела больше внимания и спокойствия, особенно когда дети были маленькими.

Их желания были разными, но все они сводились к одному: каждая хотела чувствовать, что её ценят.

— А если бы вам сегодня предложили начать жизнь заново, вы снова согласились бы на такую семью? — спросила я.

На этот раз женщины не засмеялись.

Малика долго смотрела в окно.

— Я не знаю. У меня здесь дети, вся моя жизнь. Я не могу просто взять и представить, что всё было бы иначе.

Ситора пожала плечами:

— Я бы многое хотела изменить. Но прошлое уже не вернуть.

Фируза ответила быстрее:

— Я бы сначала очень хорошо подумала.

Все посмотрели на неё.

— Что? — улыбнулась она. — Я честно говорю.

Малика рассмеялась:

— Вот поэтому мы и живём вместе. Каждая со своим характером.

Что думают родственники и соседи?

Я спросила, как к такой семье относятся окружающие.

Рахмон ответил, что мнения бывают разными.

Кто-то считает его большим хозяином, кто-то уважает за трудолюбие, а кто-то осуждает сам образ жизни.

— Люди всегда будут говорить, — заметил он. — Сегодня им не нравится одно, завтра другое.

Малика добавила, что особенно непростыми бывают семейные праздники, когда собираются родственники.

— У каждого своё мнение. Кто-то начинает сравнивать жён, кто-то спрашивает, кого муж любит больше. Мы стараемся не обращать внимания.

Ситора рассказала, что однажды на семейном торжестве дальняя родственница спросила её, не обидно ли ей жить в одном доме с двумя другими женщинами.

— Я ответила, что обидно бывает не только в такой семье. В обычном браке люди тоже могут чувствовать себя одинокими.

Фируза добавила:

— Только у нас об этом спрашивают чаще.

Традиции и современная жизнь

Разговор постепенно перешёл к тому, как меняются представления о семье.

В Таджикистане, как и в других странах, живут люди с разными взглядами. Кто-то придерживается традиционных обычаев, кто-то предпочитает современную модель семьи с одним супругом. Для многих молодых женщин образование, работа и самостоятельность становятся важными условиями будущей жизни.

При этом традиции по-прежнему влияют на семейные решения, особенно в сельской местности.

Однако важно понимать: история одной семьи не описывает жизнь всей страны. Нельзя утверждать, что все таджикские мужчины мечтают о нескольких жёнах или что все женщины готовы разделять мужа с другими.

У каждой семьи своя история, а за внешне похожими обстоятельствами могут скрываться совершенно разные отношения.

Рахмон считает, что мужчина должен иметь возможность обеспечить семью. Но сами женщины напоминают: финансовая обеспеченность — далеко не единственное условие хорошей жизни.

— Если мужчина богатый, это ещё не значит, что он хороший муж, — сказала Малика. — Можно жить в большом доме и каждый день плакать.

Ситора кивнула:

— А можно иметь скромную квартиру и быть счастливой, если муж уважает тебя.

Фируза добавила:

— Главное, чтобы никто не заставлял тебя чувствовать себя ненужной.

Вечер в доме трёх жён

Когда беседа подошла к концу, солнце уже опускалось за горы.

Во дворе стало прохладнее. Где-то за домом слышались голоса работников, а возле ворот стояла машина Рахмона.

Женщины начали готовиться к ужину.

Малика проверяла, всё ли приготовлено. Ситора нарезала овощи. Фируза накрывала на стол и одновременно следила за ребёнком.

Они разговаривали о покупках, о предстоящей поездке к родственникам и о том, что нужно заказать для хозяйства.

Всё выглядело удивительно обыденно.

Никаких дворцовых церемоний, никаких нарядных служанок и никаких роскошных застолий. Просто большой дом, в котором несколько женщин пытались наладить совместную жизнь.

Перед уходом я ещё раз спросила Малику:

— Что самое трудное в жизни с двумя другими жёнами?

Она задумалась.

— Не делить мужа. Самое трудное — не потерять себя.

— Что вы имеете в виду?

— Когда рядом несколько женщин, очень легко начать сравнивать. Кто красивее, кто моложе, кому муж уделил больше внимания, кому купил подарок. Если постоянно думать об этом, можно забыть, что у тебя самой есть характер, желания, дети, интересы. Нельзя всю жизнь измерять себя тем, сколько времени мужчина провёл в твоей комнате.

Ситора, стоявшая рядом, добавила:

— И нельзя думать, что если ты будешь самой тихой, то тебя будут любить больше. Иногда нужно уметь сказать, что тебе больно.

Фируза улыбнулась:

— А иногда нужно просто выйти во двор, выпить чай и не слушать чужие разговоры.

Все трое засмеялись.

Я попрощалась с женщинами и вышла за ворота.

Уже на дороге я обернулась. В окнах большого дома горел тёплый свет. Там продолжалась обычная семейная жизнь: кто-то готовил ужин, кто-то помогал детям, кто-то разговаривал с мужем.

И я подумала, что знаменитая песенная фраза о трёх жёнах звучит гораздо веселее, чем сама реальность.

В песне султану достаточно было мечтать о нескольких красавицах. В настоящей жизни за этим стоят человеческие судьбы, непростые решения, обязанности и чувства, которые невозможно распределить по расписанию.

Богатство может построить большой дом, купить овец и обеспечить семью всем необходимым. Но оно не способно купить доверие, спокойствие и любовь.

А если в одном доме живут три женщины, то для того, чтобы там сохранялся мир, одного мужского достатка совершенно недостаточно.

Нужны уважение, честность, способность договариваться и, самое главное, право каждой женщины оставаться собой.

И, пожалуй, именно это оказалось самым интересным открытием моего знакомства с семьёй богатого чабана.

Не то, как три жены по очереди проводят ночи с одним мужчиной, а то, как каждая из них пытается найти собственное место в семье, где внимания, времени и душевного тепла всегда меньше, чем хотелось бы.

Потому что за красивыми словами о традициях и достатке стоят обычные люди. Они тоже ревнуют, обижаются, смеются, спорят, заботятся о детях и мечтают о простом человеческом счастье.

И никакой большой дом не отменяет того, что счастье каждого человека начинается с уважения к нему самому.